Архив рубрики: Общество

Soldiers - Ghosts

Будущее России

Soldiers - Ghosts

Недавно пресс-секретарь Путина Песков заявил, что Россия готова обсудить вопрос смягчения положения на Украине, но западные страны, поскольку они были первыми в объявлении санкций должны проявить инициативу.
Ничего кроме насмешливого молчания в ответ он не получил.
Тогда на следующий день уже министр иностранных дел Лавров почти умоляюще заявил, что Россия готова к прямым переговорам с США о положении на Украине.

Ничего, кроме презрительного невнимания в ответ не было.
Наконец, из небытия возникла идея пригласить США, в качестве пятого члена в минскую группу по Украине. Какая замечательная перемена — то настаивали на присутствии там бандитов из ДНР и ЛНР, а теперь зовут Барака Обаму. Американский президент снисходительно заметил, что примет участие в переговорах, но если его позовут европейцы, а не Путин.
Но за Обаму внятно ответил Майкл Макфол, точно знающий, что такое Путин. Он сказал, что Украина не должна рассчитывать на то, что Соединенные Штаты помогут ей вернуть Донбасс. Но это вернуть Донбасс вооруженным путем. США не будут воевать за Украину, как они не воевали за Афганистан, но не выпустили Советский Союз из афганской войны. Но на самом деле это сказано вовсе не Порошенко, который и не хочет сегодня возврата Донбасса, а Владимиру Путину – он надеялся, что развязанная им война в Европе это Карибский кризис — ну не вышло, а теперь обо всем еще можно договориться, но со дня появления первого же отряда спецназа в Крыму для Путина и России это был второй Афганистан. Путин увяз по уши на Украине и никто вытягивать его не собирается и ему уже никто и нигде не поверит и ничего не даст.

Режиму Путина остро нужны кредиты. Все в России рушится, никакого импортозамещения ни в одной области хозяйства и быть не может, потому что для любых перемен нужны деньги, капиталовложения, а российских золотовалютных запасов, хотя бы для смягчение катастрофы хватит только на один год. А потом начнутся очереди за молоком и мясом похуже, чем при советской власти — там хоть что-то убогое было налажено, нынешний миллион безработных возрастет втрое, то есть в условиях нынешней России это верные голодные бунты и никакой рейтинг Путину не поможет. Но спасать агрессора и его режим ни США, ни Европа не будут. Конечно, санкции могут быть не усилены, что пока бесспорно будет происходить под любым предлогом, а даже смягчены, но только после того, как Россия не просто выведет из Донбасса все танки и «Грады» с пятью тысячами десантников-добровольцев, но еще и вернет Украине Крым, выведя, как до этого ввела его из числа «своих» регионов. Об этом пока еще речь не идет, но бесспорно возникнет, тем более, что санкции в отношении России являются законом принятым конгрессом, и отменены полностью могут быть тоже только решением конгресса, с которым никак нельзя «договориться».

Вероятно, все помнят, что в общих чертах мы уже знаем подобную попытку агрессивного кремлевского руководства «договорится» и получить остро необходимые для спасения деньги.
В завершении этой истории я сам принимал довольно активное участие и потому хорошо ее помню, да, впрочем, и в ее начале, как редактор информационного подпольного Бюллетеня «В» довольно много писал об этом, а еще больше к нам доносилось не для печати, а потому я напомню некоторые детали.

Андропов развязавший афганскую войну (с зависимым от него вором Громыко и, очевидно, сталинским маньяком Устиновм) уже к середине 1982 года понял, что все им затеянное — катастрофа и успев дать распоряжение застрелить Цвигуна , отравить Суслова (иначе после внятного рассказа Цвигуном Брежневу ему грозило бы немедленное удаление и из КГБ и из Политбюро) и устроив неудачное падение балки на Брежнева в Ташкенте (была сломана только ключица), и уже выдавленный для начала из КГБ, пытался уговорить руководителей ГДР, Венгрии, Чехословакии передать европейским лидерам, что СССР готов вывести войска из Афганистана, но, конечно, если они проявят инициативу к переговорам, и на «достойных» условиях.
Никто на его просьбы не откликнулся. Не правда ли знакомая ситуация. СССР по горло увяз в Афганистане и никто и не думал его вытаскивать. Но прямые и косвенные санкции все росли. «Ни один банк не дает нам денег» – вздыхал в дневнике Черняев. Может быть, Андропов бы и надеялся «договориться» как сегодня Путин, но тут советский истребитель сбил пассажирский южно-корейский лайнер («как не во время», – вспоминал кто-то из секретарей Путина его реплику), официальная советская пропаганда сперва пыталась скрыть эту трагедию, потом началось безудержное и взаимо противоречивое вранье в вполне очевидной ситуации и Андропов понял, что с ним уже разговаривать никто не будет, конечно, убийцами и агрессорами, как и сегодня, были американцы:
– США страна с невиданным милитаристским психозом, – писал он 28 сентября в «Правде». – Рейгановская администрация в своих имперских амбициях заходит столь далеко, что поневоле начинаешь сомневаться, есть ли у Вашингтона тормоза, которые не дадут ему переступить черту…».
А потом были безнадежные попытки убедить европейцев, что США, которые далеко, хотят воевать с СССР на территории Европы и за ее счет. Неправда ли знакомо.

А Соединенные Штаты не нападали на Афганистан, не убивали его президента, не сбивали корейский «Боинг» с почти четырехстами ни в чем не повинными людьми, а всего лишь не продавали в СССР пшеницу, не давали кредитов, не посылали спортсменов на Олимпиаду в страну-агрессор.
Но у умирающего Андропова (я надеюсь, что его уморил Чазов для своего спасения, помня как недолго прожил врач Кумачев, отравивший Суслова: бесспорных доказательств нет, но это было бы и естественно и справедливо) в рукаве был фальшивый джокер — загримированный по плану Шелепина Горбачев. Еще при жизни Черненко он приехал с визитом в Лондон и выложил перед ошеломленной Тэтчер, как вспоминает присутствовавший при этом Александр Яковлев, совершенно секретную, со всеми печатями, карту советского генерального штаба, где были обозначены и все места расположения советских ракет и их цели в Великобритании. Из этого становилось ясно, во-первых, что обладатель этой карты и будет новым руководителем СССР (а не Гришин или Романов) и во-вторых, что показывая ее Горбачев начинает новую политику.

Ко времени моего освобождения из тюрьмы и вынужденного (из-за «Золотого пера свободы» и правительственных приглашений) разрешения выезжать заграницу, я стал свидетелем и довольно деятельным участником процесса — со стороны Горбачева вымаливания денег заграницей (под необычайно миролюбивые разговоры, «горбоманию» во всем мире, но как сам потом признался — сохранения темпов роста советских вооружений), вежливого недоверия к нему западных политиков и моих — как голоса из советской тюрьмы и России — постоянных выступлений и встреч на тему о том, что ни Горбачеву, ни КГБ (а то, что «перестройка» и КГБ это одно и тоже я уже знал твердо) ни в чем верить нельзя. В Council on Foreign Relations я говорил через неделю после Шеварднадзе о погроме с отравляющими газами и саперными лопатками в Тбилиси, в Уолдорф-Астория — об убийствах в Вильнюсе, в Белом доме и Сенате (с вице-президентом Квеилом и Эдвардом Кеннеди) — об очевидном росте советских вооружений. В Страсбурге на круглом столе о «Европе от Атлантики до Урала» я спрашивал дойдет Атлантика до Урала, или Урал до Атлантики и это при том, что один Советский Союз строит атомных подводных лодок больше, чем все страны НАТО вместе взятые. А были еще встречи на Даунинг-стрит, в Париже — с Шираком и Миттераном, выступления на съезде в Брайтоне (по просьбе Тетчер) и в Чикаго на съезде АФТ-КПП с живым еще Лейном Кэрклендом. Но в католическом монастыре в Тулузе настоятельница убеждала меня, что нельзя ругать Горбачева — она точно знает, что он тайный католик. В этом же меня безуспешно убеждал Лех Валенса, а я с тоской думал — КГБ довольно активно работает. То есть я приложил руку к тому, чтобы Горбачев не получил в мире ни копейки денег. Мне передавали, что у Горбачева тряслись руки, когда он слышал мою фамилию.
Я вовсе не хотел распада СССР, но у меня была «Ежедневная гласность» – сотни корреспондентов по всей стране и было очевидно к чему все идет. Не только я, но и другие понимали, что СССР идет к распаду, но, кажется, никто, что к власти идет КГБ.

Может быть некоторые сочтут, что зря я помог свержению Горбачева, что при нем было лучше и так бы осталось. Но это неправда. Горбачев изначально был временной декоративной фигурой, выбранной для того, чтобы рассеять недоверие Запада к агрессивному коммунистическому лагерю и СССР. Да он еще и сам, возможно, поверил в то, что говорил, забыл для чего был поставлен, юлил, пытался избегать хотя бы большой крови. Его бы все равно сменили и Советский Союз остался еще более агрессивным и опасным для окружающего мира и та малая европейская война, которую теперь затеял бесспорный и мелкий потомок Андропова Путин, началась бы гораздо раньше и была бы гораздо страшнее.
Но убедить американцев в том, что Ельцин со своими Собчакоми, Поповыми, Афанасьевыми — всего лишь второе издание Горбачева — я не смог и наивный Тэлбот открыто тогда заявлял:
– Коммунисты хорошие ребята, с ними можно иметь дело.

А всякие НТВ, «Эхо Москвы» и наивные не готовые к «своей победе» (как им объяснили и даже дали жалкие декоративные посты) демократы только убеждали Запад в победе демократии. У Венедиктова и сегодня бесспорное чувство юмора, но может быть даже излишняя откровенность — он объединил в одной передаче лицо либерального НТВ Светлану Сорокину с генералом КГБ Каболадзе. Но тогда и Шендеровича следовало бы объединить, если нельзя с Филипом Бобковым, то хотя бы с генералом Леоновым, но вот с кем в порыве откровенности хотел бы объединиться сам лукавый Венедиктов?

Меня часто бранят — почему я многих ругаю, вспоминаю о прошлом тех, Немцова, Шендеровича, Новодворскую, «Мемориал», Алексееву, кто сейчас якобы все осознал, исправился, делает и говорит (если жив) относительно приличные вещи. Но это рассуждение — игра, попытка опять найти себе эффектных и прославленных с помощью КГБ союзников. Это попытка приписать себе функции Господа Бога, который всегда прощает раскаявшихся грешников. Но мы простые люди, граждане искалеченной страны, жертвы и приспособленцы, современники и историки должны помнить, кто в жизни был разбойником и кому мы обязаны нашими наступившими и грядущими бедами, хотя бы для того, чтобы не обманываться вновь. А сейчас повторяется время, когда были сделаны кардинальные преступления и ошибки и очень жаль, если результат будет тот же.
В результате реформ Ельцина, Гайдара и Путина все вернулось на пути своя, демократическое движение не только уничтожено, но потеряло здравый смысл, а Российская империя потеряла почти все, что могла потерять.

Сегодня все повторяется. Путин уже разваливает Россию, чтобы удержаться хоть где-нибудь. При Ельцине было не совсем просто — он сам хотел править, а не отдавать власть Лубянке. Но при Путине все еще хуже, его заботит уже не КГБ — его личная безопасность зависит от того сохранит ли он хоть где-нибудь, хоть в какой-то изолированной и вооруженной части России верховную власть. Горбачев и Ельцин боролись за власть, Путин борется за жизнь. А потому Путина просто так не уберешь, чтобы Россия, наконец, смогла вернуться в нормальное состояние и нормальные отношения с миром.

Где-то идет напряженная борьба: закрываются банки, где у Путина работает племянница («Ганзакомбанк») и двоюродный брат, Андрей Пионтковский насчитал 22 отправленных в отставку генералов МЧС, а главное — те, кто хочет сохранить за собой власть ясно понимают — от Путина пора избавляться. После всего, что им сделано и сказано никто ему уже не поверит и спасительных денег больше не будет. А потому как сменял Крючков (с помощью запасенных Афанасьевых и Поповых) Горбачева, то ли на Ельцина, то ли на Собчака — все равно на кого, лишь бы сохранить за КГБ то, что есть и проложить дорогу к абсолютной власти, так и теперь перебирают Кудрина, Касьянова, Ходорковского (до этого Немцова) — кто вызовет на Западе большее доверие, больше понравится, чтобы можно было бы свою реальную власть сохранить.

Началась борьба за власть, Немцов оказался ее не случайной жертвой — ведь есть еще и Рамзан Кадыров, который готов показать, что надо делать с недовольными, но постом вице-премьера, конечно, не соблазнился (как Андропов четыре месяца не переезжал из Лубянки в Кремль в кабинет убитого по его приказу Суслова). Кадырова устроит только верховная власть в России, но и Путину кем быть при нем, да и остальным в Кремле, на Лубянке как подчиняться чеченским бандитам. Пока Путин разваливает Россию, создает новый закон о регионах (Горбачев тоже «расширял права» союзных республик), но зачем им Москва, если у нее нет денег и выживать надо самим. Забавно, что СССР первыми начали разваливать управляемый КГБ Гамсахурдия в Грузии и Ельцин в России (уж об убийстве Чаушеску и смещении покорного Живкова в Болгарии, как обо всем развале Варшавского договора руками КГБ я и не говорю). Итак, нас ожидает очень трудная жизнь: сперва несколько лет голода, пока Путин сможет держаться у власти, потом — смута и кровавая борьба за ее остатки — желающих «поднять с земли власть» в России всегда немало. Будет масса новой лжи о наступившей демократии и очередная, скорей всего грустная, проверка того, чего на самом деле стоит искалеченный русский народ.

А что касается Запада, то ошибаются там в отношении России, как при Ельцине и десять лет при Путине или нет— какое нам дело до их ошибок. Хотя они уже, вероятно, поняли, кто мы такие и что на самом деле у нас не только в наследстве, но в крови у подавляющего большинства — ведь у бандитов всегда больше детей, чем у тех, кого они терзают и убивают. Это мы, а не они должны быть способны устанавливать приличный образ правления в своей стране. Это мы почти сто лет назад допустили к власти бандитов (Господи, сколько я наслышался в тюрьме рассказов о подлинной уголовной справедливости и свободе — на Ленина было очень похоже), это мы пытались вывести под корень или искалечить множество других народов и то, что русских теперь презирают и ненавидят — вполне нами заслужено. Можем ли мы перестать быть бандитами, покаяться не только перед смертью, перед гибелью России — не знаю…

Сергей Григорьянц http://linkis.com/grigoryants.ru/sovre/0qlc0

Flag of Ukraine

Назовите Украину Русью

Flag of Ukraine

У меня для новой революционной украинской власти есть одна идея.

Она возникла, когда я внимательно вгляделся в герб «Донецкой народной республики», ратующей за «федерализацию к России».

Там двуглавый орёл держит в лапах ленту с надписью «Донецкая Русь».

Меня прямо-таки ужалило.

Признаю, неплохая находка.

Даже очень неплохая.

Уж не знаю, сами ли донецкие запутинцы додумались до неё, или это достижение московских аналитиков, дружащих с Лубянкой — неважно.

Что она, сия находка, означает?

В чём её послание, как сейчас принято говорить?

А вот в чём:  Донбасс и шире — весь Юго-восток Украины противопоставляется нынешнему Киеву и украинскому государству как «Русь», праведно восставшая против «антирусской бендеровщины».

Согласитесь, такая позиция более выгодна и даже более эстетична, чем защита памятников Ленину от антисоветской и национальной революции Майдана.

Таким образом, из под Украины пытаются вырвать ту историческую основу, на которой она стоит и строится.

Ведь собственно Русь — это как раз Украина.

И именно Украина, укрывшись от Орды за рубежами Великого княжества Литовского, сохранила исконно русские, домонгольские черты и качества — и в укладе, и в праве.

Ведь конечно же не случайно украинские козаки именовали себя «руськими».

Обращаясь к мещанам Львова, Богдан Хмельницкий говорил: «Украина своя, руськая» — разумеется, не в москальском смысле. Называя себя руськими, козаки стремились подчеркнуть свою «киевскую» идентичность, но отнюдь не родство с Московией.

Тут имеет смысл напомнить вот о чём:

Козаки весьма быстро осознали, что «воссоединение с Россией», на которое пошёл Хмельницкий, вскоре пожалевший об этом, несёт только порабощение.

Наиболее передовая часть козачества стала налаживать диалог с поляками.

Не буду вдаваться в подробности — короче, в 1658 году между гетманом Иваном Выговским и польским правительством была заключена Гадячская уния, предполагавшая переформатирование Речи Посполитой — федерации Польши и Литвы — в федерацию Польши, Литвы и РУСИ!

Именно так в договоре именовалась Украина, что подчёркивало её правопреемство с Киевской Русью!

Мы не будем сейчас анализировать этот несостоявшийся проект, который в случае его реализации имел бы колоссальное историческое значение, нам в данном случае важно лишь одно:

Украина именовалась РУСЬЮ, а украинцы — РУСЬКИМИ!

Для нынешнего массового русского сознания всё это крайне непривычно и неудобоваримо.

Массовое русско-советское сознание твёрдо убеждено, что настоящая РУСЬ — это Московия, Россия.

Державные историки даже выдумали такое понятие — «Московская Русь».

А ведь ещё в позапрошлом веке великий поэт Алексей Константинович Толстой, раскрывая генезис Московии-России, писал:

«И вот, наглотавшись татарщины всласть, вы Русью её назовёте!».

«Московская Русь» — это извращение!

Не «Московская Русь», а «Московская орда» как часть большой Орды — вот такое определение было бы исторически точным.

Золотая Орда — колыбель России!

Все связи с РУСЬЮ Московия-Россия последовательно и сознательно разрывала.

Даже евразиец Лев Гумилёв признаёт, что Москва, используя ордынскую «крышу», утверждала новые, деспотические порядки, принципиально не желая жить «по старине», по РУСИ.

Москва воевала с РУСЬЮ, изводила РУСЬ, всё, связанное с РУСЬЮ, происходившее из неё, стало в Москве синонимом крамолы.

В этом и была суть московского «собирания земель».

Окончательный разрыв Московии-России с РУСЬЮ произошёл в 1478 году, когда Иван Третий снял новгородский вечевой колокол.

Знаменательно, что в разгроме Новгородской республики огромную роль сыграли татарские вассалы Ивана Третьего, состоявшие в его войске.

Майдан — это воскресшее во всей своей мощи древнерусское вече.

«Бандеровские» тризубы — это исконно наши, именно руськие символы.

Мы, «москали», если говорить по большому историческому счёту — бывшие русские.

Родные тризубы времён Киевской РУСИ для нас — знак смертельного врага.

Более смертельного, чем все исламисты мира, чем Китай, который даже и «не враг» вовсе.

Мы настолько заплутали в своей ордынской истории, что неспособны узнать в Украине РУСЬ.

Россия — ОРДА!

Именно в такой оптике раскрывается подлинный, глубинный смысл нынешнего противостояния Украины и России.

Это противостояние РУСИ и ОРДЫ, нагло считающей себя «Русью».

Поэтому на гербе «Донецкой народной республики» надо написать не «Донецкая Русь», а «Донецкая Орда».

Маленькая такая «Донецкая Орда», стремящаяся к «федерализации» с большой Российской Ордой.

Так вот.

Я предлагаю следующее.

Я предлагаю украинцам внести изменения в Конституцию Украины в части названия украинского государства.

Я предлагаю следующее название: РУСЬ-УКРАИНА.

Кстати, на такое решение наводит и титулование украинского первосвятителя Филарета — он именуется Патриархом Киевским и всея РУСИ-УКРАИНЫ.

Это титулование явно содержит в себе сознательно-полемический антимосковский заряд, причём очень сильный.

Предлагаемое мною переименование украинского государства способно радикально изменить, выправить всю оптику восприятия российско-украинского конфликта.

Одно дело, когда Россия выступает против просто Украины, а тем более — против «киевской хунты», против «бендеровцев» и «неонацистов»; и совсем другое — если Россия совершает акт агрессии против РУСИ-УКРАИНЫ.

Россия позиционирует себя как наследница Киевской Руси, тем самым «обосновывая» свои имперские притязания на Киев.

Я же предлагаю Киеву сделать ответный шаг: заявить себя в качестве альтернативной, параллельной и, в конечном счёте, настоящей, аутентичной РУСИ.

Пусть Москва борется против РУСИ!

Пусть Москва ненавидит РУСЬ и ведет свою грязную пропагандистскую кампанию против РУСИ.

Представьте себе Дмитрия Киселёва, вынужденного всякий раз с профессиональной ненавистью произносить на весь мир: РУСЬ-УКРАИНА.

Тут в головах ордынских, бывших русских может что-то резко щёлкнуть.

А если эта РУСЬ-УКРАИНА будет к тому же успешной?

Необходимо вырвать у России узурпированный ею бренд РУСИ!

Украине надо в конституционном порядке восстановить своё законное историческое право именоваться РУСЬЮ.

И столь смелый, истинно революционный шаг был бы весьма под стать власти, считающей себя революционной.

Так дерзайте же!

Перехватите инициативу у Путина хотя бы на этом участке борьбы — возможно, ключевом участке.

Имя Украины не исчезнет — оно высветится новым, заревым смыслом.

Оно станет двусоставным и нераздельным, как красно-чёрный флаг.

Очень мощный флаг!

Флаг УКРАИНЫ – РУСИ!

Автор: Михаил Верещагин http://fakeoff.org/

Arkady Tigay

Война без союзников

Arkady Tigay

«В качестве основного условия для завершения „украинского кризиса“ Россия предложила Киеву подписать обязательство не вступать в НАТО. Украина согласилась при условии, что документ этот будет напечатан на обратной стороне Будапештских соглашений, в которых, как мы помним, Россия гарантировала неприкосновенность украинских границ.

Этим анекдотом меня развлекли украинские друзья в первые часы моего пребывания в Киеве. Они еще и шутят. От себя добавлю: шутят много и горько.

Спрашивали: зачем я, не журналист и не репортер, поперся в воюющую Украину? Отвечаю: после моей заметки „ИНШИ“, которая уже пару месяцев гуляет по соцсетям, слышу упреки: „Откуда знаешь, что на самом деле происходит в Украине? Ты там был? Сам лично видел? Слышал?“

Теперь вопрос снят: был, лично видел, слышал, наблюдал и ничего, что противоречило бы моим представлениям об этой войне как о нашем коллективном, общенациональном преступлении против народов Украины, не обнаружил. Подлость и насилие, с которыми мы вторглись в братскую страну, оказались именно подлостью и насилием, и ничем другим. И уж никак не заботой об угнетенном „русском мире“.

И вот теперь, вернувшись, спешу, спешу порадовать наш добрейший, духовнейший и справедливейший из народов: Украина действительно находится в тяжелом положении. У нас получилось! Мы хотели разорить и обескровить Украину. Растили и лелеяли для этого святого дела своего ручного президента Януковича. Купили и завербовали практически всю армейскую верхушку, наводнили ФСБэшной и ГРУшной агентурой аппарат высшего чиновничества, развернули невиданную по бесстыдству и масштабам пропагандистскую кампанию по очернению братского народа. Оттяпали Крым и вторглись в Донбасс… И сделали еще много других подлостей и преступлений, чтобы погрузить Украину в хаос политического и экономического коллапса, весьма преуспев в этом, так что теперь Украина действительно близка к экономическому кризису.

Мы можем радоваться и ханжески сетовать на неготовность украинцев к собственной государственности: „Мы же предупреждали!.. А теперь в гражданской войне гибнут люди…“

После подобных заявлений наши политики обычно проливают крокодилову слезу сострадания, но никто нам не верит, отказываясь признать войну „гражданской“. И только граждане России понятия не имеют, что их страна ведет в Украине захватническую, империалистическую бойню. Остальные 97 процентов населения земли в этом не сомневаются. Что, впрочем, не омрачает нашего счастья: Крым-то наш!

Однако есть и огорчения. Свидетельствую как очевидец: шансов на то, что умирающая Украина приползет к нашим газовым терминалам, к нашим генералам и олигархам, лично к Путину, моля о пощаде и снисхождении, — таких шансов нет. И не предвидится!

Сам удивлялся, разъезжая по стране: уже и территорию потеряла, и тысячи погибших, и гривня падает… но не поступилась Украина ни одной частью своей свободы и достоинства. Без исламистского фанатизма, она просто, буднично, без пафоса и патриотических истерик дает понять нам — сильным и подлым, что за свободу готова умирать. Как Небесная сотня, как Надежда Савченко, которую с иезуитским, садистским придыханием казнят в наших застенках опытные палачи…

Какая же это беспросветная тупость — в двадцать первом веке пытаться завоевать страну с сорокамиллионным народом! Что за отчеты строчат нашим дремучим политикам их аналитики и консультанты? Какие планы роятся в больных головах наших бравых генералов? Ребенку ясно, что мы ковровыми бомбежками хоть всю Украину превратим в Дебальцево, — не вернется она под крыло империи. А о пророссийском президенте в Киеве мы теперь можем навсегда забыть и успокоиться.

Нет, нет, не суждено сбыться нашей вековой холопской мечте, не царствовать нам белыми господами над заносчивыми „укропами“! Не бывать этому, судя по тому, с какими энергией, энтузиазмом и даже страстью страна готовится к будущей „большой“ войне.

Они, украинцы, ведь и в составе советской империи пружинили хвост дольше всех — пока раскулачиванием, голодомором и войной с „лесными братьями“ не была уничтожена практически четверть населения республики. А что теперь?
„В Украине наши воинские части, срочно переведенные на контракт… косят под орды отпускников“

Первое, что бросается в глаза, — это четкая граница между народом и властью. Между ними как бы заключен договор о ненападении. Гражданское общество, которое в Украине необычайно сильно, устраивает нынешняя власть тем, что не мешает обществу заниматься своими важными делами, а именно: обороной, строительством армии, снабжением фронта и пр. В адрес Порошенко я многократно слышал: „Будет мешать — снимем и поставим другого! Никаких проблем“.

Для русского уха, отстроенного ловить „дыхание Кремля“, подобные тексты звучат дикой крамолой. Между тем никакой анархии в стране не наблюдается. Наоборот: за те несколько лет, что я не был в Украине, население страны как будто резко поумнело, сосредоточилось, собралось. Порядка прибавилось. Из ниоткуда выскочили и пышным цветом расцвели тысячи общественных организаций, обществ, волонтерских объединений. Школьники плетут маскировочные сети, их родители после работы бегут на курсы по военной подготовке к партизанской войне. Родители родителей собирают теплые вещи для солдат. И так живет практически вся страна — видел, знаю. Параллельно государственному „Военпрому“ на нужды фронта в три смены пашет огромное количество частных фирм, нередко себе в ущерб.

Поразительно то, что это сплочение, это единение национального духа произошло в народе, который всегда отличался мощным, в хорошем смысле слова, кулацким индивидуализмом. Ведь „Моя хата с краю…“ — украинская поговорка. Сейчас же в городах развернуты пункты по сбору средств для армии. Несут деньги, консервы, предметы гигиены, лекарства, белье для солдат… В супермаркетах стоят ящики-копилки, на улицах автомобили с надписью „Сбор гуманитарной помощи…“ — и название воинского подразделения. Дежурят возле таких „копилок“ раненые солдаты, находящиеся на долечивании. При мне две школьницы принесли несколько банок консервов, пенсионер опустил деньги. Спросили, „как там?“. Солдат с костылем ответил, что хреново, но „трымаемся“ (держимся). Завязался разговор. Конечно, о войне…

По себе заметил: чем больше вникаешь в украинские реалии, тем чаще и явственнее из хаоса войны на первый план выступают совсем не украинские, а наши российские беды — застой, насилие, беззаконие и вранье, вранье, вранье без конца и края. Картина знакомая по той, прошлой жизни в Советской империи, в которой от нас скрывали даже историю страны, чьими гражданами мы являлись. Как же ненавидел я Советскую власть за это постоянное вранье и лицемерие, уже и не помышляя о том, что когда-нибудь что-то изменится. И вдруг — о чудо: из советского хаоса явилась страна Россия!

Не знаю, кто как, а лично я обрел Родину, которую полюбил. Полюбил не обещанный профессиональными врунами коммунистический Рай на земле, а реальную Родину — со всеми ее нелепостями, глупостями, трудностями роста, неудачами, которые я готов был делить. И Родина полюбила меня — перестала мне врать. Перестала лицемерить, перестала держать меня за идиота, которому можно вешать на уши идеологическую лапшу.

Да, рухнуло кино, и в девяностые я написал всего пару-тройку картин и пару сериалов, перебиваясь случайными заработками. Но вот правда — я обрел гражданское достоинство именно в то самое десятилетие, которое сегодня называют не иначе как лихими девяностыми. И в которое, как мне сегодня объясняют, я был унижен и стоял на коленях. Теперь же меня якобы с колен поднимают при помощи новой подлости, нового рабства и нового тотального вранья.

„Тысяча развратных канареек лучше одного благочестивого волка“, — написал Чехов. Помните „развратных канареек девяностых“ с их малиновыми пиджаками поверх „Адидаса“? Пошлость, конечно, беспредельная, но все познается в сравнении. А теперь всмотритесь внимательно в постные рожи сегодняшних „благочестивых волков“. Послушайте, как вдохновенно врут они о гражданской войне в Украине! Ведь все вранье — от первого до последнего слова. Нет никакой гражданской войны, а пара тысяч донецких уголовников, которых согнали в шайку московские политтехнологи, и которые выдавали себя за армию „Новороссии“, спасающую „Русский мир“, давно разбежались.

Так что теперь украинская „гражданская“ война продолжается по знакомому советскому сценарию, в котором наша регулярная армия тайно исполняла свой вечный „интернациональный долг“ — то под видом корейских летчиков, то в роли липовых миротворцев, то под видом военных советников… В Украине наши воинские части, срочно переведенные на контракт, в полном составе со споротыми шевронами, с техникой, боезапасом и снабжением зашедшие на территорию суверенной страны, косят под орды отпускников. Ценой гибели тысяч солдат обеспечивая тщеславным политиканам возможность надувать щеки.

Затея подлая и в своем роде уникальная тем, что за всю тысячелетнюю историю России это первая война, в которой у нас нет союзников. Ни одного. Так что не можем мы рассчитывать ни на второй фронт, ни на военную или финансовую помощь, ни даже на сочувствие. Вокруг лишь брезгливое презрение к нам, обезумевшим от вкуса крови украинских братьев.

Россия, конечно, не погибнет и в этой грязной войне, независимо от ее результата. Никуда она не исчезнет, наша Родина, хотя бы уже потому, что никому мы не нужны. Не нужны со всеми своими нефтяными полями, несметными природными богатствами и ресурсами, которые давно уже из „ресурсов“ превратились в „кандалы“, сковывающие нашу больную экономику. Нет в мире охотников на наш протухший товар. Не нужны никому 140 миллионов неадекватных граждан, готовых не задумываясь, по первому щелчку „национального лидера“ на любое преступление.

И еще я думаю, что все мы оказались участниками уникального исторического эксперимента, демонстрирующего всему миру, как тонка цивилизационная пленка, покрывающая нас — граждан России. Как легко она слетает, и как быстро и с каким восторгом мы из людей превращаемся в кровожадных нелюдей, лишь только раздается разбойный свист и крик „Бей!“. Кого бить, нам, в зависимости от конъюнктуры, вовремя подсказывают кремлевские хозяева. Оказалось, что проверенное временем „Бей жидов, спасай Россию!“ легко трансформировать в „Бей укропов, спасай русский мир!“. Или „Бей пиндосов“… или „Бей пятую колонну… бей чурок… геев… черных… бей, бей, бей!“.

Кого спасаем — уже забыли. Напоминаю: спасаем Путина во власти! Его и только его спасают тысячи русских мальчиков, погибающих на украинских полях сражений. Погибают за то, чтобы обеспечить счастливую старость дорвавшимся до власти гэбэшным упырям. Ах, какие дивные мемуары напишут эти стареющие клопы про свои сложные, полные опасностей и политических интриг, жизни под обоями власти! Все эти депутаты, министры и прочая шушера, толпящаяся у трона.
„Во имя липовой стабильности нас унижают телевизионным враньем“

Украинские друзья недоумевают: „Такая богатая страна, что вам надо в Украине? Зачем губите своих ребят? Неужели не жалко?“ Читайте классиков, дорогие друзья, там про нас все написано: и то нам надо, и зачем…

„Чтобы заставить себя заметить, нам пришлось растянуться от Берингова пролива до Одера…“ — писал Чаадаев. Слышите, братья украинцы: от Берингова пролива до Одера, и никак не меньше. „До Одера“, а не „до Волги“ или „до Днепра“, иначе „не заметят“. Поймите, что мы „великие“, но сегодня никаких признаков величия, кроме размера территории предъявить не можем, потому в рамках законных границ нам оставаться западло. Такая, видите ли, у нас особенность, ментальность по-научному. Злобные русофобы утверждают, что это болезнь. Называют и диагноз — мегаломания. Для непосвященных сообщаю симптоматику, взятую из учебника психиатрии: „…Болезнь выражается в предельной степени переоценки собственной важности, известности, популярности, богатства, власти, гениальности, политического влияния. Возможно даже „осознание“ своего всемогущества…

В психиатрии мегаломания рассматривается и в качестве составной части паранойи — мании преследования… может возникать и в виде мании реформаторства (читай: „думское законотворчество“), сутяжничества, религиозных переживаний… Больной считает, что все окружающие негативно к нему относятся…“

По-моему, „в яблочко“ — все симптомы совпадают. Но вот вопрос — как поступает опытный психиатр, когда больной настаивает на том, что он Наполеон? Правильно, он соглашается. „Да, ваше высочество, — мягко уговаривает врач. — Вы Наполеон…“. И больной успокаивается, умиротворяется, позволяет сделать успокаивающий укол, надеть смирительную рубашку. Казалось бы, чего проще?

И что бы западным СМИ не прогнуться? Небось, язык не отвалился бы — при упоминании о России промурлыкать эдакие мантры типа „Величайшая из стран, населенная добрейшим и духовнейшим народом, который несет миру высочайшие образцы справедливости и добра. Верующий в истинного Бога…“ А если нам еще отвалить поклон в пояс и всем мировым сообществом хором запеть „Боже, храни Путина!“, то мы можем впасть в такое миролюбие, что сами зарыдаем от любви и умиления. Ведь, по большому счету, мы дети. Стоит такой театр недорого, а скольких смертей на поле боя можно было бы избежать?

Только не надо опять про то, что мы „Своих не сдаем!“. Во-первых, сдаем как миленькие. Кто знает, куда девались 250 тысяч русских в Чечне? А больше полумиллиона в Узбекистане? А куда испарились 350 тысяч русскоязычных граждан Таджикистана? Неизвестно? А ведь это тот самый Русский мир, который мы, не теряя прославленной соборности, сдали с потрохами. Зато в Крыму отыгрались „по полной“. Ведь это уму непостижимо, до какой низости дошли проклятые укрофашисты, открыв в исконно нашем Крыму аж шесть (6) процентов украинских школ! При том что этнических украинцев в Крыму проживает всего-то двадцать пять (25) процентов. Кровь стынет в жилах от такой вопиющей дискриминации русского языка!

Наслышавшись о подобных притеснениях, я упрашивал друзей познакомить меня с настоящим „фашистом“ из „Правого сектора“. Готовясь к встрече, даже почитал программные документы Яроша, очень похожие на программу нашей ЛДПР. Да и сам Ярош весьма напоминает смягченный вариант Жирика, только не такой крикливый. То есть до таких патриотических высот, как мытье русских сапог в Индийском океане, Ярош, ясный перец, не дотягивает. Вспоминается, что в свое время с этой духоподъемной программой ЛДПР отхватила аж 25 процентов нашего самого читающего в мире электората. Куда тут Ярошу с его несчастными долями процента?

А пока что я приготовил несколько „неудобных“ вопросов и пошел на встречу. На выставке украинского „Военпрома“ подвели к группе немолодых, одетых в гражданское. Сказали: „Знакомься“.

— „Правый сектор“?

— Он самый, — подтвердили друзья.

Я сразу прихватил парня, который помоложе. Разговорились… Украинский фашист оказался азербайджанцем. Долго выясняли, как он дошел до жизни такой. Бежал в свое время из Карабаха. Жил в Одессе, учился, работал… Теперь на передовой. Очень торопился, потому что машина в Дебальцево уходила через час и он боялся опоздать в батальон.

— …а как же Украина для украинцев? — спрашиваю.

— А я кто, по-вашему?

— Вы только что сказали, что азербайджанец.

— Я гражданин Украины… могу паспорт показать.

И протягивает паспорт, в котором вообще нет графы „национальность“. Я начинаю объяснять разницу между гражданством и национальностью. Несмышленый фашист задумывается.

— У меня и дети украинцы, — неуверенно говорит он.

— Какие же они украинцы, если вы азербайджанец? — раздражаюсь я. — Странный вы человек, честное слово: воевать добровольцем пошли, жизнью рискуете каждый день и даже не понимаете, во имя чего!

На этих словах фашист снова оживился и отчеканил, как отличник отвечает хорошо выученный урок:

— Я Родину защищаю!..

И дальше все в таком же роде, сказка про белого бычка. Сошлись на том, что он украинец азербайджанского происхождения. С тем не облагороженный расовой теорией укрофашист и уехал в свое Дебальцево защищать Родину. Им бы нашего Дугина прикомандировать, чтобы прочистил мозги.

Зато теперь-то я понимаю, почему главные борцы с „фашизмом“ — донецкие предводители Захарченко и Плотницкий — упрекают украинцев в том, что те „отдались под управление жалким евреям“. Как очевидец свидетельствую: в добровольческих украинских батальонах такой разгул махрового фашизма, что в составе этих „националистических банд“ воюют уже не только евреи, но, как выяснилось, и азербайджанцы, и русские, и армяне, чеченцы, грузины и прочие. Как это принято у свирепых нациков.

Слава Богу, что бешеному разгулу „звериного украинского фашизма“ успешно противостоит наш фирменный русский „имперский интернационализм“, который мы десятилетиями оттачивали в многочисленных войнах — в Корее, Венгрии, Чехословакии, Афганистане… совсем недавно в Грузии: „Но пасаран!“, „Фашизм не пройдет!“, „Крым — наш!“…

Отзвучали разрешенные лозунги, победные реляции, и отечество наше вновь накрывает тухлая, кладбищенская тишина, которую мы называем „стабильностью“, назначив эту химеру на роль национальной идеи. Стабильность во что бы то ни стало, через войну, смерть, кровь — любой ценой. Во имя липовой стабильности нас унижают телевизионным враньем, „винтят“ ОМОНом, судят неправедными судами, сажают за песню, за книгу, за брошенный в полицейского лимон — молчим.

Это именно нас, все 140 миллионов русского народа, как гоголевского поручика Пирогова, власть хлещет по щекам ефрейторским окриком „Молчать, смерды!“. Молчим… Внутри, естественно, бушуем как вулканы, готовы буквально рвать и метать, но молча, чтобы, не дай Бог, не нарушить „стабильность“. А вечером, по рекомендации того же Гоголя, в своих клубах, дискотеках и филармониях мы „…так отличаемся в мазурках, что приводим в восторг не только дам, но даже и кавалеров“. После чего, смахнув с лица „божью росу“, продолжаем бубнить о духовности и внутренней свободе, потому, видимо, что мы мудрые и знаем цену истинной свободы и демократии. А „хохлы“, упертые и темные, стабильность не ценят и потому не желают молчать и терпеть. Им, видите ли, свободные СМИ подавай, сменяемость власти и независимый суд! Коррупция их, видите ли, не устраивает! А про внутреннюю свободу они понятия не имеют и потому не видать им нашей благодати.

И то правда, „для праздника толпе совсем не обязательна свобода“, — заметил Бродский. Подтверждаю это как рядовой член толпы. Как человек, смиренно и безропотно полвека проживший в советском рабстве. Не севший за свои убеждения в тюрьму, не принесший в жертву карьеру, благополучие, саму жизнь — как Марченко, Сахаров и многие другие апостолы свободы. Они погибли, а я перетерпел, сдерживая рвоту от отвращения к власти, и дожил до старости потому, что не боец и не борец, а слабый обыватель, боящийся боли, волнующийся за семью, родителей, детей. И сейчас негодую на нынешний режим за то, что он своей подлостью снова, как в советские времена, загоняет меня в угол, где совесть кричит: „Не молчи!“, а робкое сердце шепчет: „Не выступай…“. Только осознание трагедии развала, перед которой оказалась Россия, принуждает меня „выступать“, чтобы озвучить видимую мной реальность. Вот она: Россия стоит на краю пропасти.

Что будет? Какая беда ждет нас? — Бог знает.

Мудрец Губерман в эссе о Сократе с тревогой предупреждает: „Самое жестокое похмелье — от опьянения коллективным единодушием“. Господи, дай нам разум услышать эту простую истину! Не дай окончательно сойти с ума, за компанию с безумцами во власти!

Она, Украина, родила нас, русских. Выкормила, выпестовала и вывела в люди целый народ. Дала нам письменность и веру. Потому она и „ненька“, а Киев — „мать городов русских“. Рожденные в днепровской купели, мы выросли, разбрелись по свету, разбогатели, заматерели… И теперь, навалившись на Украину всей своей огромной сыновей тушей, мы реально насилуем собственную мать. Причем делаем это с восторгом и удальским гиканьем…

Эй вы, русские мужики, вас еще не тошнит от этой мерзости?»

Аркадий Тигай. www.facebook.com/arkaditigai

Кредитный Майдан — в чем суть

Простыми словами о валютной ипотеке. (Расшар приветствуется)

Сегодня утром меня чуть не побили на кредитном Майдане.
Мы сейчас живем прямо рядом с воротами к Секретариату Президента на Банковой.
Когда я утром вышел за сендвичами на завтрак, около ворот секретариата развевались флаги «кредитного майдана».
Под флагами стояли пузатые мужчины и мордастые тетки. Сендвичи в кафе пообещали сделать за 10 минут и я пошел общаться в народ.

Кредитный Майдан - сбор на поощрение инфантилизма


— Валютных кредитов набрали? — спросил я.
— Да — возмущенно откликнулись румяные тетки.
— А кто вас заставлял?
— Банки, — заголосила толпа — они утверждали валютный кредит за 10 дней, а гривневый за 30! И проценты были в два раза ниже — 12 против 23.
— Подождите, то есть банки в вас паяльник засовывали, чтобы вы подписали кредитный договор?
— Что вы понимаете?! — закричали они — Мы брали кредиты, когда гривна была стабильна, мы верили руководителям государства! — замахали руками они на секретариат президента.
— Вы верили этим пид#$%сам? — изумленно переспросил я
За спиной заржали бойцы охраны Банковой.

Тетки, с розовыми на морозе щеками поняли, что с последним аргументом что-то не то.
— Но Нацбанк по конституции обязан гарантировать стабильность курса гривны! — нашлась одна из них.
— Гарантии дает только Господь Бог, а у Нацбанка по Конституции есть «основная функция» — обеспечение стабильности курса гривны. Как он может основную функцию выполнить — так и выполняет. У меня к вам только один вопрос — у моих пожилых родителей на банковском счету лежит 11 тысяч долларов, которые они не могут достать из-за банковского кризиса. Скажите, почему они должны платить за ваши кредиты?

Толпа взорвалась.
— Мы взяли в кредит 500 000 гривен, а отдали уже 800 тысяч! (то есть, в валюте они кредит, оказывается, не брали)
— Банки не имеют права давать ипотеку из депозитов, почитайте закон! (раузмеется, полная чушь)
— Ваши родители хотели заработать на народной крови?! (кричали, не шучу)
— Отойдите от него, это провокатор, он нарывается, чтобы ему набили морду!!! 
Внимательно слушавшие все это бойцы охраны Банковой подошли на шаг ближе. 
— Отойдите, отойдите от него все, это провокатор!
Я пошел за сендвичами, они были как раз готовы.

Под флагами осталась стоять толпа, которая отказывалась понимать разницу между долларом и гривней, отказывалась от того, что они подписали договор добровольно, отказывались от логики и здравого смысла.
Толпа дармоедов просто стояла под секретариатом и истошно орала «ДААААААЙ!!!!» 

А теперь реальность.
Нацбанк принял меморандум о том, что кредиты до 2,5 млн грн (на 1 января) могут быть реструктурированы по курсу 7,99 грн/доллар
Верховная рада приняла мораторий на отчуждение имущества валютных должников.

Что это значит на практике?
В меморандуме Нацбанка написано буквально следующее:
Реструктуризации подлежат кредиты в инвалюте под залог недвижимости, остаток по основной сумме которых не превышает 2,5 млн гривен по официальному курсу на 1 января 2014 года. Заемщикам прощается разница между курсом инвалюты на день реструктуризации и официальным курсом этой инвалюты на 1 января 2014 года пропорционально погашению должником задолженности по кредиту.

Меморандум Нацбанка говорит, что по кредитам до 313 тысяч долларов (!) «прощается» половина (!!!)
В Украине (на 4 июня) действовало 64200 договоров валютной ипотеки.
Общая сумма ипотечных кредитов в долларах и евро составляла на 1 ноября 53,219 млрд. грн. или около 4,1 млрд $.
«Простить» Нацбанк собрался 32 млрд грн (по курсу на 28 декабря)
В экономике ничего и никому не прощается. Цифры вообще не умеют прощать, на то они и цифры.
Если Нацбанк «простил» курсовую разницу, значит на балансе у банков появилась дыра и кому-то придется за это заплатить (или ли через прямое дофинансирование банков, или через списание налогов)
И вы знаете ответ кто будет за это платить — все мы.
Если кто не в курсе, Райффайзенбанк уже успел посчитать убытки и охренеть от счастья. <денонсировано>сегодня в немецкой прессе прошла информация, что они готовы уйти с украинского рынка.</денонсировано>

64 тысячи человек, сначала добровольно взяли на себя валютный риск, а теперь кричат «я не я и корова не моя»
А остальные украинцы — 45 425 000 человек (включая грудных младенцев и дряхлых стариков) должны за них заплатить — по 700 гривен с носа.
Молодая семья с двумя детьми — пожалуйста, 2800 грн, распишитесь. Два пенсионера? — 1400 грн с вас в кассу.

Раздаются возмущенные голоса: это что же, выселять людей зимой из жилья?
О да, мы украинцы знаем что такое холод, мы отлично помним, как носили на Майдан дрова. И мы до сих пор слишком хорошо помним что такое голод. Наверное, мы готовы подставить плечо людям, которые оказались в сложной ситуации, да?

Однушка на Троещине 40 кв.м. стоит сейчас 600-700 тысяч гривен, то есть около 40 тысяч долларов.
И если наша цель, чтобы люди не остались без жилья — то вот она сумма реструктуризации — а никак не 2,5 млн. А свою приобретенную в ипотеку квартиру, пожалуйста, продавайте и гасите остаток кредита.
В однушке на окраине неудобно жить? Конечно, неудобно — это то, чем готово помочь вам общество, не нравится — не берите.
У каждой ошибки есть своя цена — нельзя взять кредит в валюте с более низкими процентами (из-за более низких рисков этой валюты) и делать вид, что это решение принимал кто-то другой.
Должны ли мы за свой счет спасать заемщиков, которые должны банку 313 тысяч долларов?! Готовы ли мы обеспечивать чью-то роскошь?
Им сейчас тяжело? А нам что, легко?

Нас всех один раз уже кинули — для того, чтобы искусственно удерживать курс доллара на уровне 8, правительство Азирова слило все золотовалютные резервы страны и набрало долгов. Теперь нас решили кинуть еще раз.

Но это не финал. Сегодня Верховная Рада проголосовала за мораторий, запрещающий выселять людей из жилья, взятого в валютной ипотеке.
Понимаете что это значит на практике? Что теперь вообще не надо платить по кредитам — ведь выселить тебя не могут.
Что люди, которые выворачивались, чтобы погасить валютный кредит, остались в дураках, а 64 тысячи дармоедов, которые решили, что они всех перехитрят, постояв под флагами, действительно всех перехитрили.
Что теперь любой банк в стоимости ипотечного кредита будет закладывать риск «на новое правительство популистов» — и теперь и так неподъемные кредиты еще сильнее подорожают для нас всех.

Но самое страшное, что спасая 64200 инфантильных дармоедов мы поощряем подобное поведение среди остальных 45 миллионов украинцев.
Зачем платить банку? Ведь придет добрый дядя и всех нас спасет.

Покойный Каха Бендукидзе говорил, что «нельзя импортировать взрослость» — и это правда. Взрослость — это прежде всего понимание что любые решения, которые ты принимаешь будут иметь последствия. А когда мы поощряем инфантильных дармоедов, оголтело орущих «ДАААААЙ» под Секретариатом Президента это всего лишь значит, что мы будем жить в стране инфантильных дармоедов.
И это — мина замедленного действия, на которой теперь сидим все мы.

А пока что сдайте в кассу разовый «сбор на поощрение инфантилизма» — по 700 грн с человека.
С Новым Годом вас, украинцы!

Митя Гурин

 

 

Игорь Иртеньев

Инши — Другие

Вот что прислал мне на днях мой друг, питерский режиссер и сценарист Аркадий Тигай. Мало кого, как мне кажется, этот текст может оставить равнодушным. Букв, возможно, много, но все по делу.
Перепост всячески одобряется как автором, так и публикатором.

Игорь Иртеньев


ИНШИ /другие/ укр.

— Мы, украинцы, инши, — как-то сказал мне украинский друг. – Неужели не видишь?
Помню, что тогда я возражал: «две руки, две ноги… в чем «другие»? А сейчас, пожалуй, соглашусь – другие. Сомневающимся рекомендую еще раз посмотреть хронику майдана, без комментариев первого канала. Помните, как они стояли? Несколько месяцев, днем и ночью, в лютые морозы, на обледеневших баррикадах… Помните как с палками в руках, прикрываясь деревянными щитами от пуль «неизвестных снайперов», они бежали на этих снайперов и падали убитыми. А следом за убитыми бежали следующие и следующие, пока снайперы не разбежались. 

А теперь вспомните наши майданы. Похоже?

Справедливо и то, что нынешняя революция в Украине называется революцией достоинства. Прогнать зарвавшихся воров, и ликвидировать коррумпированную власть дело достойное человека не лишенного чести. Сегодня эти достойные граждане Украины выстраиваются в длинные очереди, чтобы поехать на оборону донецкого аэропорта – самый тяжелый и кровопролитный участок украинской отечественной войны. 
Интересно, что думают об этом генералы российской армии, получая многочисленные звезды и ордена за неведомые подвиги, совершенные на, «никому неизвестных» театрах военных действий? К сведению этих доблестных воинов — только что в Украине большим тиражом издали учебник под названием «Малые рейдовые группы: Общевойсковая подготовка, Партизанская тактика». Вот к какой реальности готовится сегодня Украина. Это против нас, российских братьев, готовится Украина вести партизанскую войну. Иллюзий ноль. Думаю, что российским генералам следует не орденами обвешиваться, а туже подтянуть портупеи.

Впрочем, Российская пропаганда утверждает, что «мы не при чем!». Кричит, вопит, требует: «докажите!» «где доказательства»?
Наши требования предъявить доказательства подобны тому, как если бы беременная женщина называла себя девственницей. А от возражающих требовала бы доказательств обратного.

— Докажите! – кричит она, напирая огромным животом. — Кто видел?!. Кто свечку держал?
И мы, безумные, кричим: «докажите!» в перерывах между похоронами своих погибших в Украине солдат. Какие нам еще нужны доказательства? Сколько еще требуется солдатских могил, чтобы остановит этот поток бесстыдного вранья? Сегодня счет уже идет на тысячи.

Вспоминая о своем пребывании в сумасшедшем доме, художник Шемякин рассказывал о способе, при помощи которого советская карательная медицина пыталась сделать душевно больным его, здорового человека. Технология была следующая – из соседней палаты постоянно звучал голос, повторяющий как заклинание одни и те же пафосные тексты: «Родина-мать!», «Советский Союз!», «Отечество!»… Затем тот же голос, но уже с интонациями отвращения, начинал гнусно скрипеть, перечисляя «врагов»: «Ван Гог», «Матисс», «Пикассо»… И так сутками напролет.

Ничего не напоминает? Вот, оказывается, где обкатывались технологии по сведению с ума целого народа при помощи телевидения и прессы.

Получилось. Народ уже бьется в параноидальной истерике. В нашем воспаленном воображении, проклятые пиндосы, укрофашисты и жидобандеровцы выглядывают из-за всех углов. Вот и я, махровый жидобандеровец тороплюсь, сообщить свою точку зрения хотя бы для того, чтоб еще один голос просочился сквозь истеричный рев пропаганды. 

Нет, не верю никаким рейтингам. Не верю потому, что вижу, какой ценой власть достигает этого показного единомыслия. Глупых обманули, жадных купили, трусливых запугали, смелых в каталажку, а подлые сами в нужный момент закричали «Крым наш» — вот вам и 85 процентов поддержки. А оставшиеся 15 процентов объявлены пятой колонной, отщепенцами, врагами народа… впервой, что ли?

На самом же деле этими фальшивыми рейтингами нас делают соучастниками преступного убийств многих тысяч людей. Каинову печать хотят поставить на целом народе. На ста сорока миллионах граждан. По закону банды уголовников правители стремятся свою, персональную ответственность размазать тонким слоем по всему населению с тем, чтобы, следуя утверждению, что «народ всегда прав», оправдать грязную войну, которую они развязали и ведут на территории суверенной страны. Господи, каких только преступлений не совершали именем нашего несчастного народа! А, ведь Бердяев когда еще написал, что: «не в народе центр совести, народ кричал: распни его»? И вот мы всем миром, обманутые, одураченные, опьяненные кровью братьев, вопим «распни!», распиная ослабевшую Украину, быть, может, в самые тяжелые для ее истории дни. 

Ну, ладно, народ–простак, его обманули, одурманили, свели с ума, обвели вокруг пальцев… А вы то, вы? — образованные, духовно богатые, все книжки прочитавшие? Все гуманные истины познавшие? В Бога верующие, черт бы вас побрал, вы тоже считаете, что вор бывает прав, а жертва ограбления виновной? И, что если громко и долго орать бессовестную ложь про фашизм и бандеровцев, то правда не восторжествует?

Может вы действительно верите, что то, что плохо лежит можно безнаказанно забрать? А если сами не отдают, то силой? А если возражают, то по мордАм? А сопротивляющихся можно убить и сказать, что это они сами себя?.. Где же вы духовные отцы нации? «Мастера искусств», окопавшиеся в своих культурных вотчинах — театрах, газетах, издательствах, музеях? Что прячете глаза? Что, позоря седины, мычите невнятное у телевизионных микрофонов? 

— Я, видите ли, не разбираюсь в политике… 
В чем тут разбираться? В том, что тот, кто стащил кошелек — вор. А у кого стащили – жертва? Велика премудрость!


И, ведь ни одна вдова не вышла на одиночный пикет. Ни одна мать, потерявшая сына. Ни отец, ни ребенок… Вот единица измерения нашего рабства – молчащая мать, чье дитя отправили на неправедную, необъявленную войну и убили, а ей приказали «не выступать, а то хуже будет». Как будто для родителей есть что-нибудь еще хуже похорон собственного сына. Но они «не выступают», молчат, продолжая патриотично ненавидеть укрофашистов.

Кстати, о ненависти – вот истинная стигма раба.

Ментальный раб всегда кого-нибудь ненавидит: хозяина, интеллигентов, пиндосов, евреев, богатых, черных, геев… Но больше всего ненавидит раб чужую свободу, чужую независимость, как ненавидим ее мы, живущие в рабстве. Ненавидим по той же причине, по которой импотент начинает ненавидеть женщин, будучи не в состоянии испытать счастье любви.

Мне возразят, меня упрекнут, мне гневно бросят в лицо, что мать погибшего солдата патриотка и потому с, неведомой для меня, отщепенца гордостью, отдает свое дитя во имя защиты Отечества. В таком случае ответьте мне «отщепенцу» от кого защищаемся? Кто этот страшный враг, который угрожает нашей Родине? Украинцы? Это они вторглись в Россию? Это они аннексировали кусок нашей территории, и угрожают целостности страны? Может, они уже прислали своих зеленых человечков, во главе с Гиркиными, Бородаями и тысячами других заплечных дел мастерами, в нашу Ростовскую область и провозгласили независимую республику? – Бред!

Нет, ни любовь к Отечеству, ни преданность Родине, или Русскому миру, наскоро сляпанному кремлевскими идеологами, не являются причинами этой войны. Когда-то Голда Меир сказала, что война на Ближнем востоке закончится когда арабы полюбят своих детей больше чем ненавидят евреев. Вот и всё объяснение – ненависть к украинской свободе привела нас к этому позору, когда Великая Россия «в легкую» отправляет на заклание тысячи сыновей, примеряя на себя душную палестинскую куфию. 

А что украинцы? А украинцы были и остаются свободными со всеми своими майданами, демонстрациями, депутатами драчунами, вороватыми чиновниками время от времени летящими в мусорные ящики… Со всей той политической «движухой», которая, через ошибки и заносы, рано или поздно приведет страну не к нашей тухлой, кладбищенской стабильности, а к нормальной, европейской, человеческой жизни. Они, украинцы, представьте себе, настолько свободны, что позволяют себе жалеть и благодарить нас — Россию. 
— Путинская Россия сделала нас народом, — неожиданно заявил мне киевский друг. 

И то правда – общая горькая судьба, общая угроза, общий враг вот что делает население народом. Больше двадцати лет болтались как дерьмо в проруби не понимая, как распорядится свободой. Без смысла и цели. Теперь-то каждый ребенок в Украине точно знают, что на его честь и достоинство есть охотники, от которых надо защищаться, а для этого нужна подконтрольная власть и армия. А для армии — экономика. А для экономики современные технологии… Воистину «лучшее образование дается в борьбе за выживание».

Может наша русская беда в том и состоит, что не завоеванная свобода не имеет цены? Что это такая же химера, как и «спущенная сверху» демократия, или унаследованное богатство? Не потому ли мы с такой легкостью всем миром отказались от свободы, что досталась она нам на халяву? И не надо нам ни независимого суда, ни свободных СМИ, ни честных выборов… И вообще ничего кроме пайки с барского стола?

Когда-то неведомый мудрец изрек обидную, для нашего ущемленного национального достоинства, истину: «что русские ни делают, их все равно жалко». 

В самом деле, и жалко, и страшно при мысли о том, как мы будем жить после всего, что натворили в Украине? Ответ предположительно такой: в ныне существующем режиме, жить будем плохо, грязно. Лживой и неправедной жизнью, презираемые потомками. И закончим мы эту подлую жизнь без покаяния и причастия в разорванной, разоренной стране.

(с) Игорь Иртеньев

 

Борис Стругацкий

Фашизм — это очень просто. Эпидемиологическая памятка

«Чума в нашем доме. Лечить ее мы не умеем. Более того, мы сплошь да рядом не умеем даже поставить правильный диагноз. И тот, кто уже заразился, зачастую не замечает, что он болен и заразен».

Борис Стругацкий

Ему-то кажется, что он знает о фашизме все. Ведь всем же известно, что фашизм — это: черные эсэсовские мундиры; лающая речь; вздернутые в римском приветствии руки; свастика; черно-красные знамена; марширующие колонны; люди-скелеты за колючей проволокой; жирный дым из труб крематориев; бесноватый фюрер с челочкой; толстый Геринг; поблескивающий стеклышками пенсне Гиммлер, — и еще полдюжины более или менее достоверных фигур из «Семнадцати мгновений весны», из «Подвига разведчика», из «Падения Берлина»…

О, мы прекрасно знаем, что такое фашизм — немецкий фашизм, он же — гитлеризм. Нам и в голову не приходит, что существует и другой фашизм, такой же поганый, такой же страшный, но свой, доморощенный. И, наверное, именно поэтому мы не видим его в упор, когда он на глазах у нас разрастается в теле страны, словно тихая злокачественная опухоль.

Мы, правда, различаем свастику, закамуфлированную под рунические знаки. До нас доносятся хриплые вопли, призывающие к расправе над инородцами. Мы замечаем порой поганые лозунги и картинки на стенах наших домов. Но мы никак не можем признаться себе, что это тоже фашизм. Нам все кажется, что фашизм — это: черные эсэсовские мундиры, лающая иноземная речь, жирный дым из труб крематориев, война…

Сейчас Академия Наук, выполняя указ Президента, лихорадочно формулирует научное определение фашизма. Надо полагать, это будет точное, всеобъемлющее, на все случаи жизни определение. И, разумеется, дьявольски сложное.

А, между тем, фашизм — это просто. Более того, фашизм — это очень просто! Фашизм есть диктатура националистов. Соответственно, фашист — это человек, исповедующий (и проповедующий) превосходство одной нации над другими и при этом — активный поборник «железной руки», «дисциплины-порядка», «ежовых рукавиц» и прочих прелестей тоталитаризма.

И все. Больше ничего в основе фашизма нет. Диктатура плюс национализм. Тоталитарное правление одной нации. А все остальное — тайная полиция, лагеря, костры из книг, война — прорастает из этого ядовитого зерна, как смерть из раковой клетки.

Возможна железная диктатура со всеми ее гробовыми прелестями — скажем, диктатура Стресснера в Парагвае или диктатура Сталина в СССР, — но поскольку тотальной идеей этой диктатуры не является идея национальная (расовая) — это уже не фашизм. Возможно государство, опирающееся на национальную идею, — скажем, Израиль, — но если отсутствует диктатура («железная рука», подавление демократических свобод, всевластье тайной полиции) — это уже не фашизм.

Совершенно бессмысленны и безграмотны выражения типа «демофашист» или «фашиствующий демократ». Это такая же нелепость как «ледяной кипяток» или «ароматное зловоние». Демократ, да, может быть в какой-то степени националистом, но он, по определению, враг всякой и всяческой диктатуры, а поэтому фашистом быть просто не умеет. Так же, как не умеет никакой фашист быть демократом, сторонником свободы слова, свободы печати, свободы митингов и демонстраций, он всегда за одну свободу — свободу Железной Руки.
Могу легко представить себе человека, который, ознакомившись со всеми этими моими дефинициями, скажет (с сомнением): «Этак у тебя получается, что лет пятьсот-шестьсот назад все на свете были фашистами — и князья, и цари, и сеньоры, и вассалы…»

В каком-то смысле такое замечание бьет в цель, ибо оно верно «с точностью до наоборот»: фашизм — это задержавшийся в развитии феодализм, переживший и век пара, и век электричества, и век атома, и готовый пережить век космических полетов и искусственного интеллекта. Феодальные отношения, казалось бы, исчезли, но феодальный менталитет оказался живуч и могуч, он оказался сильнее и пара, и электричества, сильнее всеобщей грамотности и всеобщей компьютеризации.

Живучесть его, безусловно, имеет причиной то обстоятельство, что корнями своими феодализм уходит в дофеодальные, еще пещерные времена, в ментальность блохастого стада бесхвостых обезьян: все чужаки, живущие в соседнем лесу, — отвратительны и опасны, а вожак наш великолепно жесток, мудр и побеждает врагов. Эта первобытная ментальность, видимо, не скоро покинет род человеческий. И поэтому фашизм — это феодализм сегодня. И завтра.

Только, ради Бога, не путайте национализм с патриотизмом! Патриотизм — это любовь к своему народу, а национализм — неприязнь к чужому. Патриот прекрасно знает, что не бывает плохих и хороших народов — бывают лишь плохие и хорошие люди. Националист же всегда мыслит категориями «свои-чужие», «наши-ненаши», «воры-фраера», он целые народы с легкостью необыкновенной записывает в негодяи, или в дураки, или в бандиты.

Это важнейший признак фашистской идеологии — деление людей на «наших и ненаших». Сталинский тоталитаризм основан на подобной идеологии, поэтому-то они так похожи, эти режимы — режимы-убийцы, режимы — разрушители культуры, режимы-милитаристы. Только фашисты людей делят на расы, а сталинисты — на классы.

Очень важный признак фашизма — ложь. Конечно, не всякий, кто лжет, фашист, но всякий фашист — обязательно лжец. Он просто вынужден лгать. Потому что диктатуру иногда еще как-то можно, худо-бедно, но все-таки разумно, обосновать, национализм же обосновать можно только через посредство лжи — какими-нибудь фальшивыми «Протоколами» или разглагольствованиями, что-де «евреи русский народ споили», «все кавказцы — прирожденные бандиты» и тому подобное. Поэтому фашисты — лгут. И всегда лгали. И никто точнее Эрнеста Хемингуэя не сказал о них: «Фашизм есть ложь, изрекаемая бандитами».

Так что если вы вдруг «осознали», что только лишь ваш народ достоин всех благ, а все прочие народы вокруг — второй сорт, поздравляю: вы сделали свой первый шаг в фашизм. Потом вас осеняет, что высоких целей ваш народ добьется, только когда железный порядок будет установлен и заткнут пасть всем этим крикунам и бумагомаракам, разглагольствующим о свободах; когда поставят к стенке (без суда и следствия) всех, кто идет поперек, а инородцев беспощадно возьмут к ногтю…

И как только вы приняли все это, — процесс завершился: вы уже фашист. На вас нет черного мундира со свастикой. Вы не имеете привычки орать «хайль!». Вы всю жизнь гордились победой нашей страны над фашизмом и, может быть, даже сами, лично, приближали эту победу. Но вы позволили себе встать в ряды борцов за диктатуру националистов — и вы уже фашист. Как просто! Как страшно просто.

И не говорите теперь, что вы — совсем не злой человек, что вы против страданий людей невинных (к стенке поставлены должны быть только враги порядка, и только враги порядка должны оказаться за колючей проволокой), что у вас у самого дети-внуки, что вы против войны… Все это уже не имеет значения, коль скоро приняли вы Причастие Буйвола.

Дорога истории давно уже накатана, логика истории беспощадна, и, как только придут к власти ваши фюреры, заработает отлаженный конвейер: устранение инакомыслящих — подавление неизбежного протеста — концлагеря, виселицы — упадок мирной экономики — милитаризация — война…

А если вы, опомнившись, захотите в какой-то момент остановить этот страшный конвейер, вы будете беспощадно уничтожены, словно самый распоследний демократ-интернационалист. Знамена у вас будут не красно-коричневые, а — например — черно-оранжевые. Вы будете на своих собраниях кричать не «хайль», а, скажем, «слава!». Не будет у вас штурмбаннфюреров, а будут какие-нибудь есаул-бригадиры, но сущность фашизма — диктатура нацистов — останется, а значит, останется ложь, кровь, война — теперь, возможно, ядерная.

Мы живем в опасное время. Чума в нашем доме. В первую очередь она поражает оскорбленных и униженных, а их так много сейчас.

Можно ли повернуть историю вспять? Наверное, можно — если этого захотят миллионы. Так давайте же этого не хотеть. Ведь многое зависит от нас самих. Не все, конечно, но многое.

Борис Стругацкий. 1995 год.

Людмила Петрановская

Кассандра 2.0 После стабильности

Ну что ж, вот и лопнул пузырь путинской стабильности. Сейчас те, кто весной и осенью бодро щелкали по клавиатуре, развивая тему «Украина-Руина-разруха-дефолт-на-коленях-приползут», перемежая вангование в адрес соседей себяшками «я на Кипре», «я и мой новый автомобиль», «я в крутом ресторане», бегают взмыленные по обменникам и магазинам, пытаясь спасти свои деньги. В процессе ругают «Омерику», либералов, и как ни забавно, крымчан, «которые нам чересчур дорого обходятся». И это еще не начались массовые увольнения…

Людмила Петрановская

Впрочем, злорадствовать не хочется. Последствия ударят по всем, независимо от занимаемой позиции. Желания утешать и подбадривать соотечественников тоже в себе не наблюдаю, хотя вроде как положено по профессии. Такого много сейчас: ребята, ничего, переживем, выше голову, сплотим ряды. Да конечно, переживем. По сравнению с тем, что происходит на Донбассе, мы живем в шоколаде. Подумаешь, остались без Парижа и даже Турции. Подумаешь, станут недоступны удобная обувь, качественные очки, нормальная стоматология, компьютеры и телефоны, хорошие машины и сантехника — все то, что мы уже привыкли иметь в своем распоряжении. Как говорится, лишь бы не было войны.

Ну да, в очередной раз ободрали. А почему нет, дорогие мои? С чего бы это нас не обдирать, если Сечину надо, Кадырову надо, банкам надо, силовикам надо, на войну надо, на понты надо? К чему — еще классик интересовался — стадам дары свободы? Их должно резать или стричь. И спасибо, что пока — не резать. Ну, разве только выборочно, кому уж очень не повезло.

И вот что я скажу вам, мои соотечественники, которых мне не хочется сегодня утешать. Основная наша беда — не кризис и не курс валют.

Кризис сам по себе не есть зло, он может быть болезненным переживанием, но он всегда несет в себе и возможности. В конце концов, мы действительно жили все эти годы не по средствам, сейчас самое время это осознать. Мы потребляли больше и лучше, чем реально зарабатывали. Приличные доходы получали сплошь и рядом люди, чья квалификация была чуть выше плинтуса, особенно в столицах.

Пузырь и обман

Никогда не забуду, как пришла в свое время устраиваться на работу в одно из крупнейших на тот момент издательств, меня звали, чтобы создать новое направление, -детской образовательной литературы. Я подготовила к встрече концепцию проекта, список возможных серий и авторов. А когда начала ее излагать, услышала от потенциального начальства: «Да ладно, любую нутряшку под 7БЦ, и пусть дистрибуция прокачивает». 7БЦ, кто не знает, это такая обложка, обклеенная целлофаном, яркая и блестящая. А нутряшка, значит, содержание книги. И все эти годы в наших палестинах так работало и было устроено очень многое. Любая нутряшка, обертка поярче — и пусть пипл хавает. Это считалось нормой, этим бахвалились. Во всех областях и сферах, от финансов до идеологии, надувались пузыри.

Если страна, которая не производит практически ничего, кроме услуг по распродаже своих природных богатств, покрыта роскошными торговыми центрами, и их с каждым годом все больше — это пузырь и обман. Если страна, в которой почти нет дорог, в которой дети ходят в школьные туалеты системы «дырка в полу», в которой в деревнях вдоль газопроводов топят дровами, — проводит роскошную Олимпиаду и хочет еще Чемпионат мира — это пузырь и обман. Все эти руссотуристо, сорящие чаевыми по курортам, все эти «Татлеры» и «Афиши», намекающие на то, что приличный человек из дому в булочную не выйдет, если на нем надето меньше, чем на пару тыщ евро, — все это пузырь и обман. Все вставание с колен и национальная гордость в исполнении людей, у которых отобрали за последние годы решительно все гражданские права, а они и не пикнули, — это пузырь и обман. Вся духовность и высокоморальность (в отличие от загнивающей гейропы), которая прекрасно уживается с поддержкой воровства и вранья в исполнении властьимущих — это пузырь и обман.

А пузыри имеют свойство лопаться. Таково базовое фундаментальное свойство пузырей. Они внутри — пустые.

Конечно, если бы не безумные фортеля с Крымом и Украиной, наш пузырь мог бы сдуваться плавно и медленно, давая возможность для маневра. Это было бы неприятно, болезненно, но сохранялись бы шансы адаптироваться, постепенно перестать шиковать, начать развивать что-то кроме перепродажи нефти с газом туда, а всего остального оттуда.

Но было сделано то, что сделано, и санкции превратили спуск в крушение. Весь банкет, как оказалось, был в кредит — госкорпорации постоянно брали кредиты на Западе. Потом брали новые, чтобы отдать старые, так и жили. В результате тех самых «нечувствительных» и «глупых» санкций, насмешивших до коликов наши «Искандеры», они больше не могут этого делать. А долгов у них не просто много — а страшно много. И их либо отдавать, либо банкротство. Нефть упала, и приток валюты с ней. Вот и приплыли.

А сколько было разговоров про ужасный внешний долг США. Кажется, некоторые у себя дома на стенку вешали цифры этого огромного американского внешнего долга, чтобы любоваться. По крайней мере, в каждый коммент в обсуждениях в соцсетях вставляли (видимо, из буфера). Но только в реальной жизни если у тебя долга 1 тысяча рублей, а у соседа 100 тысяч, это еще вовсе не значит, что он ближе к краю долговой ямы, чем ты. Если, например, ты — пьющий бездельник, без образования и квалификации, в силу дурного характера растерявший друзей и близких, а он — толковый, здоровый, с тремя языками и дипломом MBA, востребованный специалист, женат на такой же умнице, и друзья у него — сплошь умные и успешные. Он может и еще пять раз по сто тысяч взять — и ничего, банки ему каждый день смс-ки шлют — наперебой предлагают. А тебе, милый, и ста рублей больше никто не даст, особенно после последнего пьяного дебоша на весь подъезд.

В общем, напугать своей невменяемостью, разозлить своей ложью и наглостью тех, от кого зависишь, кто тебя кредитует, — это такой запредельный уровень экономической и политической мудрости, что моему пониманию он явно не доступен. Но в конечном счете и это — не просто ошибка или глупость. Это следствие все того же самообмана, веры в то, что нам все можно, что нам море по колено и мы круты уже потому, что так захотели.

Армия сетевых Кассандр

«Что вы сейчас чувствуете?» — спросили у меня вчера. Как ни странно, сейчас уже особо ничего. Весь страх, гнев, стыд выгорели тогда, весной и летом. Что уж сейчас? Только пожать плечами. Весь этот год я чувствовала себя какой-то чокнутой Кассандрой. Безусловно, не только я. Мы говорили, объясняли, предупреждали, когда-то брали за пуговицу, когда-то срывались на крик. Без толку. И у Кассандры не получилось объяснить соотечественникам, что не стоит красть чужую жену и нарушать законы, ссорясь с соседями и друзьями. Даже если «она сама пришла». Даже если всю жизнь мечтал. Даже если примерещилось, что тебе сами боги обещали во всем удачу и что все сойдет с рук.

Обидно, конечно. Ведь подумать только — послушай дети Приама свою странноватую сестрицу — может, Троя и сейчас бы стояла, сверкала огнями отелей и ресторанов, в ее небоскребах работали бы банки, на пляжах загорали туристы. А так лишь спустя тысячи лет чудом нашли то, что осталось. И, как всегда, больше всех пострадали женщины и дети.

Хотя, с другой стороны — о чем бы тогда было писать «Илиаду»? Ошибки людей и народов бывают драматичны и даже трагичны, но разве не они двигают историю? Мы отличаемся от троянцев тем, что у них, увы, не было возможности посидеть и подумать, после того, как их город пал. Не до рефлексии там было, времена были дикие. У нас такая возможность есть. И сейчас просто самое-самое время.

Все последние годы было так до тоски понятно, что будет дальше. Очевидно как дважды два. Не только в связи с Крымом — гораздо раньше. 24 сентября 2011, вечером после того, как нам с наглой ухмылкой заявили, что «они давно решили, чем будут заниматься», я написала о том, что история лавочки под названием «Российское государство» подходит к концу и что в самом финале все по традиции подпалят, чтобы скрыть недостачу.

И много всего такого писали, и не только я. Целая армия сетевых Кассандр.

Но сейчас время предостережений и предсказаний, время, когда любому, кто не принял дозу имперского величия, было абсолютно ясно, что будет дальше, — прошло. Все, что просчитывалось, уже произошло или начало происходить, область очевидного и неизбежного заканчивается.

Дальнейшее будет, зависеть, с одной стороны, от степени невменяемости конкретной кучки людей, которые и так никогда большого ума не были, а сейчас еще и в панике. Например, последнее катастрофическое падение рубля — ну, что должно быть в голове, чтобы в такой момент продемонстрировать принципы работы феодальной экономики во всей красе и подкинуть бабла другану. Даже если тот и не понес его буквально на валютный рынок, как божится, — сигнал был понят однозначно. Экономика, работающая по принципу «Друзьям все, остальным закон», зависящая от прихотей одного человека, никому не может внушить доверие, она обречена падать и дальше. Таких фортелей мы можем увидеть еще сколько угодно, и предугадать их никакому ясновидящему не под силу.

С другой стороны, про общую логику происходящего тоже гадать нет смысла: лавочка таки проворовалась и закрывается. Акела промахнулся, а потом еще раз промахнулся, и еще пару раз на бис, и даже если он сейчас завернет Крым в праздничную бумагу со снежинками и пойдет тихонько в новогоднюю ночь класть Украине под елку, это уже ничего не изменит. Сто раз солгав — кто тебе поверит.

Вопрос, что будет потом

Это самое «потом» будет зависеть в первую очередь от выбора российского общества. Выбор — не про национализм/либерализм, не про левое/правое, это все детали — про готовность взять на себя ответственность за свое прошлое, настоящее и будущее.

Общество может продолжать талдычить про «Омерику, которая вот это вот все» и про «это хитрый план, на самом деле мы выиграли». Может просто ныть и скулить, подсчитывая убытки и не делая выводов. Может по-прежнему внушать себе, что от нас ничего не зависит, это все «они там». Но засада в том, что исправить что-то можно, только если это зависит от тебя. Если я могу сказать: «я был неправ», или хотя бы: «меня обманывали, а я поверил», появляется шанс с этим что-то сделать.

Я часто работаю с родителями, которые бьют детей, не хотели бы, но срываются или не знают, как еще с ними можно обходиться. И в таких случаях у меня есть одно очень жесткое условие: никаких «меня довели», «ему по попе прилетело», никаких этих отвратительных шуточек про «сеанс массажа ягодиц». Я ничего не могу поделать с теми, кто «довел». Я не могу работать с тем, что неизвестно откуда само прилетело. Я не буду сочувствовать и помогать тому, кто шутит не про свою, а про чужую боль. Вот когда человек скажет вслух: «Я бью своего ребенка и хочу это изменить», тогда все мое сочувствие, вся моя поддержка, вся моя помощь — его. Тогда можно начинать работу.

Вот сейчас такой момент. Либо будет подумано и произнесено «Это все мы сделали», и тогда многое можно исправить. Ну, а нет, значит, нет.

Что решит российское общество? Да кто ж его знает. На то и свобода воли, что ее не просчитаешь. Кризис каждому дает шанс измениться. Всего лишь шанс.

Людмила Петрановская

http://spektr.delfi.lv/

Людмила Петрановская

Что это с ними?!!

Это тот вопрос, который был за последние несколько месяцев повторен моими друзьями и знакомыми, наверное, многие тысячи раз. Потому что происходило вокруг странное и пугающее, такая лайт-версия романа Стивена Кинга «Мобильник», в котором, получив по телефону некий сигнал, добропорядочные граждане вдруг превращались в агрессивных каннибалов, а потом начинали функционировать как единая колония с общей психикой.

Людмила Петрановская

«А и что!»

У кого-то обычно спокойные и добросердечные пожилые родители вдруг с ненавистью и гипертоническими кризами твердят о «проклятых хохлах» и «кровавой киевской хунте». У кого-то соседка-приятельница (милейшая женщина, редактором работает, детям в больнице помогать ходит) долго и с употреблением весьма неполиткорректных выражений обсуждает внешность, умственные способности, расовую принадлежность и даже сексуальную потенцию людей, до которых ей вроде не должно быть дела — представителей власти далекой страны Америки. Чьи-то старые друзья, люди умные и ироничные, в обожании властей прежде не замеченные, вдруг начинают пафосно вещать про «вставание с колен» и «Путин снова заставил мир считаться с Россией».

Коллеги… с коллегами вообще сложно, их же не всегда выбираешь. А зависишь от отношений с ними всегда.

Про комментарии в соцсетях и говорить нечего. Слабое утешение, что там все проплаченные властями тролли, совсем не помогает, потому что это явно не только они пишут все эти «вешать национал-предателей», «мочить укропов», «была Украина, а стала Руина» и все такое прочее.

Соцопросы подтверждают, что да, это все нам не померещилось — подавляющее большинство россиян поддерживает любые безумные выкрутасы власти: и присвоение Крыма, и поддержку сепаратистов на Востоке Украины, и беспардонное вранье по поводу сбитого боинга, и травлю некогда любимого музыканта за выступление не там, где надо. Чем более авантюрной и наглой становится политика власти, чем больше вранья и жертв — тем больше восторга. При этом никаких последствий никто как будто не опасается: санкции — не тревожат, уровень уверенности в завтрашнем дне — высокий, уровень потребительского оптимизма — зашкаливает.

Народ и власть едины, как давно уже не было, кажется, сняты все претензии, отметены все опасения. Отдельные несогласные пытаются зайти и так, и этак:

— Но ведь нарушены нормы международного права.

— А и что! А люди в Крыму хотели! И вообще, наших военных там не было. Были? Ну, были, а и что!

— Но ведь нехорошо, соседи, братский народ…

— А и что! Они сами виноваты — зачем нас не любят? Зачем кричат: «Кто не скачет, тот москаль»?

— Но санкции же будут, это ударит по экономике России, а у нас и так…

— А и что! А они там в ЕС от нас зависят! А они без нас замерзнут! А мы их яблоки не купим, вот они поплачут!

— Да зачем нам еще земля, свою бы обустроить, ну, чем Крым раньше-то был не наш, ездили сколько хотели, а теперь не попадешь туда.

— А и что! А они зато как радовались! А мы своих не бросаем! А мы мост построим, туннель пророем, пол Украины еще отожмем, чтобы в Крым ездить!

— Слушайте, это все дорого, в конце концов, за наш же счет будут покрывать, пенсии вон уже поотбирали

— А и что! А мы согласны! А мы потерпим! А пенсии все равно бы украли! А ради величия Родины деды и не то терпели!

— Ну, а люди? Людей не жалко? Гибнут же каждый день неизвестно за что, а в самолете вообще ни при чем были…

— А и что! А это все они! Они все специально! Это им выгодно! А даже если и мы — не докажут!

Отдельно удручает то, что представителями позиции «А и что!» могут быть люди с любым уровнем образования, любых политических взглядов и социальных страт. Христиане, волонтеры, приемные родители, хорошие писатели и музыканты — да кто угодно. Пропаганда, конечно, невероятная по мощи, но вот понятно же, что многие на самом деле и знают, и понимают. Может, не родители-пенсионеры, но коллеги точно. Моя почта полна растерянных вопросов: «Что это с ними? Как с ними теперь разговаривать? Как сохранять отношения, и надо ли? Как вообще жить дальше в стране, где четыре пятых населения то ли повредились рассудком, то ли вовсе потеряли совесть?».

И это очень интересный вопрос, на который в двух словах не ответишь. И даже в одной статье, понадобится целый цикл.

Все эти споры, продолжавшиеся месяцами и заканчивавшиеся неизменным «А и что!» с одной стороны, сейчас, кажется, поутихли ввиду их полной бессмысленности. Стороны «окуклились», друг друга отфрендили, блоги закрыли для комментариев, в бытовом общении стараются «про Украину» не заикаться. Их друг от друга тошнит.

Видимо, настало время не спорить, а думать и осмыслять, что же произошло, почему российское общественное сознание вдруг так изменилось? А может, наоборот, проявило свою подлинную сущность, «расчехлилось»?

Вопросы

Вот только несколько вопросов навскидку.

Откуда столько агрессии? На мир вообще и на Украину в частности? На какую такую мозоль наступлено россиянам и почему она так болит?

Почему стали так популярны теории заговора и вообще паранойяльная картина мира, в которой кругом враги и они замышляют, и ни один волос не падает в мире без воли ужасной Америки?

Что за повальное увлечение геополитикой, когда каждый мыслит себя за «мировой шахматной доской»? Что обычному россиянину до размещения баз НАТО? Особенно если учесть, что он на размещение автостоянки у себя во дворе никак повлиять не может? Почему все вдруг взялись мыслить так глобально и знают, как выглядит представитель США в Совбезе лучше, чем собственный старший по подъезду?

Откуда такое пренебрежение к законам и договоренностям? Понятно, что жители России никогда особым пиететом к праву не отличались, жизнь такая, но есть же какие-то рамки? Отжать на глазах у всего мира кусок соседней страны и искренне не понимать «а чё такого?».

Почему совершенно невозможным оказывается признать хоть в чем-то вину своей страны, даже если она очевидна? Откуда убеждение, что «Россию всегда во всем обвиняют» в сочетании с неготовностью признать ответственность хоть в чем-то? Почему врет власть — еще понятно, но почему разумные вроде бы взрослые люди даже перед лицом трагедии, вопреки всем фактам, твердят: не было этого, это не мы — словно напуганные пятилетки, разбившие мамину вазу?

Почему так выросла поддержка власти — в ситуации, когда власть прямо среди бела дня отбирает у электората ту самую стабильность, за которую и была избрана, и не оставляет никаких шансов на рост уровня жизни, о котором с электоратом договаривалась?

Почему нет естественного в ситуации такого серьезного кризиса страха за себя, за свое благосостояние, за состояние экономики страны, за положение с медициной и образованием, с занятостью, с безопасностью, словно все это нас не касается, а впереди — одно сияющее завтра?

И еще немало вопросов возникает.

Только ли в пропаганде дело, или есть причины более глубокие? Все это мне, как психологу, очень интересно было бы обдумать и обсудить.

Но читателей, которые хотели бы ко мне присоединиться, чтобы подумать обо всем этом, я хочу сразу предупредить, чего в моих статьях не будет и что я не хотела бы увидеть в обсуждениях. Не будет теорий про «жалкую нацию, нацию рабов, снизу доверху все рабы». Про Мордор, заселенный орками. Про «въевшийся в гены совок». Эти простые объяснения, конечно, очень лестны для их предлагающих (которые, само собой, не рабы, не совки и не орки), но они на самом деле ничуть не лучше, чем весь тот полуфашистский бред, который мне довелось непрерывно слушать в последние полгода из уст россиян. И для понимания происходящего они не дают ровным счетом ничего, как любые ярлыки.

Я практикующий психолог, и я привыкла за любым нелогичным, неприятным, даже отвратительным поведением видеть боль. Она всегда есть. Я часто работаю с людьми, которые бьют детей. Они бывают нетерпимы, вспыльчивы, жестоки. Но виной пусть занимается прокуратура. Мне хотелось бы исследовать не вину, а боль. Наказание будет, это понятно. Возможно ли исцеление?

Пропаганда

Начать стоит, видимо, с самого очевидного. С внешнего воздействия, то есть с пропаганды.

То, что мы наблюдаем в последние полгода в исполнении российских СМИ, особенно телеканалов, поистине впечатляет. Понятно, что в ситуации любого конфликта все стороны преподносят информацию в выгодном для себя ключе. Наш — разведчик, их — шпион, наши — доблестные ополченцы, их — гнусные террористы, наши — за свободу и идеалы, их — за деньги и наркоту, враг несет большие потери, а с нашей стороны все целы, гибнут только несчастные мирные жители. Это все не ново. И всегда в таких ситуациях идут в ход слухи про зверства, убиенных детей, изнасилованных девушек, планах «той стороны» всех перевешать и прочие ужасы. Но вот трансляция этих слухов на правах новостной информации на центральных государственных телеканалах — до такого доходило очень редко. Вспоминается разве что толченое стекло в масле, год эдак 37-й. Но тогда не было возможностей сопровождать вымыслы «достоверными» кадрами — иногда взятыми вообще из другого времени и места.

Этот сюжет до сих пор можно посмотреть на сайте «Первого канала», хотя историю про «распятого мальчика в Славянске» так и не удалось подтвердить. Более того, в Сети вскоре был опубликован материал, авторы которого утверждают, что история эта была сфабрикована.

Людям сложно поверить, что им намеренно и нагло врут прямо в глаза, даже не таясь и не стыдясь разоблачений. Есть основной закон общения — кооперативность, мы исходим в коммуникации из того, что собеседник коммуникативно добросовестен. Да, мы не наивные дети, и понимаем, что люди частенько привирают, но у лжи тоже есть свои правила: ее надо стараться сделать похожей на правду, ее, как минимум, надо стыдиться, если она вскроется. К полной отмене кооперативности люди не готовы. Никто не ждет, что ему будут с эмоциональным накалом гнать ложь, выдумывая ее по ходу. Особенно когда речь идет об официальных форматах: договорах с печатями и подписями, высказываниях официальных лиц, вещании государственных СМИ. В свое время на этом немало нагрелись различные «МММ» и хопер-инвесты, потом всяческие «магазины на диване» и конторы типа «деньги наличными быстро».

Все шло по нарастающей. Многие пропагандистские приемчики были обкатаны на незрелом гражданском сознании россиян еще во время выборов 96 года. За время правления Путина из телевидения планомерно выдавливались любые альтернативные точки зрения, исчез прямой эфир как явление, псевдо-дискуссии стали диалогами формата «верноподданный против идиота», аналитические программы — сеансами черной магии без последующего разоблачения, а совершенно неуместный в информационных программах — даже в советское время немыслимый — истерично-давящий тон дикторов и ведущих постепенно стал нормой. Все было готово к шабашу пропаганды. И он разразился.

На сознание зрителей тоннами обрушились «каратели», «хунта», «готовящиеся концлагеря», «убивают за русский язык», «расстреливают всех старше 16 лет», «распяли трехлетнего мальчика». Все это с нажимом, с напором, с подтасованным видеорядом, с интенсивностью, не дающей возможности включить критичность. Недаром многие люди, совсем не разделяющие позицию власти, признавались, что если им случалось хоть 20 минут посмотреть российское ТВ — они понимали: еще немного, и поверят всему, что слышат.

Отдельно впечатляет явная вовлеченность, даже упоенность исполнителей — самих журналистов. Их каждый раз ловят, показывают, что фейк, высмеивают — и все продолжается. То есть люди производят чудовищную халтуру, на уровне студента-заочника, в последний момент ляпающего реферат из надранных в интернете кусков, и страшно довольны собой. Потому что целью давно не является журналистика, а пропаганде разоблачения не страшны: о них узнают сотни, а вранье увидят миллионы. И эти миллионы будут уже в таком состоянии, что уж точно не захотят испытывать когнитивный диссонанс и сомневаться. Критерием качества работы становится именно способность ввести публику в состояние измененного сознания, и в этом отношении они и правда могут быть собой довольны.

Можно сказать, что российские зрители за эти месяцы подверглись массовому эмоциональному изнасилованию, ковровой бомбардировке пропагандой. Смысл здесь не просто в том, чтобы дать определенное видение. Сюжеты и посылы подбираются так, что зритель понимает: он должен сделать моральный выбор. Не просто испугаться или разгневаться — этого недостаточно. Ты должен соединиться с предлагаемой подачей событий искренне, всем сердцем. Ведь если ты не сгораешь от ненависти к тем, кто распинает трехлетних мальчиков — кто ты сам тогда!? Если ты не веришь в преступную суть карателей и хунты, уничтожающих братский народ — как тебя носит земля!? А если твой сын или дочь вдруг начинает сомневаться — то кого ты вырастил!? И как с этим жить?

Жертвы

Поэтому старшее поколение россиян в этой всей ситуации прежде всего просто жалко. Неужели всю жизнь проработавшие люди не заслужили хотя бы минимального уважения и бережного отношения? Сколько сердечных приступов стали результатом сюжета про распятого мальчика? Сколько онкологических диагнозов приблизит это нагнетание ненависти? Сколько отношений со взрослыми детьми пострадало?

Однако не вся аудитория — доверчивые пенсионеры. Для продвинутых интернет-пользователей было приготовлено свое меню. Да, опять много фальсификаций, много истерики, много агрессии, оскорблений и прямых угроз — ведь кое-что в интернете можно, а по телевизору пока нет. Например, намекать, что несложно узнать, где ты живешь, и что если тебе в дом забросить горящую канистру с бензином, то ты узнаешь, как сомневаться в том, что Одесса = Хатынь (пример из моей почты) телеканала «Россия 1» программы «Вести недели с Дмитрием Киселевым», ставшей одной из наиболее влиятельных программ на российских федеральных каналах.

Но главный удар был нанесен по самой интенции искать истину и критически мыслить. Производя в астрономических количествах фейки, выдавая десятки версий разной степени правдоподобности, интернет-пропагандисты вызвали у многих людей ощущение, что правды нет вовсе, что ничто не может быть доказательством: ни видео, ни слова очевидцев, что врут все и обо всем, и разобраться, что же было на самом деле, невозможно в принципе. Через несколько дней отчаянного барахтанья в море версий, доводов, фактов и псведофактов практически каждый приходил к тому, что проще махнуть рукой и смириться.

В отчаянии люди пытались ориентироваться на свою референтную группу, на мнения уважаемых прежде людей — и тут их ждал новый удар. Очень многие держатели мнений, которые прежде были если не оппозиционны, то как минимум независимы и критичны по отношению к власти, вдруг присоединились к общему хору. Как во флешмобах, которые устраивают на улицах и в аэропортах: один за другим те, от кого ты этого совсем не ожидал, вдруг начинают петь или плясать согласованно, по единому плану. И выясняется, что нет уже никакой референтной группы, ориентироваться не на кого: те запели, эти замолчали, а если по ту сторону оказались друзья и члены семьи…

Намного проще сдаться.

Поистине, в эти полгода российская пропаганда достигла оруэлловских высот, и каждый выпуск новостей, каждое ток-шоу и аналитическая программа обращаются к зрителю в жанре знаменитых диалогов О’Брайена с Уинстоном, сбивая с толку, перекраивая понятийную сетку с головокружительной скоростью, подменяя и переворачивая смыслы. Очень трудно сопротивляться, когда зло атакует с моралью наперевес, потрясая слезой ребенка. При этом, конечно, контекст задан недвусмысленный: не сделаешь правильный выбор — окажешься Чужим. А будешь настаивать на своем — крыс выпустят из клетки.

Поэтому основное чувство на исходе этого лета — огромная усталость. Столько сил уходит на то, чтобы просто не упасть в эту бездну. Даже те, кто устоял, чувствуют себя изрядно помятыми.

Резюмируя, можно сказать, что изнасилованным оказалось российское общество в целом, от самых наивных, до самых продвинутых, от молодых до старых. Огромные ресурсы были вложены — и они принесли результат, пресловутые 84%. Или уже даже 88. Потому что против лома нет приема. Ну, почти нет.

Однако представить всех россиян только и исключительно жертвами в этой истории было бы неверно. Да, они подверглись психологическому насилию, но многим, похоже процесс понравился. И это следующая сложная тема, о которой нужно говорить отдельно.

Людмила Петрановская

http://spektr.delfi.lv/

Страница автора http://ludmilapsyholog.livejournal.com/

light at the end of the tunnel

Эффективность российского правительства

Однажды известный журналист Сергей Пархоменко написал заметку, в которой задал интересный вопрос. Цитирую его по памяти. Вот, сказал он, у власти была идея преградить войскам НАТО движение к границам России в случае ухода Украины на Запад. То есть задача стояла ровно такая — «обезопасить Россию от НАТО». А теперь, написал Пархоменко, посмотрим, как ее решили…

light at the end of the tunnel

Давайте посмотрим. На результат.

Крым — наш, санкции — тоже наши, Украина отказывается от внеблокового статуса и уже вся хочет в НАТО, причем немедленно, плюс пикирующий рубль и все, что мы имеем сегодня.

Но в той заметке был задан еще вопрос: вот, сказал он, такая была задача и вот такое перед нами решение. А что будет, если на Россию свалится какая-то реальная беда — к примеру, настоящая эпидемия Эболы или цунами какое-то? Наше руководство сможет решить эти проблемы или будет их решать так же эффективно, как оно останавливало НАТО?

Это был важный вопрос. Это вообще самый важный вопрос на сегодня: кто и как нами руководит, насколько эти люди действительно способны руководить, насколько они профессиональны. Профессиональны не слова говорить с экранов, а реально решить проблему, которая встала перед страной.

И вот очередной для них всех экзамен — рубль рухнул вместе со всей экономикой. Заметим, это бывает во многих странах — вспомним Грецию хотя бы. Заметим, что в России нет войны, что на нее никто не напал; что проблема, с которой столкнулась Россия, описывается критиками власти все последние пятнадцать лет и называется «петрономика» — полная зависимость от нефти и ее цены, поскольку родная экономика не производит практически ничего, что можно было бы достойно продавать, если цена на нефть рухнет. Заметим еще одно общеизвестное: соскочить с нефтяной иглы виднейшие экономисты России призывали власть все последние пятнадцать лет. Призывали каждый год, каждый месяц, каждый день. Власть отвечала, что она осознает серьезность этой проблемы, что она над этим работает, что она решит эту проблему.

И мы видим, как она решена. Перед нами ответ на вопрос Пархоменко «что будет, если будет что-то серьезное». Ответ таков: власть покажет свою профнепригодность и ввергнет страну в пучину экономической катастрофы.

Другой мой добрый приятель, журналист Антон Орех, напомнил в своей заметке общеизвестный факт: со времени Великой Отечественной войны до полета человека в космос прошло-то всего пятнадцать лет. Представляете — победили фашизм, дошли до Берлина, возродили страну из разрухи и хаоса и послали человека в космос!

И вот последние пятнадцать лет в далеко не послевоенной стране лилась в бочки нефть, шипел в трубах газ, а власть каждый год ставила перед страной задачи: сделать Россию процветающим, современным, динамично развивающимся государством, одним из центров мировой экономики. И про рубль тоже говорили. Я помню, поставили задачу сделать рубль валютой, альтернативной доллару, что-то типа того.

Я не знаю, что каждый день делали президент и премьер, менявшиеся местами, их министры и прочие высокопоставленные подчиненные, — они мне не отчитывались. Зато я вижу, как они решили эту проблему: перед нами страна в хаосе рухнувшей экономики, рухнувшего рубля и граждан, бегающих за бытовой техникой, ценники на которую еще не успели поменять.

Да, гражданин России встал наконец с колен!

Встал — и побежал в пункт обмена валюты или же в магазин, чтобы хоть куда-то всунуть рубли-бумажки, пока они еще не полностью превратились в детские фантики.

Нет, я, конечно же, понимаю, что высокую награду в деле торжества непрофессионализма в России главные лица должны разделить со своими подчиненными — всеми, кто послушно молчал и кивал головами во время заседаний правительства. Должна получить свое Дума, депутаты которой в момент катастрофы для миллионов граждан предлагают «придумать новый рубль взамен существующего». То есть с нынешним рублем как-то не очень сложилось, так давайте новый придумаем, поэкспериментируем с ним. Я бы назвал эту награду: «За преступную баранью покорность».

И вместо мировой традиции, когда в сложный для страны час на экране появляется президент, премьер и все ключевые министры; когда президент, премьер обращаются к нации, рассказывают о немедленных шагах по преодолению кризиса, у нас… благоговейная тишина.

Вот так власть видит проблемы, так она их решает. Одно хорошо получается у власти — вежливость. Страна, как в пропасть, летит в стагнацию, а мужчины у власти помнят главную заповедь: пропускай вперед женщину!

Власть пропускает вперед женщину — и у нас теперь новая телезвезда, глава Центробанка Эльвира Набиуллина. Именно она поднимает ставку рефинансирования, именно она поясняет, почему ее нужно поднять на семнадцать процентов. И именно на ней концентрируется негодование граждан, хотя она не имеет отношения ни к причинам санкций, ни к тому, что Россия за последние полтора десятка лет не стала экономическим чудом света, а рубль — второй резервной валютой мира. Ну, у нас всегда так…

А что же российские граждане, отчаянно пытающиеся на остатки рублей чего-то вырвать у судьбы-плутовки? Они, граждане, за эти пятнадцать лет лишились главного — у них забрали не рубли, не доллары с евро, у них забрали человеческое достоинство, но человеку, бегущему за телевизором «по старой цене», трудно себе в этом признаться. Поэтому, вырвав вожделенный телевизор «по старой цене», россиянин сядет в кресло «по старой цене» и будет его смотреть. А там ему «по старой цене» расскажут, что сегодня все хорошо, а завтра будет еще лучше.

И под куранты, ни секунды не думая о завтрашнем дне, под Кадышеву, водку и оливье россиянин встретит свой очередной Новый год.

Думаете, это преувеличение? Ничуть, ведь, согласно последнему опросу «Левада-Центра», лишь 38% россиян «чувствуют свою ответственность за происходящее в стране». Остальным, видимо, плевать.

Поэтому в Новом году этому 62-процентному плюющему на собственную страну большинству снова расскажут о внешних и внутренних врагах — ведь именно они обокрали россиян, не так ли? И все снова пойдет как по маслу.

Кстати, вот именно это — «найти врага» — получается у нашей власти лучше всего, пятнадцать лет безотказно и во всем помогало. Было лучшим решением любого вопроса, любой проблемы. Власть не без оснований надеется, что и сейчас прокатит, даже когда гражданин обманут и обворован. Прокатит, да?

Матвей Ганапольский

P.S. От себя добавлю, что эффективность путинского правительства отнюдь не равна нулю. Жирный минус.
Я бы поискал врага в другом месте.
Давно не покидает чувство что Путин работает на какую угодно страну, только не на Россию. Слишком много нелепых совпадений и просчетов.

Все становится на свои места, и выглядит логичным,если предположить, что ВВП действительно выполняет спецзадание по уничтожению остатков некогда могучей державы.