Архив рубрики: Общество

one works seven with a spoon

Один с сошкой, семеро с ложкой

Есть одна штука, которая так до сих пор и не проникла в мозги большинства жителей Украины (в Фейсбуке, напоминаю, сидит меньшинство).

А большинство жителей Украины ходят на работу в областном центре или в сельской местности, живут своей собственной полной жизнью, такой же точно полной, как и пять лет назад. И на основании этого не интересуются никакой войной или там, кризисами. Они себе этот головняк не просили, а потому он их не касается. Разве не может простой человек просто ходить на работу, платить какие-то налоги государству, или там, как обычно, уклоняться от налогов государству, и взамен просто мирно жить.

one works seven with a spoon

Отвечать будет дорогая редакция:
Нет, не может. И вот почему.

Потому что никто никакой мирной жизни никому из нас не обещал, а если бы и обещал, то выполнить такое обещание не сможет. У нас нет никакого справедливого общества, в котором ты ходишь на работу с 9 до 17, а взамен получаешь достаточно денег для того, чтобы с 17 до 9 мирно жить в свое удовольствие. Чтобы, когда дорастешь до седин, получить взамен достойную пенсию и дальше бездельничать в свое удовольствие. Такого общества у нас нет.
Потому что общество – это такая штука, которую надо строить. В которую каждый обязан вносить свой непосильный вклад. И если все этот вклад не вносят, общество планомерно ухудшается вплоть до совершеннейшего в конце концов зимбабве.

В связи с этим актуально вспомнить отличный ксенофобский анекдот:

Еврейский кагал собирается, чтобы обсудить важнейший вопрос: почему евреев не любят русские. После обсуждения уважаемые люди приходят к выводу, что русские не любят евреев, потому что евреи не умеют пить водку большой шумной компанией. Кагал постановляет исправить это недоразумение, и все евреи договариваются на завтра принести по бутылке водки, вылить в общий котел, вместе выпить и повеселиться.
Мойша приходит домой грустный. Сара спрашивает его, в чем дело. Мойша рассказывает, что не было печали и тут на голову такой азохенвей, надо тратиться на целую бутылку водки. Сара говорит – Мойша, вас же там сотни людей. Давай ты принесешь бутылку воды, на целый котел все равно будет незаметно. Мойша соглашается, и, довольный, засыпает.
На следующий день евреи приносят каждый свою бутылку, выливают в общий котел, самый уважаемый старый еврей первый подходит к котлу с кружкой, черпает, залпом выпивает полную кружку чистейшей воды и торжественно заявляет: «Вот за это русские нас и не любят!»

К чему эта минутка ксенофобии в эфире? К тому, что мы все – этот еврейский кагал, который собрался быть Европой, и теперь в рамках этого проекта «Украина – це Европа» хлебает из общего котла воду.

Пенсионерам кажется, что правительство должно обеспечить им достойные пенсии.
Рабочим кажется, что работодатель должен предоставить им достойные зарплаты.
Студентам кажется, что ректорат должен предоставить им достойные стипендии.
Бизнесменам кажется, что налоговая должна уменьшить налоговый пресс на бизнес.
Больным кажется, что больницы должны предоставить им достойное качество лечения.
И даже народным депутатам кажется, что Верховная Рада должна предоставить им достойные льготы и субсидии.

Список можно продолжать еще очень долго, но только депутаты из всего этого списка не ленятся, и выдают себе все новые и новые льготы. Берут, в общем, судьбу в свои руки.
В то время как все прочие просто считают, что их недовольство является самодостаточным актом гражданственной мысли, а добиться пенсии, стипендии, зарплаты и снижения налогов должны какие-то другие люди. Не они.

Нагляднее всего это касается жителей Донбасса, претензия которых в том, что они же просто жили, работали, ходили в офис, как в шахту, а в шахту, как в офис, и назад, и взамен за это РФ их обязана взять в свой состав и повысить пенсии и зарплаты многократно, а Украина обязана выплачивать пенсии. И когда вместо зарплат и пенсий они получают минометный выстрел, они становятся страшно недовольными, и им это кажется несправедливым. Не за это мы ходили на работу, как бы говорят нам эти люди.

Отвечать будет снова дорогая редакция:
Именно за это.

Делегирование своих гражданских прав внешним акторам приводит к тому, что внешние акторы начинают решать свои проблемы за твой счет. Поэтому Путин на Донбассе решает свои геополитические амбиции, а Порошенко на Донбассе решает вопросы утилизации пассионариев и закрытия нереформируемых субсидируемых регионов. А кто хотел пенсий, зарплат и дотаций, пусть напишет в Спортлото.
Потому что больше вам писать некуда. Вы хотели, чтобы все порешалось за вас, вот оно за вас и порешалось.

Аналогично скажу и за Майдан. Не надо думать, что «майдауны» лучше «колорадов» тем, что одни вышли на Майдан и там навеки исполнили свой гражданский долг, а другие решили, что их гражданский долг в том, чтобы громко крикнуть «Путин, приди», зажмуриться и открыть глаза уже посреди нефтедолларового рая.
Никто не лучше. Все приняли мощное решение жить, как в Европе, или же наоборот, жить, как в РФ, и в итоге налили в котел воды. Одни попали вместо Европы в очередной 2005-й год, только хуже и с войной. Другие попали в Россию своей мечты, только в качестве беженцев.

Но гораздо большее количество людей – это как раз те, которые не принимали никакого решения, и всего только хотят просто мирно и сытно жить, и удивляются, что вместо этого они живут голодно, а некоторые еще и на войне. И им кажется, что это крайне несправедливо, и на самом деле, раз они честно жили и работали, то взамен они никакой войны не заслужили.

Отвечать будет дорогая редакция:
Именно что заслужили.

Все, что ты не можешь защитить, ничего не стоит. Чтобы 10 человек просто честно работали, двое должны стоять с тяжелым вооружением на границе и защищать их честный труд, а еще двое – бегать по окрестностям с дубинкой и наручниками с той же целью. А главное: все четырнадцать должны быть готовы в любой момент все бросить и начать бороться за свой труд с оружием в руках, не раздумывая. И бороться до тех пор, пока не будет одержана победа.

У нас, может быть, есть действующие профсоюзы? Нет, у нас нет профсоюзов. Значит, у нас не будет зарплаты. У нас, может быть, есть честные правоохранительные органы и суды? Нет, у нас нет ничего даже отдаленно на них похожего. Значит, у нас не будет законности.
И самое главное. У нас, может быть, есть желание лично лезть и организовывать эти самые профсоюзы, правоохранительные органы и суды? Нет, у нас нет такого желания. А значит, мы все заслужили – и Арбузова, который будет воровать миллионы, и Ярему, который будет это допускать. И все будет именно так, как мы заслужили. То есть, очень плохо.

Не хочешь защищать свои права – не смей жаловаться на их нарушение. Всё равно жаловаться некому.

А если ты надеешься, что комфортное справедливое общество построят все вокруг, а ты просто придешь и будешь в нем жить – ну, в общем, ты понял. За это русские тебя и не любят.

P.S.: В роли русских в данном случае, разумеется, выступают все волонтеры, которые в «свободное» от работы время с ночи до утра скачут по складам и по зоне АТО. Все добровольцы, которые бросили работать с 9 до 17 менеджерами и дизайнерами и принялись работать бендеровцами и правосеками. Все бизнесмены, которые по вечерам сидят и думают, как бы им трудоустроить еще одного беженца. Весь офисный планктон, который купил оружие и записался в тир.

Однако, несмотря на то, что я могу перечислять еще долго, факт останется фактом – этих людей все равно пока слишком мало. В котле все еще вода.

Александр Нойнец. Взято с http://petrimazepa.com/

Semen Semenchenko battalion commander

Семенченко предлагает разрешить украинцам легально откупаться от службы

Избранный в парламент от объединения «Самопомощь» командир батальона «Донбасс» Семен Семенченко предлагает ввести официальный платеж за отказ от мобилизации.

Semen Semenchenko battalion commander

«Есть люди, которые не хотят служить на фронте. Поверьте, они там и не нужны. Зачем нам «груз», который будет убегать после любого удара. А чтобы они не платили взятки военным комиссарам, надо это легализовать. Сделать государственный фонд, в который человек, который не хочет служить в армии, может заплатить, например, сумму эквивалентную 2 тысячам долларов. Это будет идти непосредственно на протезирование, на социальное обеспечение бойцов АТО. Если он не хочет воевать, не хочет защищать свою страну, то зачем его тянуть, зачем стимулировать коррупцию?», — сказал Семенченко в эфире Радио Свобода.

По словам избранного народного депутата, он будет лоббировать принятие такого решения.

Что же до других проявлений коррупции в тех сферах, которые непосредственно касаются защиты безопасности, суверенитета и территориальной целостности Украины, то для борьбы с ними Семен Семенченко предлагает набрать патриотических высокооплачиваемых профессионалов.

«Необходимо понимать, что на энтузиазме мы долго не продержимся. Во всем обществе есть люди, которые готовы ставить общие интересы выше личных. Это и волонтеры и активисты, это и добровольцы. Но надо чтобы заработала система стимулов. Взять того же американского полицейского. Ведь он не берет взяток не потому, что он патриот. Он патриот, потому что работает в той системе, где ему удобно», — сказал Семенченко.

А знаком для людей, по мнению избранного народного депутата, должно стать преодоление безответственности, когда все привыкли, что если человек имеет доступ к высоким покровителям, то практически ни за что не отвечает. Нет прецедентов наказания высоких должностных лиц, например, за тот же Иловайск».

Командир батальона «Донбасс» Семен Семенченко прошел к Верховной Раде в составе партии «Самопомощь» по итогам досрочных парламентских выборов 26 октября 2014 года.

http://www.unian.net

Yuri Saprykin

Российские СМИ в состоянии войны

 

На Новой сцене Александринского театра Юрий Сапрыкин выступил с монологом «Российские медиа: между войной и миром». «Бумага» публикует рассуждения журналиста о том, как СМИ формируют агрессию к Украине и США и почему они в этой агрессии вполне искренни.

Yuri Saprykin

Российские медиа последние полгода находятся в состоянии войны. Уже полгода они живут и действуют по закону военного времени. Я подчеркиваю, именно российские медиа, а не российское государство являются самой погруженной в конфликт стороной. Причем сейчас уже непонятно, с кем эта война ведется, за что и кто является противником. Это Украина, или это абстрактный Запад, или кто?
У медиа военного времени специфическая миссия — это поднятие боевого духа, создание образа врага и демонизация противника. Российские медиа последние полгода занимаются именно этим. Несмотря на то, что Россия официально не участвует в военном конфликте, задача по поднятию боевого духа и созданию образа врага решается невероятно успешно; и, как мне кажется, именно успешное решение этой задачи побудило тысячи жителей нашей страны отправиться добровольцами на Донбасс, а жителей Донбасса — взяться за оружие. Если расшифровать смысл сообщений, которые транслируются по центральным телеканалам и государственным радиостанциям, то он будет очевидно противоречить официальной версии событий. Формально Россия не воюет, но из контекста этих сообщений следует, что Россия определенно воюет; воюет на территории, которая воспринимается как своя, и защищает своих соотечественников, своих если не по гражданству, то по крови и языку.

Несмотря на то, что Россия официально не участвует в военном конфликте, задача по поднятию боевого духа и созданию образа врага решается невероятно успешно; и, как мне кажется, именно успешное решение этой задачи побудило тысячи жителей нашей страны отправиться добровольцами на Донбасс

Как конструировался этот образ врага? Во-первых, было применено гениальное изобретение, если относиться к этому отвлеченно, как к абстрактному примеру государственного пиара и государственной пропаганды, то это совершенно безошибочное попадание — во всех учебниках об этом должно быть написано. Это перевод конфликта на язык Великой Отечественной войны: мы имеем дело не с революцией, не с антиправительственными выступлениями, не со сменой власти — мы имеем дело с «фашистской хунтой», которая отправляет на восток «карательные отряды». И человек, который сталкивается с этой лексикой, уже не может отстраненно смотреть на события — он оказывается внутри истории священной войны, в которой, опять же, уже на лексическом уровне понятно, где добро, где зло. Невозможно отойти в сторону, посмотреть на эту ситуацию с какой-то дистанции, ты оказался внутри учебника истории, где наши сражаются с фашистами. И все возражения по поводу этой картины мира выглядят уже каким-то жалким вяканьем предателей родины, фашистских пособников и нацистских подстилок. Не знаю, кто это придумал, но разыграно это было сделано совершенно блестяще.
Вторая вещь — это дегуманизация противника. Чтобы начать воевать, в данном случае с Украиной, тебе нужно сначала уговорить себя, что это вообще не люди, что это «укры», «укропы», «бандеровцы», «каратели». Что украинской нации не существует, украинского государства не существует, это все выдумка каких-то иудо-масонов, врагов России, которые 200 лет назад все это придумали, чтобы оттяпать у нас эту территорию. Я говорю про нас не потому, что мы кругом неправы, а они кругом правы, а потому, что российские медиа нам немножко ближе и мы живем в их поле воздействия. Безусловно, дегуманизация противника происходила и на украинской стороне, может быть даже, там еще более активно и свирепо рассказывали про «колорадов, которые подлежат дезинфекции» и «ватников, которые хорошо горят». Это тоже абсолютнейшее преступление против человечности на языковом уровне. Это лексика, которая дает людям санкцию на убийство, потому что ты воюешь не со своими согражданами, а с какими-то насекомыми, это уже не люди.

Чтобы начать воевать, в данном случае с Украиной, тебе нужно сначала уговорить себя, что это вообще не люди, что это «укры», «укропы», «бандеровцы», «каратели». Что украинской нации не существует, украинского государства не существует, это все выдумка каких-то иудо-масонов

В этой ментальной операции ничего нового нет: нечто подобное происходило и во время Великой Отечественной. Были статьи Ильи Эренбурга, который чрезвычайно талантливо проделывал ту же операцию, убеждая своих читателей, что немцы не люди: «Отныне слово „немец“ для нас самое страшное проклятье. Отныне слово „немец“ разряжает ружье. Не будем говорить. Не будем возмущаться. Будем убивать». Наверное, за последние полгода ни в России, ни в Украине это не было проговорено с такой прямотой, но все эти шутки про то, что «укропов» побило градом, а «колорадов» надо дезинфицировать, недалеко от этой риторики ушли.
Следующий прием конструирования этого образа — враг представляется как что-то слабое и смехотворное и одновременно как что-то ужасное, коварное и сверхсильное. Кто такие «укры»? Какие-то нелепые люди, которые скачут, поют нецензурные песни про Путина, при этом ничего не умеют, экономика рушится, страну они просрали, бегут на Запад, где их сделают рабами, и дальше своей кастрюли с борщом они ничего не видят. И вообще, украинцы — это какая-то антропологическая нелепица. Эта операция, если говорить про образ врага, была проделана не только по отношению к Украине. Вот есть Соединенные Штаты Америки. Что это такое? Это Псаки, такая нелепая баба, которая ходит на пресс-конференции в одном сапоге, отвечает невпопад, путает страны, государства, даты и термины, — в общем, какая-то дурында, которую можно только высмеивать. А президент у них вообще негр. Это не страна, а какая-то полная хрень, ей управляют смехотворные идиоты. Есть известный текст Гришковца, по которому можно изучать все медийные штампы: вот раньше был Рейган, Тетчер, Де Голль, а сейчас кто? Обама — да он слабак! Меркель вообще кривая-косая. И все они дрожат от страха! Именно то, что у Гришковца в этом тексте оказывается впрямую проговорено, в последние полгода так или иначе рассказывали нам со всех сторон российские медиа.

Кто такие «укры»? Какие-то нелепые люди, которые скачут, поют нецензурные песни про Путина, при этом ничего не умеют, экономика рушится, страну они просрали, бегут на Запад, где их сделают рабами, и дальше своей кастрюли с борщом они ничего не видят

Еще один важный метод СМИ в этой войне — интерпретация. Понятно, что если ты хочешь кого-то в чем-то убедить, ты должен не просто сообщать факты, а лучше вообще их не сообщать, а сразу комментировать. Из-за этого на телеканалах и радиостанциях такой бум политологов и экспертов, у которых обязательно на любое событие, происходящее в этом конфликте, есть ответ — это преступление украинской власти, Украина катится под откос, опять же, фашисты, каратели и так далее. Причем эта картина мира создается очень крупными мазками, где лучше не вдаваться в детали, потому что детали этой общей схеме сразу противоречат.
Еще одна особенность этой войны — многие события за последние полгода были сконструированы и описаны медиа задолго до того, как произошли в реальности. Геноцид и убийство русскоязычного населения стали медийным фактом задолго того, как действительно начали кого-то убивать. Фактически та горячая фаза конфликта, которая началась в середине апреля, уже легла в подготовленную медийными средствами колею: нам два месяца рассказывали, что на Украине русских убивают, и тут их действительно начали убивать. История про распятого мальчика на Первом канале каким-то мистическим образом превратилась в детские игрушки, которые валяются на поле рядом с останками тел и обломками самолета, сбитого непонятно кем.

Еще одна особенность этой войны — многие события за последние полгода были сконструированы и описаны медиа задолго до того, как произошли в реальности. Геноцид и убийство русскоязычного населения стали медийным фактом задолго того, как действительно начали кого-то убивать

Я совершенно не пытаюсь обвинять во всем только российскую сторону, но если посмотреть на то, как работают медиа у нас и у них, есть существенные различия. Мы, зрители центральных каналов, уже полгода живем на Украине, живем тем, что происходит в Украине, а Украина не живет тем, что происходит в России. Украина тоже живет в Украине. При этом в российской интерпретации этих событий почти никогда нет второго мнения, есть эксперты, политологи, журналисты и официальные лица, которые выступают единым хором. На Украине же есть вторая точка зрения. Даже при том подъеме патриотизма, если не национализма, там в новостях всегда звучит мнение второй стороны — российской, донецкой, какой угодно. И это мнение не будет тут же перетолковано десятью официальными политологами. При этом сам тон украинских медиа, несмотря на то, что это воюющая страна, гораздо спокойнее, чем у российских, там нет такой истерики.

Как бы ни развивался конфликт, эти люди у микрофона будут воевать гораздо дольше, чем люди с автоматами в руках

Какое воздействие это оказывает на нас? Людям в последние полгода стало тяжелее друг с другом общаться. Как только возникает в разговоре тема Крыма или сбитого самолета, люди иногда моментально выходят на такой уровень непонимания и агрессии, что лучше и вовсе ни о чем не говорить. Есть такое понятие — информационный пузырь: мы подбираем в социальных сетях источники, которые нам приятно читать и слышать, и игнорируем неприятные и враждебные, и даже поисковики подбирают ссылки по нашим запросам, подстраиваясь под наши предпочтения. В результате мы оказываемся внутри удобной для нас картины мира, а в последние полгода так тем более. Надо понимать, что в этих информационных пузырях существуем не только мы, но и Владимир Путин, и Сергей Шойгу, и Борис Немцов, и все люди, которые принимают решения или высказывают свои мнения по этому поводу. Путину точно также подбирают источники информации, которые ему приятно было бы слышать, и от того, что еще центральные каналы пытаются под эту персональную картину всячески подстроиться, она становится все прочнее и прочнее.
Возникает такой пелевинский вопрос: а кто и с кем через эти медиа говорит? На него есть очень простой либерально-демократический ответ. Сидят в Кремле люди, которые пишут темники и рассылают их по редакциям. И там, в редакциях, люди механически воспроизводят то, что им в администрации написали. Но то, с каким драйвом ведут себя в последние полгода прогосударственные медиа, невозможно создать никаким приказом из Кремля. Я думаю, что в большинстве случаев это делается абсолютно искренне. Сидит в эфире ведущий и говорит: «Это подонки, это нелюди, это фашисты». Это не Кремль так заставляет его говорить, это абсолютно искренний драйв, искренняя агрессия, это уже сидит глубоко внутри. Война наделяет таких журналистов сознанием собственной правоты, ощущением некоей миссии, в которую они искренне верят. Как бы ни развивался конфликт дальше, эти люди у микрофона будут воевать гораздо дольше, чем люди с автоматами в руках.

Это не Кремль так заставляет его говорить, это абсолютно искренний драйв, искренняя агрессия, это уже сидит глубоко внутри. Война наделяет таких журналистов сознанием собственной правоты, ощущением некоей миссии, в которую они искренне верят

Сейчас очень легко проводить аналогии с предыдущей холодной войной: сначала была Олимпиада, потом самолет сбили, потом санкции. Все вроде укладывается в знакомую историю, в конце которой должна оказаться перестройка и разрушение Берлинской стены. Но есть и другая, менее приятная аналогия: 39–40-й год, советская армия идет воевать на территорию, которая еще 23 года назад была частью Российской империи (как и Украина 23 года назад была частью Советского Союза); по радио рассказывают, что это мировой империализм спровоцировал финнов на войну против СССР, мы занимаем какую-то часть Финляндии, образуется Карело-Финская ССР (она же Донецкая народная республика), которая защищает правильных финнов от неправильных. И вроде бы эта война — такой недолгий и локальный эпизод, но вместе с тем понятно, что это часть подготовки к чему-то большему. Вокруг распевают бравые песни — «Если завтра война, если завтра в поход», «Броня крепка, и танки наши быстры». И это ожидание будущей большой войны сопряжено с какой-то радостью, она наполняет все происходящее смыслом, мобилизует народ. Что меня успокаивает и отчасти разрушает эту историческую аналогию, так это то, что сейчас с нами никто воевать не собирается, мы ведем эту войну сами с собой, ведем ее в медийном поле. Запад находится не в идеальном состоянии, но плана «Барбаросса» у него нет.

Эта локальная война заканчивается, и все с каким-то упоением и даже радостью ждут какую-то большую войну, она придает всему смысл

И по-моему, самое точное описание причин всего происходящего было дано еще в середине марта в «Новой газете», в статье Евгении Пищиковой. Это талантливейший журналист, причем совершенно не политический обозреватель, ее интересуют какие-то бытовые дела, пятиэтажная Россия — о чем женщины в очереди друг с другом разговаривают. И тут она публикует статью под названием «Хотят ли русские войны? Теперь ответ: „Да!“», где выводит неизбежность войны из тиражей кроссвордов, которые издают в России. Сборники кроссвордов расходятся тиражом 56 миллионов в год. Это значит, что есть такое количество людей, которое покупает их в количестве 56 миллионов в год, убивая свое время и спасаясь от скуки. Кто эти люди? Это, наверное, мужики, скорее всего, охранники, милиция, чиновники, иногда военные. Их очень много — и им настолько скучно, и в их жизни нет особой цели и успеха, что они вынуждены убивать время на кроссворды. А тут раз — война. Это же все меняет. Сразу появляется смысл, сразу понятно, зачем жить — затем, чтобы противостоять агрессивным пентагоновским ястребам, или как это сейчас называется. Даже если эта война происходит только на экране телевизора. И я хотел бы закончить как раз цитатой Пищиковой:
«Новая газета»:
«Старый киоскер говорил: „У меня было время, когда я хотел войны. Когда в юности сидел (60-е годы, деревня, хулиганство). Так было скучно, так безнадежно, что страшно хотел войны. Думал даже: пусть бы американцы напали. Любое изменение — только чтобы то, что есть, порушилось. Представляешь, сколько сейчас народу сидит! Вот ты боишься, а они небось хотят войны-то… Откуда ты знаешь, чье желание на весах перетянет? Чья молитва дойдет?“».
http://paperpaper.ru
Юрий Сапрыкин 
Dmitry Chekalkin

Етнонаціоналізм не витримав перевірки

Dmitry Chekalkin

Етнонаціоналізм не витримав перевірки Майданом. Першими жертвами, що загинули на Грушевського, стали вірменин Нігоян і білорус Жизнєвський. Російська мова звучала не рідше за українську. «Чемодан-вокзал-Росія» вмер на Майдані й в АТО: російськомовні громадяни України, серед них і етнічні росіяни, доказали, що вони – не менші патріоти за «українізаторів».
Тому захисники етнічних українців від інших етнічних груп виглядають анахронічно.
Поспішне скасування злочинного мовного закону, ініційоване ВО «Свобода» одразу після падіння Януковича, обернулося трагедією. Не пояснивши людям Сходу й Півдня проблему, не давши їм альтернативи – те голосування тепер роками ділитиме людей. І дарма, що Турчинов не підписав його, дарма що він далі діє – багато людей Сходу й досі вірять в «заборону російської мови», тому й голосують за Опозиційний блок.

Дмитрий Чекалкин

поэт

Мазохистское

поэт

С каким-то темным наслажденьем слежу за спадом цен на нефть, хотя в связи с ее паденьем я стану меньше пить и есть. Прошу поменьше сыра взвесить, прощаюсь с тортом «Идеал», — а пить я бросил лет уж десять и ничего не потерял. Смотрю на то, как прежний ценник взлетает, как осенний лист… Ужель я скрытый шизофреник, ужели тайный мазохист?! Я не куплю гитару сыну — поймет, смирится, не дебил… Я не поеду в Аргентину, хотя чего я там забыл? Чуть снова дешевеет баррель — я сразу прыгать, петь хочу, как будто кто меня ударил с улыбкой братской по плечу. Я убеждаюсь не впервые, по склону зрелости скользя, что есть законы мировые, и вечно класть на них нельзя. Да, мы живем в одной системе, у нас на всех один провал, — пусть я помру! Но вместе с теми, кто жить мне сроду не давал, кто гнобил каждую идею, мир разворачивая вспять, все запрещал, что я умею, хоть сам умел одно — сосать. Да, смерть — распаханная пашня, ее пахали тыщу лет, и если с вами — мне не страшно. Отдельно — да, а с вами — нет. Такой расклад не бьет по нервам — как сладко взять с собой скотов! Как старикашка в «Круге первом»: кидайте бомбу, я готов! Конечно, жалко отчий дом бы, не заслуживший эту месть, но нынче можно и без бомбы. Гуманный путь: роняйте нефть! Вразнос, за нею увлекая героев сытных, тучных лет. Она нейтронная такая — мы выживем, а эти — нет. Хотя б совсем она усохни — ей не впервые так ползти. Мы выживали при полсотне, при двадцати, при десяти… Нас не пугают эти страсти на рынке бакса и труда: пришел конец советской власти. А тараканам — никогда.

О зла вселенского основа, террора всяческого мать! Ты подрастешь — и рухнешь снова, чуть отыграешь — и опять! Я не злорадствую нимало, смотря на евро и рубли, но это ж то у них упало, чем всех вокруг они могли. Исход опасен, мир прекрасен, мне только сорок с лишним лет…

Но рухнуть с ними я согласен. Уж раз другого шанса нет.

беженцы из Донбасса

Феномен украинских беженцев

ФЕНОМЕН УКРАИНСКИХ БЕЖЕНЦЕВ или почему все друг другом недовольны.

Как всем известно, уже почти полгода мы защищаем братьев-славян, наших соотечественников, волею злой судьбины оказавшихся в окружении злобных бандеровцев. Но странное дело. Стоило братушкам-славянушкам в более-менее массовом количестве прибыть в ту страну, флагами которой они так любили размахивать на свое далекой «фашистской» родине — как начались взаимные претензии.

беженцы из Донбасса

Лаконично суть претензий местного населения к понаехавшим можно выразить примерно так: «да они охуели!». Претензии гостей к принимающей стороне звучат приблизительно так же. И, кажется, я понимаю, что произошло и в чем корень такого глобального непонимания.

Товарищ из-под Луганска, когда мы пили с ним пиво на выходных, рассказал мне одну очень интересную вещь. У себя он зарабатывал чуть больше 20 тысяч, в пересчете на рубли, но при этом «на житье» у него уходила где-то треть зарплаты. Он обалдел, когда увидел московские цены. И обалдел еще больше, когда я ему рассказал, что цены на продукты в провинции такие же или еще выше. А я обалдел, подумавши о том, что толку от того, что моя зарплата в два раза больше, если я при этом процентов 90 ее трачу на это самое житье и хозяйствование? И такой процент — норма для нашей страны.

Но так как один пример, естественно, ничего не значит, я решил поднять статистику.
Разница средних зарплат — 2.5 раза. Продукты (крайне неудачная подборка, но чтож поделать) — приблизительно одинаковые. Самое интересное начинается дальше. За услуги ЖКХ украинцы платят в 2.5 раза МЕНЬШЕ. За аренду квартиры — почти в два раза меньше. Общественный транспорт — в 2 раза меньше (при более дорогом бензине). Интернет — дешевле, сигареты — дешевле, хлеб — дешевле. В-общем, я думаю, при всех натяжках можно резюмировать, что уровни жизни среднего россиянина и среднего украинца особо не отличаются.

Если на этом моменте кто-то решит вспомнить о том, что украинцы ездят на заработки в Россию, а не наоборот, то хочу сразу напомнить: никто не ездит зарабатывать в Урюпинск. Едут в Москву и Питер — туда же, куда стройными рядами тянутся за длинным рублем россияне из провинций. Кроме того, высокие цены\зарплаты в РФ и низкие — на Украине, позволяют извлекать выгоду, зарабатывая деньги в России и тратя их на Украине. А наоборот — не получится.

Так вот, возвращаемся теперь к нашим беженцам. Как мы выяснили, их уровень жизни на родине сильно не отличался от общероссийского. А теперь вспомним о том, что эти люди не менее полугода подвергались обработке российским телевидением, и, самое главное, вспомним главные черты того дискурса, который им старательно запихивали в головы. В Украине жить ПЛОХО, в России жить ХОРОШО. Украина НИЩАЯ, Россия — БОГАТАЯ. Россия вас ЛЮБИТ и хочет о вас ПОЗАБОТИТСЯ. Как только вы станете частью России, вы ЗАЖИВЕТЕ ЗАМЕЧАТЕЛЬНО.

Вывод понятен — убегая в Россию, эти люди ехали в земной рай, богатый и обильный, рай, где их будут любить и лелеять, рай, ради которого можно бросить опостылевшую родину и даже не пытаться помешать понаехавшим апостолам из этого самого рая устраивать там малопонятную кровавую возню.

Ехали-то они в Рай, а приехали в город Сызрань, где зарплата от семи до тринадцати.
Пиздец, одним словом.

Беженцы не могут понять, почему вместо рая стоят халупы и им предлагают вкалывать, да еще и за смешную зарплату (в пересчете на цены). Они не хотят работать, принимают гум. помощь только с магазинными бирками, жаждут уважения и требуют отвести их куда-то еще, туда, где будет настоящий рай, которого они так ждали.

Местные смотрят на беженцев из нищей Украины, замученных бендеровцами настолько, что должны бы просто ноги целовать за корку хлеба (они тоже смотрят российское телевидение) и понимают что они охуели.

Хотя на самом деле охуели те, кто обманул и тех, и других. Но как раз к ним никто из обманутых претензий не имеет.

(с) НОВА УКРАЇНА

P.S. Я бы еще добавил, что бегут с Донбасса разные люди и в разные стороны. Одни едут на Западную Украину, другие в Россию. Но ждут чуда и растопыривают пальцы веером именно ватники. Они ВСЕГДА и ОТ ВСЕХ ждут халявы. Они не хотят работать, они хотят чуда.

Helplines

Телефоны доверия Украинских структур исполнительной власти

Телефоны доверия Украинских структур исполнительной власти

Если должностные лица нарушают права или законные интересы, принуждают к коррупционным действиям, граждане могут сообщить о таких правонарушениях по телефонам «Горячей линии» в органы государственной власти для проведения соответствующих проверок и принятия мер к восстановлению нарушенных прав.

 

Helplines

 

Сообщить о коррупционных действиях можно по телефонам:


Телефон доверия Антикоррупционной службы — 0-800-500-31-00


Телефон «горячей линии» национального агентства по вопросам государственной службы — (044) 256-00-31 


Телефон «горячей линии» Генпрокуратуры Украины — 0-800-507-001


Телефон «горячей линии» СБУ — 0-800-501-482


Телефон «горячей линии» Правительства Украины — 0-800-507-309


Телефон «горячей линии» МВД Украины — 0-800-50-02-02


Телефон «горячей линии» Службы внутренней безопасности МВД Украины — (044) 256-16-75


Телефон «горячей линии» Главного управления ГАИ — (044)-272-46-59


Телефон «горячей линии» прокуратуры г. Киева — (044) 524-84-42


Телефон «горячей линии» МВД Украины в г.Киеве — (044) 278-36-83 


Телефон «горячей линии» СБУ г. Киева — (044) 226-32-32


Телефон «горячей линии» «Общества против коррупции»
Министерства финансов Украины — (044) 206-57-76


Телефон доверия налоговой службы — 0-800-501-007


Телефон «горячей линии» таможенной службы – 0-800-501- 31-30


Телефон «горячей линии» прокуратуры Харьковской областной — (057) 732-81-17 


Телефон «горячей линии» МВД Украины в Харьковской области — (057) 705-93-33 


Телефон «горячей линии» СБУ в Харьковской области — (057) 700-34-50

 

Другие телефоны доверия:


Телефон «горячей линии» Минюста Украины (044) 271-17-86


Телефон доверия Минздрава Украины — (044) 253-54-84


Телефон «горячей линии» Национального бюро Интерпола – (044) 254-98-36


Телефон «горячей линии» Департамента по борьбе с торговлей людьми – 0-800-500-22-50


Телефон доверия Национального банка Украины г.Киев — (044) 230-17-17


Телефон доверия Национального банка Украины г.Харьков — (057) 700-46-16


Телефон «горячей линии» Департамента ГСО МВД Украины — 0-800-211-000

Телефон «горячей линии» по вопросам насилия и защиты прав детей Министерства социальной политики – 0-800-500-335


Телефон доверия Социальной наркологической консультации – (044) 566-97-24


Телефон доверия Государственной службы Украины по вопросам противодействия ВИЧ-инфекции/СПИДа и других социально опасных заболеваний — 0-800-500-451  


Телефон доверия по вопросам, связанным с заболеваниями туберкулезом 0-800-50-30-80


Телефон «горячей линии» Фонд социального страхования по временной потере трудоспособности — 0-800-501-892


Телефон «горячей линии» Фонда социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний Украины 0-800-50-13-83


Телефон «горячей линии» Пенсионного фонда Украины — 0-800-503-753


Телефон доверия Государственной финансовой инспекции Украины — (044) 425-38-18


Телефон «горячей линии» Государственной инспекция Украины по вопросам труда — (044) 288-10-00


Телефон «горячей линии» Государственной инспекция Украины по вопросам защиты прав потребителей — (044) 528-92-44


Телефон «горячей линии» Государственной инспекции Украины по безопасности на морском и речном транспорте — (044) 351-44-40


Телефон «горячей линии» Государственной инспекции учебных заведений Украины — (044) 239-16-81


Телефон «горячей линии» Государственной экологической инспекции Украины — (044) 521-20-38


Телефон «горячей линии» Государственной архитектурно-строительной инспекция Украины — (044) 291-69-74


Телефон «горячей линии» Государственного агентства лесных ресурсов Украины — (044) 235-44-09


Телефон «горячей линии» Государственного агентства земельных ресурсов Украины — 0-800-502-528


Телефон «горячей линии» Государственного агентства водных ресурсов Украины — (044) 234-25-75


Телефон «горячей линии» Государственного агентства автомобильных дорог Украины — (044) 287-42-18


Телефон «горячей линии» Госпредпринимательства — (044) 285-55-81 


Телефон «горячей линии» Государственной служба Украины по чрезвычайным ситуациям — (044) 247-32-11


Телефон «горячей линии» Государственной службы Украины по лекарственным средствам — (044) 393-21-46


Телефон «горячей линии» Государственной службы Украины по контролю за наркотиками — (044) 275-68-14


Телефон «горячей линии»  Государственной службы по вопросам инвалидов и ветеранов Украины — (044) 281-08-56


Телефон «горячей линии» Государственной службы экспортного контроля Украины — (044) 462-48-47


Телефон «горячей линии» Государственной службы горного надзора и промышленной безопасности Украины — (044) 289-30-32


Телефон «горячей линии» Государственной пенитенциарной службы Украины — (044) 207-36-09


Телефон «горячей линии» Государственной миграционной службы Украины — (044) 383-76-26


Телефон доверия  Государственной исполнительной службы Украины — (044) 486-66-54

 

Putin - piano

Царь и пианина

А вообще, вот заделался ты царем, например. Первым делом… Что первым делом? А, пианину! И что за жизнь без пианины. Но вообще нет, не пианину. Нафига нам пианина? Не нужна нам пианина.

Putin - piano

 

Ну, тогда хрен его знает. Давайте ученых-физиков пересажаем, что ли.
А, ну, ок. Давайте.
И ты берешь какого-нибудь Валентина Данилова, или какого-нибудь там Игоря Сутягина и отправляешь на Колыму на четырнадцать лет.
Умные люди, правда, тихонечнко так говорят тебе — не делай этого. Хуже будет. Да какой там. Ты же царь. В жопу пианину! Пир желаю горой!
И пара десятков физиков отправляются в тюрягу, остальные говорят «дануевонафиг» и сваливают из этой страны, а через полтора десятилетия — опа! — и разведывательный спутник почему-то сбивается с траектории и самоликвидируется над территорией Америки.

Как взаимосвязаны ученые в тюряге и ошибки в расчетах траектории снижения посадочного модуля?
Да никак, конечно.
Потом… Что потом? Пианину? Мммм…. Не. Тоже не пианину. А что? Ну, фиг его знает. Давайте бизнес кошмарить? А, ок, давайте.

И ты берешь и кошмаришь весь бизнес. Разносишь все к чертям собачьим, отбираешь, пилишь, отнимаешь, сажаешь, отбираешь у крестьян все паи, изводишь фермерство под ноль, ставишь на агрохолдинги Цапков, полностью уничтожаешь инновации, производство, технологии, инженерию, мозги, обучение, логистику и так далее и так далее и так далее.

Умные люди, правда, тихонечко говорят — не делай этого. Хуже будет.
Да какой там! Такая пьянка пошла! Передел собственности, Тимченко, кооператив «Озеро», «Байкалфинансгрупп» Ковальчуки и Ротерберги — вот это все.

А потом проходит полтора десятилетия, и опа! — оказывается, что кредитов больше не дают, Гаага на «Байкалфинансгрупп» смотрит как-то косо и думает что-то нехорошее, юкосовские бабки отдавать, похоже, придется, страна импортозависима чуть более чем полностью, перестала производить вообще что бы то ни было и в случае введения санкций здесь просто тупо становится нечего жрать.

Как взаимосвязаны уничтожение крестьянства и продовольственная безопасность страны? Да никак, конечно.

Ладно. Ученых пересажали, бизнес разгромили — один хрен что-то не то. Что бы теперь… Думаешь, все же пианину? Ну, не знаю. Что-то чую, не в пианине все же дело.
А! О! Умные люди! Они же знали заранее! От них все беды!
И ты начинаешь строить гопническое государство. Громить умных людей, создавать дебилов-нашистов, уничтожать образование, впаривать храмы вместо физико-математических кафедр, реформировать РАН, назначать Дугина профессором МГУ, отдавать власть недоумкам, сажать на пост министра культуры Владимира, прости господи, Мединского, устраивать Селигер, методом ускоренной гидропоники выращивать Милонова, Энтео, Мизулину, духовные скрепы, кругом враги-госдеп-печеньки вот это все.

Мало-мало оставшиеся и еще не до конца посаженные на кол хотя бы чуть-чуть еще умные люди говорят тебе — не делай этого, хуже будет, а все-все, да-да, национал-предатель я, только по почкам больше не надо! Да какой там…

А потом проходит полтора десятилетия и выясняется — армии мира уже воюют в информационном пространстве, «Булава» способна лишь выписывать вензеля на потеху всей Норвегии, Саяно-Шушенская ГЭС берет и ломается, буровая платформа «Кольская» берет и тонет в Охотском море, экспериментальная подводная лодка «Нерпа» подает фреон в систему вентиляции, технологии и наука шагнули так далеко вперед, что их жопу не видно даже в прицел прошловекового танка «Т-72», а слесарь-сборщик кувалдой забил датчики в ракету «Протон-М» вверх ногами, и она почему-то вверх больше не летает, а совсем дажее наоборот ебается в землю вниз.

Как связаны разгром интеллигенции с нелетающим «Протон-М»? Да никак, конечно.
Так, ну, лады. Почти все дела переделаны. Пахал как раб на галерах. Осталось-то всего ничего. Что теперь? Чего бы еще такого замутить?… Да пошел ты в жопу со своей пианиной, в натуре! Крым! Крым аннексируем!
И ты вводишь зеленых человечков, уничтожаешь половину соседней страны, вгоняешь в землю тысячи человеческих жизней, сбиваешь пассажирский «Боинг», делаешь морду кирпичем с видом «как охуительно я наебал весь мир и никто ни о чем не догадался» и вообще начинаешь войну.

Умные люди уже ничего не говорят. Хрен тут говорить-то? Только косятся молча и бочком-бочком отходят в сторону.
А потом ты просыпаешься в одно прекрасное утро, и фигакс — внезапную боепроверку и учения войск на границе с Китаем проводить надо, Тихоокеанский флот в повышенную боевую готовность приводить надо, Эстония размещает у себя базы и танки, в Черном море опять американские эсминцы, а неиллюзорный ПЦ на одной шестой части суши уже ласково стучится в двери и улыбается в дверной глазок.

Как связана аннексия Крыма и военные мутки на границе с Китаем? Да никак, конечно. Чо там. Умные ж люди не предупреждали.
Та что, братцы, знаете, что я вам так скажу?
Заделаетесь царем — берите пианину.
И ну его на фик.

Доброе утро.

Аркадий Бабченко.

Yellow-blue Kremlin

Зачем Украине русский язык ?

…Был такой майданный прикол: седой старик с плакатиком: «Я — русскоязычный украинский националист»…
Это смешило. Такой себе оксюморон. За полтора десятилетия расчленения Украины «по-медведчуковски» сложилось стойкое убеждение: водораздел проходит по языку. Закон Кивалова- Колесниченко добавил масла в пламя.
Кстати, он не отменен и поныне. Но разве сегодня украинцев именно это волнует? А отмени его — озаботит ли «русскоязычных украинских националистов»?

 

Yellow-blue Kremlin

 

Водораздел уже сместился на другой меридиан: между теми, для кого Украина — Отчизна, и теми, для кого отец — Путин. Он отгородил украиноязычных Анну Герман и Владимира Олийныка от русскоязычных Арсена Авакова и Алексея Гончаренко. Но совсем не так, как ожидалось. Граница территории «русскоязычных украинских националистов» так стремительно рванула на восток, что испугала Путина, и приблизилась к самому краю Украины.

Неужели угроза русификации миновала? Если мы победим — да. Ведь все дело — и мы это поняли — не в русском языке, как носителе, а в тех смыслах, которые с его помощью пытались навязать нашему обществу.
В начале двухтысячных философ Сергей Переслегин, один из идеологов четвертой мировой войны «Русского мира», занялся темой «всемирной роли великого и могучего». И пришел к интересным выводам.
«На первый взгляд, пишет он в книге «Самоучитель игры на мировой шахматной доске», именно благодаря интернету и мировому рынку программного обеспечения все командные высоты в виртуальном мире захватили страны, говорящие на английском языке.
Однако английский язык, являясь основным языком мировой коммуникации, практически не переносит идентичность (иными словами, говорящий на английском не чувствует себя англосаксом — авт.). Можно сказать, что произошло отделение британской (и равным образом американской) идентичности от английского языка».
Отметив этот парадокс, Переслегин предлагает российским властям вторгнуться в незанятое пространство. А именно — реализовать концепцию, по которой «русский язык, как язык идентичности даст России преимущество в борьбе за пространство смыслов. Это преимущество может быть реализовано в форме создания виртуального надгосударственного объекта, объединяющего людей, говорящих на русском языке (а поскольку русский язык представляет собой язык идентичности, то и относящихся к русской культуре)».

И резюме: «Такой проект, позволяющий соединить геополитические потенциалы российской метрополии и русской диаспоры, носит название Русский Мир».
Смысл проекта в том, чтобы каждый текст на русском языке (по телевидению ли, в книге, в кинофильме, или в интернете) набивать под завязку не только идеологемами Русского мира («безыдейные тексты» просто не имеют права на существование), но и маркерами российской идентичности.

Самый известный — предлог «на» к слову «Украина». Это ведь не только в правилах украинского языка ставить предлог «на» к названию территории, а «в»- к названию государства. «На Украине» — это и по-русски звучит очень неграмотно! Но — так унизительнее для украинцев, потому что «ставит их на свое место», «на окраину»! По той же причине российские СМИ навязчиво пишут «в Донбассе»…
«Битва предлогов» стала одной из первых попыток нашего наступления на вирусы имперского «русскомирства». Говорить и писать: «на Украине» в среде носителей русского языка в нашей стране считается неприличным и некультурным. По этому маркеру в речи мы отныне легко различаем наших «русских» от ненаших.

То, что на Майдане, а позже в украинских батальонах, да и в демократическом политикуме оказалась уйма людей, изъясняющихся по-русски, стало для Кремля неприятным сюрпризом. Там ощутили угрозу заражения российского электорального стада «духом Майдана». В ответ уровень идеологических гормонов в крови имперского языка стал зашкаливать: «нашидеды», «Крымнаш», «Одесская Хатынь», «хунта», «бендеры», «гейропа» и проч. Свои маркеры — в официозе: «киевские власти», «незаконно занятая украинскими войсками территория», «силовая операция против жителей Донбасса»…

Наши умельцы ответили. Русскоязычным харьковским ультрас, говорят, принадлежит бессмертное: «Путин …ла-ла-ла-ла». Появились «лугандон», «колорады», «кремлядь» …Каждый может продлить список до бесконечности.
А если вернуться назад, в дни Майдана… Одна «йолка» чего стоит! (Это ж надо научиться так произносить сие слово по-русски, чтобы всем было ясно, с какой буквы оно начинается!)
Это — маркеры нашего сопротивления. И благодаря им, фактически, имеем два русских языка! Довольно зло относящихся друг к другу.

В чем секрет популярности чикагского дальнобойщика и певца, нашего с вами земляка Вадима Дубовского? Он ведь не высмеивает русский язык. Он заставляет его мощно работать на украинскую ментальность. Он играет на болевых точках русской идентичности. Это тема отдельной диссертации.

Но самое интересное, вот что. Замечаю, как мои российские друзья из ФБ все чаще используют маркеры нашей «революционной» идентичности: «майдан», «небесная сотня», и даже: «Слава Украине!»… И даже — «Героям слава!» Понятно, что это, скорее всего, из протеста. Пока из протеста…

И потому, я против того, чтобы переводить гимн Украины на русский язык. Он должен в оригинале, целиком и фрагментами войти в фразеологию современного «украинского русского языка». «Ще не вмерла Україна», «душу й тіло ми положим», «і покажем, що ми, браття…» — уже становятся крылатыми словами. Разве не так мы повторяем: «хлеб наш насущный даждь нам днесь» или «Камо грядеши?»

Русскомирцы любят подколоть украинцев: дескать, ваш Шевченко писал прозу на русском… А вы почитайте его «русский»! «Шлях», «комора», «наймиты», «нароздриб», «гуртом», «кружают», «худоба», «велике поле», «краля», «шляхтянка», «добродейка», «свита», «колодязь», «как дурень с писаной торбой», «наговорил, что твоя перекупка с бубликом» и др. Если это русский, то на каком тогда наречии говорят в Москве?
Можно сказать, Тарас Григорьевич был первым пиарщиком украинской идентичности в информационном пространстве русского языка.

Ну и Гоголь тоже. Назло всем редакторам и цензорам он писал по-русски слово «козак» через «о», а не «казак», как положено. Давайте и мы (обращаюсь к тем, кто пишет по-русски) следовать Гоголю. Сегодня это актуально. Ведь «козаки» — это украинцы, защищавшие державность, а «казаки» — это российские «бабаи», пришедшие в нашу сторону с войной. Разные маркеры чужих друг другу миров.

Не отвечает языковым нормам? А кто их нам установит, если не мы сами? Сегодня переводчики с украинского на русский работают с устаревшими словарями еще советского времени. А неологизмы? Не будем же мы их, в самом деле, согласовывать с Российской академией наук?

Что нам надо? Создать государственный орган по нормированию русского языка в Украине — скажем, при госкомитете по делам национальностей, подключить университетские кафедры. Мы должны заявить России, что русский язык на территории Украины это наше достояние, а не осколки империи, тянущие нас назад, в совок и Московию Малюты Скуратова.
С другой стороны, русскому языку только тогда будет комфортно в Украине, когда он впитает в себя ее реалии, историю, философию и мораль.

Нужно ревизовать учебные программы по русской литературе, выветрив из них имперский дух. Изучать тех, кого не любят и боятся в путинской России. А среди современников — Макаревича, Улицкую… Словом, всех тех, кто понимает нас. Нужно переводить на русский язык и распространять в России книги наших историков и о нашей истории. Почему за всех нас должна отдуваться петербурженка Таирова-Яковлева, написавшая, наверное, лучшую на постсоветском пространстве биографию Ивана Мазепы?

Мы перестали бояться влияния русского языка на нас, мы сами с его помощью стали влиять на россиян! И почему бы этим не воспользоваться? Ведь язык, из которого мы вылущили Путина и Гундяева, не просто перестанет быть опасен. Он позволит наполнить себя украинской идентичностью, которая несет ценности, близкие многим россиянам: свободу, демократию, гуманистическое просвещенное православие. А найдя друзей в русскоязычной среде России, он поможет рассказать им правду об Украине, о наших надеждах и чаяниях!

Ко времени ли весь этот разговор?

Ко времени. Когда начнется мирный процесс на Донбассе, наш, украинский русский язык нам понадобится.

Евгений Якунов