Местный Сайт Интересные Новости с планеты Земля

30Дек/160

С чего началась война в Сирии

Граффити Сирия

Всем, кто оправдывает ковровые бомбардировки "священной войной" с радикальным исламом, хотелось бы напомнить одну вещь.

Граффити Сирия

С этого граффити в городе Даръаа началась гражданская война в Сирии. Его нарисовали несколько подростков 15 февраля 2011 года. Это было в разгар Арабской весны. В Дамаске уже были протесты, но они были немногочисленны. Полиция поймала этих подростков и подвергла пыткам. Одного из них, Якуба, часами подвешивали на стене, заставляли спать в холод на мокром матрасе, пытали током. Выбивали фальшивые признательные показания. Руководил этим кузен Башара Асада по имени Атеф Наджиб, возглавлявший политическую полицию в Даръаа. Отец Якуба и родственники другого подростка встретились с Наджибом и попросили помиловать своих детей. Он ответил, что им следует забыть о тех, идти домой и завести новых детей. А если у вас не получится, - добавил он, - мы приведем ваших жен в полицию, чтобы там их оплодотворили. Вскоре об этом узнал весь город. Имам местной мечети, который всегда заканчивал проповеди словами поддержки в адрес режима, на этот раз не выдержал и обрушился с критикой на Асада. Тогда семьи тех детей и их друзья вышли на улицы. Полиция открыла огонь. С этого момента гражданская война в Сирии стала неизбежной.

А что же это за надпись? Это гневная сура из Корана против "неверных" или что-то в этом роде? Нет. Здесь написано "Твоя очередь, доктор". У Башара Асада медицинское образование. А было это вскоре после ухода Мубарака и Бен Али.

Так в чем же корни исламского и любого другого радикализма, как не в этой неоправданной жестокости государственного аппарата принуждения, разложившегося от клановости и отсутствия гражданского контроля?

Борис Цейтлин

22Сен/160

Свобода нуждается в защите

Афины Тенесси свобода

Жители Теннесси по праву гордятся славными сынами своего штата, которые с оружием в руках защищали свободу на протяжении всей истории американского государства. Само прозвище Теннесси – «Добровольческий штат» – является знаком признания доблестной службы солдат-добровольцев из Теннесси, особенно отличившихся при обороне Нового Орлеана во время англо-американской войны 1812 года.

Всем американцам знакомы имена теннесийских героев Эндрю Джексона, Дэви Крокетта, Сэма Хьюстона, Нейтана Бедфорда Форреста, Элвина Йорка и многих других, покрывших себя неувядаемой славой на полях сражений. Но мало кто знает имена патриотов-теннессийцев, которые дали бой отечественным тиранам и по-своему послужили делу американской свободы не менее доблестно, чем прославленные воины. Этот эпизод, вошедший в историю под названием «Битвы при Афинах», произошел в 1946 году в маленьком городке Афины (в английской транскрипции Атенс) в округе Макминн штата Теннесси.

Афины Тенесси свобода

В 1945 году после победоносного окончания Второй мировой войны домой в округ Макминн вернулось свыше 3000 демобилизованных воинов. Дома их поджидал неприятный сюрприз. В округе верховодили коррумпированные бюрократы, безнаказанно орудовавшие под прикрытием своих союзников из администрации демократа Франклина Рузвельта. Граждане округа засыпали Вашингтон жалобами на коррупцию и вопиющие нарушения на выборах, но министерство юстиции оставалось глухо к их ходатайствам.

В округе Макминн хозяйничали шериф Пэт Мэнсфилд и его предшественник на этом посту – штатный сенатор Пол Кантрелл из соседнего городка Этова, которые чувствовали себя вполне уютно под крылышком коррумпированной политической машины Демократической партии штата. На каждых выборах Мэнсфилд и Кантрелл разворачивали наряды вооруженных полицейских (официально называвшихся помощниками шерифа) с заданием проследить, чтобы жители города голосовали, «как надо».

Доблестные блюстители порядка запугивали избирателей, подделывали и вбрасывали бюллетени, фальсифицировали результаты подсчета голоса, не иначе как руководствуясь приписываемым Сталину афоризмом, что неважно, кто и как голосует – важно, кто и как считает поданные голоса. Эти вопиющие злоупотребления подрывали демократическую процедуру выборов – важнейшее выражение принципа свободы и волеизъявления народа, к которому в те времена отношение было более серьезным, чем ныне. Хуже того, население постепенно свыкалось с авторитарной властью, гниль по каплям просачивалась во все поры общества, разлагая его.

* * *

Ветераны, проливавшие кровь за свободу и демократию на европейском и тихоокеанском театрах военных действий, решили, что недостойно мириться с таким унизительным положением. «Принципы, за которые мы сражались в войне, попираются в округе Макминн», – провозгласили патриоты. Они решили бросить вызов коррумпированной машине Мэнсфилда-Кантрелла и на выборах 1946 года выставили своих кандидатов на несколько должностей в местных органах власти. В агитационных материалах и речах ветераны, бросившие вызов истэблишменту, обещали справедливые выборы, честный подсчет голосов и реформу окружных органов власти. Со своей стороны, Мэнсфилд и Кантрелл решили рокироваться: на сей раз на пост шерифа баллотировался Кантрелл.

Ветераны начали с того, что за месяц до первичных выборов обратились в ФБР с просьбой прислать наблюдателей, чтобы обеспечить справедливые выборы. Как и все предыдущие просьбы о помощи в восстановлении законности, в Вашингтоне ходатайство теннесийцев было положено под сукно. Ветераны поняли, что на помощь извне рассчитывать не приходится, придется полагаться на собственные силы.

В день первичных выборов, 1 августа 1946 года, шериф Мэнсфилд, как обычно, наводнил Афины вооруженными до зубов полицейскими. Две сотни головорезов Мэнсфилда бесчинствовали на избирательных участках. Негритянский избиратель Том Гиллеспи, пытавшийся реализовать свое право голоса, был избит, а когда он, невзирая на побои, продолжал упорствовать, в него всадили пулю (к счастью, Гиллеспи оправился от ранения). На одном из избирательных участков группа ветеранов-наблюдателей была арестована.

Вокруг участка начали собираться люди. Шериф приказал своим подручным рассеять толпу. Двое из арестованных разбили окно и бежали на волю, толпа заволновалась. Полицейские с оружием наготове окружили здание. Один из них, потрясая пистолетом, проревел: «Если вы, сукины дети, посмеете приблизиться, я вас всех перестреляю»! Однако «блюстители закона» нервничали, они сознавали, что им противостоят вчерашние солдаты, с которыми будет не так легко управиться, как с запуганными мирными обывателями.

Мэнсфилд и полсотни его людей, захватив избирательные урны, ретировались в окружную тюрьму «в порядке охраны бюллетеней». Казалось, исход выборов предрешен – союзники Мэнсфилда будут в очередной раз «выбраны» на свои должности. Но не таковы были ветераны, чтобы покорно склонить головы. Они решили, что не допустят торжества произвола, и если придется дать бой за свои принципы – что ж, им не привыкать сражаться.

Однако оружия и патронов у них было недостаточно, чтобы бросить вызов шерифу и его банде. Но выход нашелся. Ветераны позаимствовали ключи от местных арсеналов национальной и штатной гвардии. После окончания войны арсеналы были почти пусты, но ветеранам все же удалось найти и реквизировать три винтовки М-1, 24 английские винтовки марки «Энфилд» и 5 пистолетов «Кольт-45», несколько коробок с патронами и партию динамита.

* * *

Около восьми вечера вооруженные повстанцы и их добровольные помощники из числа горожан посмелее окружили здание тюрьмы. Засевшим внутри полицейским было предложено сложить оружие, выдать захваченные ими избирательные урны и убираться по добру по здорову. Задняя дверь тюрьмы была оставлена открытой, чтобы ее защитники могли спокойно уйти.

Трое участников осады выбежали из укрытия, чтобы предупредить об опасности случайного прохожего. Из тюрьмы по ним открыли огонь, два ветерана были ранены. Осаждавшие открыли ответный огонь. Полицейские, засевшие в тюрьме, ждали подкреплений. Губернатор Теннесси демократ Джим Маккорд мобилизовал штатную гвардию, надеясь устрашить восставших. Но направить войска в Афины он не решился, опасаясь, что гвардейцы, в массе своей сами ветераны войны, не станут стрелять по боевым товарищам.

Около 2 часов ночи в противостоянии наступил перелом. Опытные солдаты самодельными гранатами, сделанными из связок динамитных шашек, взорвали дверь тюрьмы и пошли на штурм. Сопротивление осажденных было сломлено, и они сдались на милость победителей. Ветераны заняли здание и взяли под свой контроль заветные избирательные урны. Стрельба прекратилась, в городе воцарилась тишина, ветераны выставили у тюрьмы охрану. Сдавшихся полицейских до рассвета держали под арестом ради их собственной безопасности. Мэнсфилд и Кантрелл в самом начале сражения сбежали под прикрытием темноты, бросив на произвол судьбы своих подчиненных. Кантрелл чудом уцелел: один из ветеранов узнал его и спустил курок, но пистолет заело, и сенатору удалось скрыться невредимым.

* * *

За ходом битвы следил весь город – находившаяся напротив тюрьмы местная радиостанция освещала события в прямом эфире. Ведущий передачи вел репортаж, лежа на полу, чтобы укрыться от пуль, свистевших в его студии. После капитуляции противника победители явились в студию и попросили ведущего передать в эфир послание следующего содержания:

«Сотрудники избиркома в составе ветеранов войны явились на избирательные участки невооруженными в надежде, что выборы будут справедливыми, как обещал Пэт Мэнсфилд. Их встретили кастетами и пулями. Несколько ветеранов были избиты, избирательные урны были унесены в здание тюрьмы. Ветераны направились к тюрьме, чтобы забрать урны, их встретили огнем. Кандидаты-ветераны обещали, что проведут честный подсчет поданных голосов. У них не было иного выбора, кроме как ответить огнем на огонь. На тех избирательных участках, где ветеранам была предоставлена возможность беспрепятственно наблюдать за ходом выборов, их кандидаты победили с преимуществом три к одному».

На следующее утро позаимствованное оружие было вычищено и возвращено в арсенал, избирательные урны переданы счетной комиссии. По итогам подсчета бюллетеней лидер ветеранов Нокс Генри, баллотировавшийся в шерифы, победил Кантрелла с внушительным отрывом: 1168 голосов против 789. Еще три ветерана были столь же значительным большинством избраны на ответственные посты.

Второго августа на общем собрании жители города избрали руководящий комитет в составе трех человек. В порядке борьбы с коррупцией граждане Афин постановили разогнать старую полицию и сформировать новую. В помощь ей граждане организовали патрули добровольцев. Должностные лица окружных органов власти согласились установить лимит своей годовой зарплаты на уровне 5000 долларов. В последующее десятилетие реформы, проведенные в округе Макминн, были продублированы во многих других округах штата.

Всеобщие выборы 5 ноября прошли спокойно. Восстановив власть закона, жители округа Макминн вернулись к обыденным занятиям. Пэт Мэнсфилд уехал в родную Джорджию и больше в Афинах не появлялся. Пол Кантрелл открыл дилерство в Этове и занялся торговлей автомобилями. По свидетельству всех, кто его знал, он смирился со своим поражением и не сетовал на судьбу.

Дочь одного из участников тех событий вспоминает: «Я неимоверно гордилась всеми ветеранами и моим отцом за то, что они не смирились с тиранией и выступили на защиту законности. Они бросили вызов тем, кто обязан был поддерживать закон и порядок. Ветераны воевали за родину, но по возвращении с полей сражений они столкнулись с бесстыдной политической машиной, которая силой отобрала у жителей города их законные права. Мы никогда не должны ослаблять бдительность перед лицом попыток подорвать избирательный процесс, ибо свободы легко лишиться, как ее лишились жители Афин в годы войны, когда никто не осмеливался бросить вызов громилам шерифа».

* * *

Битва при Афинах вышла далеко за рамки простой перестрелки. Историк Дэн Дэйли писал: «То была кровопролитная, но решающая схватка двух общественно-политических культур, столкновение прошлого и будущего местных, штатных и в конечном итоге федеральных органов власти. Ее итогом было подтверждение глубоко укоренившейся в американском обществе идеи о том, что мы вправе отстаивать свои права перед лицом тирании, даже если она пустила корни в нашем собственном доме».

«Нью-Йорк таймс», как водится, выступила на стороне сил произвола, осудив защитников демократии, которые «совершенно очевидно – и, хочется надеяться, ошибочно – уверовали в то, что не существует органов власти, к которым они могли бы апеллировать… Ветераны округа Макминн нарушили фундаментальный принцип демократии, присвоив себе правоохранительные функции, на которые они не получили мандата от избирателей. Коррупция исцеляется реформами, и даже в самых коррумпированных местах существуют мирные пути к реформам».

Красивые, но абсолютно пустые слова. Возмущенные жители Афин многократно обращались за помощью к властям, но все их призывы игнорировались. Если бы ветераны последовали совету нью-йоркской газеты, их внуки по сей день ждали бы восстановления справедливости. Высоколобым интеллектуалам из флагмана либеральной печати, как видно, было невдомек, что бывают ситуации, в которых нет иного выхода, кроме как взяться за оружие.

Злодеи, как правило, понимают только один язык – язык силы. Великий Эдмунд Берк, отец современного консерватизма, указывал, что для торжества зла достаточно лишь, чтобы люди доброй воли сидели сложа руки. Силы зла торжествовали в американских Афинах до тех пор, пока группа людей доброй воли не дала им вооруженный отпор.

* * *

Из этого инцидента можно извлечь два урока.

Первый и главный урок: битва при Афинах, подобно многим другим событиям аналогичного толка, наглядно подтвердила, почему отцы-основатели американского государства сочли необходимым закрепить во Второй поправке к Конституции неотъемлемое право граждан «иметь и носить огнестрельное оружие».

Член Верховного суда Джозеф Стори, назначенный автором Конституции Джеймсом Мэдисоном, писал: «Право граждан иметь и носить оружие справедливо рассматривается как оплот свобод республики, ибо оно воздвигает мощную моральную преграду на пути узурпации власти и произвола правителей. И даже в том случае, если им поначалу будет сопутствовать успех, это право позволит народу оказать сопротивление и восторжествовать над ними».

Второй урок заключается в том, что священное право поддерживать и защищать свободу действует не только в отношении внешних врагов. Поборники свободы должны проявлять неменьшую готовность пресекать посягательства на нее со стороны также и внутренних врагов. Недаром, начиная с древнейших времен, политики, рвавшиеся к неограниченной власти, неизменно предпринимали попытки разоружить население. Потенциальные тираны прекрасно сознавали, что, отняв у людей средства самозащиты, они не только лишат их возможности защищать свои права, но и сломят их волю к сопротивлению. Говорят, что лежачего не бьют. Увы, бьют именно лежачего, а утешительная поговорка лишь отбивает у жертв произвола охоту к сопротивлению. Помыкают как раз слабыми и беззащитными, потому что сильные и вооруженные способны дать отпор.

Левые мечтают о том, чтобы лишить народ возможности сопротивляться их тираническим поползновениям, пользуясь любым предлогом для ужесточения контроля над огнестрельным оружием. Неудивительно, что они глухи к голосу логики и опыта. Понятно, почему они презрительно отмахиваются от статистики, неопровержимо свидетельствующей, что лишение законопослушных граждан возможности самозащиты неизменно ведет к росту преступности, и наоборот: что повсюду, где людям разрешено носить оружие, преступность круто падает. Либералов не волнует проблема преступности, для них альфа и омега политики – власть и только власть, а власть над вооруженным и готовым отказать отпор населением никогда не может быть безраздельной.

Джеймс Мэдисон писал: «Владение оружием – преимущество, которым американцы обладают перед населением едва ли не всех других государств, …ставит на пути честолюбивых амбиций более непреодолимую преграду, чем любое препятствие, которое может воздвигнуть какое-либо правительство». Битва при Афинах – прекрасное подтверждение этой мысли отца американской Конституции.

Источник

4Апр/160

Кавказские заложники Путина

Вталий Портников

Vitaly Portnikov

Происходящее сейчас в Нагорном Карабахе может стать оказаться началом новой серьезной конфронтации в одном из самом непростых регионов современного мира. Замороженный конфликт – он потому и замороженный, что может разморозиться в любой момент. И несмотря на то, что официально прекращение огня в Карабахе произошло 22 года назад, столкновения между сторонами на линии соприкосновения продолжались все эти годы – в последнее время только интенсифицировались. И поскольку никакого дипломатического решения проблемы не просматривается даже и близко, конфликт всегда имел шанс разгореться буквально в любой момент.

Если смотреть на события прямолинейно – а именно так сейчас действуют российские СМИ – то эскалация конфликта была, конечно же, выгодна Азербайджану. Во-первых, предпринималась попытка выбить армянские подразделения со стратегических высот – что сделало бы контролирую Ереваном и Степанакертом территорию уязвимой и могло изменить ход переговоров. Во-вторых, в ситуации экономического кризиса, переживаемого Азербайджаном как нефтяной державой, небольшая победоносная война – пусть не за весь Карабах, так хотя бы за часть Карабаха или «пояса безопасности», окружающего территорию региона – а это обычные районы Азербайджана, на которые Карабах даже не претендует – уже могло бы стать поводом для триумфа. В-третьих, азербайджанская атака на союзника России –Армению – вполне вписывается в логику российско-турецкого противостояния.

В Баку, конечно, убеждены, что провокацию на линии соприкосновения устроили армяне. Поскольку четкого военного объяснения этим действиям не дается – Еревану явно выгоднее статус-кво, чем Баку - находится политическое объяснение – так Ильхама Алиева наказывают за сближение с Западом и за то, что в конфликте Турции и России он не встал на сторону Москвы.

Правда о происходящем, как обычно, намного сложнее. Удобнее всего воспринимать конфликт как борьбу пророссийской Армении с прозападным – ну или хотя бы протурецким – Азербайджаном. Безусловно, Армения – союзник Москвы. И после того, как президент Серж Саргсян под давлением своего российского коллеги Владимира Путина отказался от подписания соглашения об ассоциации с ЕС в пользу евразийской интеграции, у Москвы возникли новые – уже даже больше неформальные, чем формальные - обязательства перед Ереваном. О членстве Армении в ОДКБ и Евразийском экономическом союзе я уже и не напоминаю. ОДКБ уверенно поддержала в конфликте Армению.

Но считать азербайджанское руководство прозападным и даже протурецким я бы поостерегся. В этом самом руководстве, в ближайшем окружении Ильхама Алиева существует мощная пророссийская партия.

Азербайджанские спецслужбы, вооруженные силы, государственные структуры, медиа инфицированы российскими агентами влияния и просто агентами. Люди эти связаны с Москвой бизнес-интересами, рыбешке помельче просто платят деньги – в этом смысле

Азербайджан ничем не отличается от Украины времен Виктора Януковича, да и от современной Украины.

Что я этим хочу сказать? Что если Владимиру Путину необходимо было развязать новый виток противостояния в Карабахе, он мог сделать это как с помощью Еревана, так и с помощью Баку. Между прочим, уже тот факт, что эскалация началась именно тогда, когда оба президента – и армянский, и азербайджанский – находились в Вашингтоне на саммите и оперативные решения за них принимали – так или иначе – другие люди – сам по себе о многом говорит.

У Путина не так уж много шахматных досок, на которых он может чувствовать себя гроссмейстером. Из Сирии он ушел. На Донбассе озабочен снятием санкций, а не новым витком противостояния. В Приднестровье российская группировка фактически парализована после конфликта с Киевом. Остаются Карабах и мятежные территории Грузии. В Грузии можно подумать о новой войне перед будущими парламентскими выборами – а, может, и после них, в зависимости от результата – но ясно, что эскалации конфликта тут все равно не избежать в ближайшем будущем. А Карабах напрашивается уже сегодня именно из-за конфликта с Турцией.

Карабах – это всегда узел проблем. Именно начало движения за присоединение НКАО Азербайджанской ССР к Армении дало старт процессам, похоронившим Советский Союз – потому что продемонстровало всю неэффективность тогдашних союзных властей и их неумение разрешать конфликты между союзными республиками. Но Карабах к тому же – это еще и классический пример ситуации, когда международное право состязается с представлениями об исторической справедливости, различными у сторон. Проще говоря. Территориальную целостность Азербайджана признают все. Но если азербайджанские войска начнут одерживать победу за победой, на Западе заговорят о новом изгнании армян из мест их исконного пребывания, а в Турции – о возвращении тюрков на земли, некогда присвоенные армянами. И этот конфликт точно не нужен сегодня никому на Западе, потому что он может стать серьезным раздражителем во взаимоотношениях между Вашингтоном, Парижем и Берлином – и Анкарой. В ситуации, когда с трудом сохраняется взаимопонимание по Сирии это действительно слишком.

Путин это прекрасно понимает. Мало того, что разжиганием конфликта он как бы дергает Ереван и Баку за невидимые веревочки, еще раз напоминая им, что стабильность обеих стран зависит от московской благосклонности, так он еще и вызывает на Западе новую волну ужаса. И если конфликт продолжится и обострится, то ему опять начнут звонить, писать, к нему опять все поедут – чтобы он вмешался и все успокоил. Он, собственно, уже начал, не дожидаясь просьб – его министр обороны проводит постоянные консультации с азербайджанским и армянским коллегами. Самое страшное – если окажется, что он опять чего-то не рассчитал и уже не может ничего успокоить. Тогда будет еще одна война, погибнут тысячи людей.

Можно ли избежать подобного развития событий? Можно. Но для этого нужно не просто разрешить карабахский конфликт. Для этого нужно, чтобы программа государственности Армении и Азербайджана перестала быть карабахской. А она – карабахская. Именно борьба за Карабах привела армян к идее восстановления собственной государственности – а не наоборот, движение за независимость Армении решило, что стране не хватает Карабаха. И именно стремление сохранить Карабах и обида на союзный центр стали толчком к восстановлению государственности Азербайджана – а не наоборот, движение за независимость было «наказано» отделением территории. И пока программа государственности двух соседних стран будет ущербной, Кремль сможет сталкивать их лбами тогда, когда ему заблагорассудится. Тут Путину никто не сможет помешать – ни Обама, ни Олланд, ни Меркель, ни Эрдоган.

И это нужно учесть прежде всего нам – потому что Путин устроил весь этот кошмар в Крыму и на Донбассе именно для того, чтобы программа нашей государственности перестала быть украинской – а стала донецкой или крымской, чтобы мы попали в ту же ловушку, в которой находятся Армения и Азербайджан. Наша задача – в эту ловушку не попасть. Задача международного сообщества – помочь кавказским заложникам Путина из нее выбраться.

Виталий Портников, LB.ua
http://world.lb.ua/news/2016/04/03/331880_kavkazskie_zalozhniki_putina.html

3Апр/160

Откуда пошел ИГИЛ

ISIS

 

ISIS

Обычно у пропаганды есть несколько целей – удивить, запугать и убедить. Удивить легко – к примеру, согласно статистике Гугла, в русском интернете пропаганда разнесла «новость» о брюках Саакашвили, заправленных в носок, на 88 600 линков. Намного меньше, чем про галстук, который он якобы «съел». Запугать можно террористическими актами, существованием террористических организаций и, прежде всего, публикацией их «планов». Обычно об этих «планах» пропаганда знает намного лучше, чем сами организации. Собственно, после использования удивительных и пугающих новостей особо убеждать уже и не надо. ИГИЛ – очередное пугало, неизвестно, как и откуда появившееся.

Наверняка спецслужбы заинтересованных стран знают больше, чем то, что проникает в прессу. Если сравнить публикации об ИГИЛ в российской и западной прессе, то становится очевидным – российская пропаганда испытывает жгучий и малообъяснимый интерес к этой теме. Правда, не забывая всякий раз добавлять в скобках – «запрещенная в России организация». Это – как пропагандистская мантра, которая великолепно оседает в сознании россиян, после чего у них вообще не появляется желания самим попытаться разобраться – что это такое. Если вы зайдете в Википедию, то обнаружите несоответствие статьей об ИГИЛ в русской и в английской версиях. Как будто написано о разных организациях с разными целями и задачами.

В начале 2015 года, согласно данным журналиста Энн Уивер, половина боевиков ИГИЛ составляли иностранцы. В докладе ООН пишется, что в ИГИЛ среди боевиков представители более 80 стран, общее число 15 тысяч человек. Американская разведка считает, что в сентябре 2015 года наблюдалось увеличение боевиков-иностранцев до 20 тысяч, ЦРУ сообщает о 30 тысячах. Из поставщиков боевиков Россия занимает третье место – 2500 человек, Узбекистан – 500, Туркменистан – 360, Казахстана – 250, Азербайджан – 200-300, Таджикистан – 190, Кыргызстан – 100, Украина – 50, Грузия – 30.  Цифры приблизительные и отличаются от данных МИД России, согласно которым, в составе ИГИЛ 500 граждан Кыргызстана, 600 – Узбекистана, 300 – Таджикистана, 200-250 – Туркменистана, 200-250 – Казахстана. Россиян меньше 2000 тысяч.

*

Не удивляйтесь, но в русской и английской версии Википедии совершенная разная оценка финансовой состоятельности ИГИЛ. В русской – описание в несколько абзацах ограбления нескольких банков и немного - о продаже нефти. В английской же о банках только упоминается, и то с сомнением, были ли ограбления, но много и подробно написано о механизме контрабанды нефти. Много и других различий, но поводом, чтобы написать о своих сомнениях, стало другое обстоятельство – каким образом в ИГИЛ оказалось несколько тысяч выходцев из стран бывшего СССР и больше всего – из России.

Русская Википедия утверждает, что главными вербовщиками являются социальные сети. Если бы социальные сети были бы такими действенными, то почему они не собирают митинги и многочисленные акции в защиту прав населения? Представьте себе обычного россиянина, например, дагестанца или татарина, который насмотревшись пропагандистские ролики ИГИЛ в Фейсбуке, покупает авиабилеты, которые стоят в среднем 1600-1800 долларов, и летит. Но куда? Прямо в Дамаск в лапы военной разведки или службы безопасности, которые официально противостоят деятельности ИГИЛ. Или в Стамбул – в руки турецкой контрразведки?

*

Обычно у российской пропаганды с географией всегда плохо. В годы второй чеченской войны полковник ФСБ Илья Шабалкин много говорил об афганских моджахедах, которые вдруг появлялись в чеченских горах. Полковник не признавался, каким самолетом или воздушным шаром они прилетели, но говорил – российская пропаганда обычно не выносит логики. Ладно, несколько тысяч человек из бывшего СССР как-то добрались до Сирии, а на какие деньги? Кто им покупал билеты? Если покупал кто-то, то почему российское ФСБ и их коллеги из постсоветских стран ничего об этом не знали? У них вообще нет контроля на границах? Не поверю.

Все, кто когда-либо участвовал в обычных кастингах, отборе кандидатов на работу, знает, как важно выяснить критерии и способности людей. Кто занимался отбором кандидатов в боевики ИГИЛ на территории России и постсоветского пространства? Вряд ли это один человек для нескольких тысяч кандидатов. Где проводился отбор? Можно предположить, что в мечетях, но они находятся под контролем государства. Где – то место, или места, где происходила встреча с кандидатами, собеседования, кто занимается проверкой кандидатов для выявления агентов или осведомителей? Сколько времени длиться проверка и проверка качеств кандидата. Как определяется его боеспособность, умение владеть оружием и техникой? Мелькали имена профессиональных военных, которые поехали воевать за ИГИЛ, например, полковник МВД Таджикистана Гулмурод Халимов, возможно, есть и другие примкнувшие профессионалы, но не все же. Мои таджикские коллеги утверждают, что большинство боевиков из таджиков вербуют на территории России. Как? Почему не знает посольство Таджикистана?

По всей видимости, такая же ситуация с боевиками из других постсоветских стран, но больше всего – из России. Что в таком случае делает ФСБ? Почему она только постфактум рассказывает о количестве, но практически ничего – о том, как они попадают в Сирию? Самое непонятное во всей этой истории – идеологическая подоплека, ведь, как утверждает пропаганда, среди боевиков много людей и не рожденных в мусульманских семьях. С другой стороны, мало кто согласиться погибать в другой далекой стране за бредовую идею. За всю историю создания военно-политических организаций религиозного толка не было ни одного случая, когда они смогли изменить идеологию, а тем более политическое устройство мусульманских стран. Наверное, самая удачная, но не долговременная – Объединенная Арабская республика, с 1958 года союз Египта и Сирии, через три года Сирия вышла. В 1971 году была еще одна попытка – была создана Федерация арабских республик – с участием Египта, Ливии и Сирии. В 1977 году распалась и она. В 1980 году предпринимал еще одна попытка – объединение Ливии и Чада, но также неудачная.

*

Впрочем, за последние несколько веков были разные неудачные попытками создать подобные объединения по признаку какой-либо одной мировой религии. Слишком велики экономические, геополитические, но прежде всего клановые и племенные противоречия. Исламский мир не менее и не более противоречивый, чем христианский, поэтому никакая идея объединения по религиозному признаку не имеет перспективы. Кроме кратковременной пропагандистской кампании. Поэтому те несколько тысяч боевиков ИГИЛ, приехавших из стран постсоветского пространства и воспитанные в нескольких поколениях в коммунистической идеологии, скорее всего объединяет что-то иное, и не последнее место в этом интересе занимают деньги. А также, как свидетельствуют многочисленные публикации, видна активность российских спецслужб, собирающих в одном месте силу для осуществления совершенно иных задач, нежели построение мифического «исламского государства». Очевидно, что ИГИЛ изначально создавался как террористическая организация для выполнения специфических операций геополитического свойства.

Можно предположить, что появление в 2014 году ИГИЛ в Сирии связано с идеей Путина закрепиться на Ближнем Востоке, попытаться отсюда влиять на процессы, к которым Кремль не причастен, но очень бы хотел стать партнером. Не получится партнером – то под рукой будет большая военная база, и не одна. Кроме незначительного присутствия России во Вьетнаме, на базе Камрань, Сирия осталась единственной странной, которая может стать для Россия стимулом для «вставания с колен» уже в геополитике. ИГИЛ как раз годится для того, чтобы напугать мир и стать предлогом военного присутствия России. ИГИЛ планировался как сетевая организация с многочисленными отделениями в других странах, прежде всего, в Европе – для запугивания тех европейских лидеров, которые не хотят видеть и признавать амбиции Путина.

ИГИЛ – это внешняя российская сила, внутренняя – сопутствующие  организации и лидеры, которые придумали для Путина «русский мир». В равной степени ИГИЛ и «русский мир» выполняют одинаковые задачи одинаковыми методами, за исключением массовых казней. Здесь разработчики используют уже известные наработки российских спецслужб в Чечне по запугивания населения – похищения, публичные казни, отрезанные головы. «У «русского мира» сходной по эмоциональности акцией устрашения был «парад побежденных» в Донецке 24 августа 2014 года. Боевики «русского мира» отрезали уши военнослужащим украинской армии, демонстрировали издевательства над ними, в том числе имитацию расстрела. Но демонизировать «русский мир» было нельзя, а «исламистов» – пожалуйста.

*

Когда-то советские спецслужбы создали большое количество террористических организаций, громко называемых «национально-освободительными движениями». Примерно так, как в конце 80-х – начале 90-х создавали сепаратистские движения в Абхазии, Карабахе и Приднестровье. Везде исполнителями были местные: у Курдской рабочей партии – курды, у ХАМАС – палестинские арабы, в Никарагуа - Сандинистский фронт национального освобождения (СФНО), в Анголе – Народное движение за освобождение Анголы – Партия труда (МПЛА). И еще несколько десятков других, получавших стабильное финансирование из СССР. Путин об этом прекрасно знает, еще живы создатели современного просоветского терроризма.

Кто может стать ИГИЛовцем? Кто угодно – безработный, кадровый офицер, фанатик неясной ориентации. Главное – найти таких и соблазнить, кого деньгами, кого «небесными гуриями», кого – карьерой. И, конечно, главным подспорьем является пропаганда, без нее ИГИЛ – ничто. Если внимательно почитать российскую прессу, то окажется, что ИГИЛ – «основная сила», противостоящая режиму Асада. А бомбит российская авиация в основном не ИГИЛ, а реальную оппозицию. И как только в Мюнхене договорились о перемирии с оппозицией, то ИГИЛ не был признан силой, против которой будут прекращены боевые действия. И что сделала Россия? Начала вывод своих войск из Сирии.

Олег Панфилов

Профессор Государственного университета Илии (Грузия), основатель и директор московского Центра экстремальной журналистики (2000-2010)

http://ru.krymr.com/content/article/27632852.html

 

10Дек/150

Чей и зачем Крым?

Леонид Каганов

Леонид Каганов

Для меня, гражданина, Крым всегда был моим, хоть я не люблю жару, курорты и пляжи. Он был моим в СССР, когда меня малышом туда привезли родители. Он был моим в 1993, когда мы с подругой и другом поехали туда и пару недель жили на берегу в палатке, обменяв на вокзале рубли на гривны. Крым был моим в 1999, хотя я уже точно прикинул, что по цене и сервису Египет и Турция гораздо более мои. Лишь в этом году Крым, как я вижу, стал совершенно не моим. Конские цены на авиабилеты (раза в четыре выше, чем Москва-Лондон), недельные очереди на переправу и кровавая война там, где раньше были автотрассы. Добавим сюда проблемы статуса — раньше я был в Крыму желанный гость для всех. А теперь для кого-то из них (даже если их небольшой процент) я внезапно буду русский оккупант. И мне теперь, может, исподтишка плюнут в суп. Так чей же стал Крым? Ну не мой точно. Возможно, он теперь принадлежит олигархам. Возможно — богу войны. Возможно — инопланетянам. Но для меня, простого гражданина России, он стал мой в сто раз меньше, чем был прежде.

С позиции гражданина мне вообще непонятен термин «мой». У меня есть знакомая, гражданка России, которая мечтала жить с детьми в Крыму и в свое время купила там домик. И ее по всем правилам записали в какой-то там кадастровый реестр землевладения. И Крым стал ее. Куда более, чем для прочих граждан страны Украина, к которой он формально относился по картам. Вы понимаете абсурд ситуации? Собственность внутри собственности. Карта внутри карты. Я беру лист бумаги, закрашиваю на нем большой квадрат и говорю: это всё — мое. Ты рисуешь внутри этого квадрата маленький квадратик и отвечаешь: а это — моё. И с этим парадоксом мы спокойно живем. А потом приходит толпа совершенно посторонних людей и кричит «Крым — наш!» Чей конкретно, покажите пальцем?

У меня много разных друзей-россиян, которые официально сделали своим небольшой кусок другой страны. У одного моего друга, пламенного патриота, квартира в Лондоне. У другого, пламенного либерала, — в Испании. У третьей хорошей подруги — апартаменты в Болгарии. Четвертый друг, уж совсем не отягощенный высоким достатком, с трудом накопил 200 тыс рублей на небольшой домик в горах Словении. Никому из них не помешал тот факт, что ни Британия, ни Словения не наши. Зато Чечня — наша. По всем картам и мировым соглашениям. Кто-нибудь хочет приобрести недвижимость в Чечне или хотя бы провести там отпуск с детьми?

Сказка про «мы вернули свое» на меня не действует, только пугает. Тогда и Финляндию с Польшей и Прибалтикой надо вернуть России, и Аляску. А если все так начнут? Крым потребует себе обратно какая-нибудь Турция. Потому что Россия, сколько бы ни кричала «Крым всегда был наш», но какое Россия имеет отношение к Крымскому ханству, чей Крым был изначально? Затем Курильские острова потребует Япония — они были у нее отобраны так недавно и так откровенно, что это единственная причина, почему у нас с Японией до сих пор не подписан договор о мире, официально мы до сих пор в состоянии войны. Китай захочет по праву вернуть Сибирь и Дальний Восток. Германия потребует свой родной Кёнигсберг, который по непонятной причине с недавнего времени принадлежит России вопреки законам логики, географии и пространства. А если получится, затем Германия может потребовать и Смоленск в границах 1942 года. Ну а Монголия вспомнит, как ей когда-то принадлежала «небольшая» часть России от Черного моря до Хабаровска, и потребует защитить интересы всех ныне живущих татар.

Разумеется, на этом месте выбегают разные люди и кричат, что народ Крыма, мол, сам выбрал свой путь… Нет, конечно, путь так не выбирают. Выбирают как Шотландия: много лет готовят открытый и честный референдум. Если завтра в России наступит нестабильность, бардак и борьба за власть, а в это время Дальний Восток наводнят китайские солдаты со споротыми нашивками, блокируют с оружием в руках все госучреждения и впопыхах устроят референдум — я точно так же не приму его результаты. Даже если мне скажут, что более 50% жителей Дальнего Востока предпочли быть китайской автономией, а не регионом России. Даже разбираться не стану, 52% там проголосовало или 92%, честно всё было или выдумка китайских технологов. Референдумы так не проводят, точка.

В общем, мне, как гражданину России, совершенно непонятно, почему именно Крым именно сегодня именно наш. И в каком месте Крым теперь стал моим, где раньше он был не моим.

Возможно, мне возразят, что я рассуждаю с точки зрения гражданина, а надо с точки зрения страны? Хорошо, давайте попробуем, скажем вслух ту правду, которую озвучивать не принято. Считайте нижесказанное моими собственными фантазиями. Итак, я — страна.

Крым был полуостров, а стал остров. С одной стороны у него море с непитьевой водой, с другой стороны чужое государство, с которым я, как страна, умудрился поссориться до состояния войны. Промышленности в Крыму нет. Сельское хозяйство — три персиковых дерева и полузасохший виноградник, наполовину вырубленный в антиалкогольную кампанию Перестройки. Пресная вода и электроэнергия поступают из страны, которая нам теперь как бы фашист. Все дороги и железные дороги остались там же, у так называемых фашистов.

Как страна, я оказался в положении гопника, который зачем-то отжал у бывшего друга редкий мобильник («я ни при чем! мобильник сам ко мне прыгнул в карман!»), а наутро понял, что к нему нет ни зарядки, ни коробки с документами. И достать такую зарядку с редким шнурком негде или очень дорого. А без документов мобильник теперь считается ворованным.

Как страна, я пытаюсь теперь смастерить шнурок для зарядки своими силами. То есть — пробить коридор к Крыму через государство так называемых фашистов, организовав там гражданскую войну. И это у меня не получается. Потому что ближайшая тропинка к дверям Крыма (Перекоп или хотя бы Сиваш) идет вдоль берега и состоит из четырех областей: Луганская, Донецкая, Запорожская и Херсонская. Разве кто-то не видел карту Украины и не понимает, что происходит?

В паре ближайших областей — Луганск, Донецк — пожар вспыхнул охотно. А дальше не разгорелось. Понятно, Славянск сдали быстро и охотно — он у меня не на пути. По той же причине ни в Харькове, ни в Сумах, ни в прочих соседних к России русскоязычных областях даже разговора не возникало. Не по пути. А по пути — Мариуполь. Жизненно необходим, но с ним проблема. Я закину еще техники и кадровых добровольцев в отпуске, и Мариуполь, допустим, возьму. Но дальше надо идти на Бердянск, Мелитополь, Херсон… А народ там другой, делать мне революцию желающих не видно. Моя граница далеко, а морской флот тайком не штурмует. Коридор не прорубился, мобильник не зарядить.

Что я, как страна, получил бы, даже если бы всё удалось? Новый убыточный регион, из которого мне не сделать ни центр нанотехнологий, ни цветущий сад на сухих камнях, ни даже прибыльный курорт — у меня и в Сочи не получилось выйти в плюс.

А что я, как страна, получил по факту? Остров с паромной переправой. Гражданскую войну вблизи собственной границы. И новую холодную войну со всеми ведущими державами нашего глобуса. Всеобщее осуждение. Санкции. Падение имиджа ниже плинтуса. Международную напряженность. Экономический упадок и национальную валюту, обесценившуюся уже почти на четверть. Отличные приобретения, страна, так долго кричавшая про стабильность!

Причем давайте уже говорить правду до конца. Я, как страна, все это делаю с Украиной (а прежде с Грузией) лишь по одной причине — ради моей старой военной доктрины времен Холодной войны 60-х годов прошлого века. Согласно которой, чем ближе НАТО разместит свои ядерные ракеты к моим границам, тем меньше будет время полета ядерной боеголовки в момент ядерной войны, и тем выше риск, что не успеют среагировать мои противобаллистические системы, разработанные и собранные полвека назад. У США все хорошо — они на другой стороне глобуса, а разместить свои ракеты у них под носом на Кубе мне когда-то не дали, чуть война не стартовала. Поэтому сегодня вся моя истерика и международная политика прежняя: всеми силами отталкивать базы НАТО подальше от своих границ. В Европе ядерное оружие есть у Франции и Британии, а ракеты США негласно расположены на базах в странах НАТО: Бельгия, Нидерланды, Турция, Германия, Италия (на Дальнем Востоке — тайком Япония и Южная Корея). Долгие международные пляски с бубном, тонкие политические интриги, экономический и энергетический шантаж — так мне удается долгие годы уговаривать страны Балтии и всякую Польшу-Финляндию не заниматься вооружением. Условный круг очерчен — ядерные базы НАТО расположены в тех странах, которые от моих границ все-таки на почтительной дистанции, дающей необходимое мне время реагирования на запуск. Мою территорию защищают своими телами дружественные Беларусь, Украина и Казахстан. Где расположены старые, ржавые, но всё ещё дружественные мне средства обнаружения запусков противника. И тут, зашибись, вдруг прямо под боком зачесалась Украина. Украина! Которая во времена СССР была самой ядерной территорией, поскольку отсюда мы целились в глаз всем капиталистам Европы. Пять атомных электростанций (включая злополучный Чернобыль) и один из крупнейших в мире на момент распада СССР арсенал ядерного оружия (почти 4000 ракет). Оружие с Украины конечно вывезли, но привычки-то остались! И вот, значит, эта самая разоруженная (но в прошлом ядерная до зубов) Украина взбесилась, сбросила с трона моего смотрителя и кричит такая: «теперь хочу в Европу и в НАТО!» Мне, стране, как дальше жить с такой картой?

Что я, как страна, должен делать? Да если я слышу, что кто-то из моих соседей собирается вступить в НАТО, я костьми лягу, нарисую на карте буферную зону и выжгу ее напалмом в локальной войне, лишь бы только это не состоялось! Я, страна, еще Грузию-то не пережил. А тут аж целая Украина!

Ну, разумеется, меня, как страну, совершенно не волнует, что никто из НАТО не собирался кидаться ядерными зарядами, а просто боятся до чертиков меня, а также исламистов и прочих политических неадекватов. И я, как страна, не хочу думать о том, что за 50 лет много чего изменилось в технике, поэтому противобаллистическая оборона зависит от суммы новейших технологий, у которых расстояние до точки запуска — не единственный и не главный критерий успеха. Но совершенствовать свои противоракетные системы я, как страна, не умею и не хочу. Я хочу фыр-фыр-фыр. Как в старые добрые семидесятые.

Кончится это тем, что в НАТО вступит Китай. Потому что он по-восточному мудро помалкивает, но давно уже прикинул, кто ему главный рынок и главный поставщик технологий, а кто опасный и непредсказуемый сосед, у которого что ни пятилетка — война с бывшими товарищами то справа, то слева.

Так я рассуждаю как гражданин и как страна.

Леонид Каганов.

http://www.aboutru.com/2015/12/21340/

18Ноя/150

Тихая революция в Исландии

Слышали ли вы о том, что произошло 23 октября в Исландии? Наверное, нет. Знаете, почему вы ничего не слышали? Потому что 23 октября в Исландии произошла революция – абсолютно мирная, но от этого не менее «революционная», чем другие. Которая одновременно показала, как «опасно», когда «демократические процедуры», о которых так любят говорить либералы, контролируются большинством, а не меньшинством, как обычно.

Именно поэтому показательный пример Исландии замалчивается мировыми СМИ, буквально скрывается – потому что последнее, чего власть имущие всего мира хотели бы, – это чтобы пример Исландии стал действительно примером для других стран. Но – всё по порядку.

23 октября этого года в Исландии прошел референдум, на котором была принята новая Конституция. Этот референдум – завершающий аккорд в борьбе, которую вел народ Исландии с 2008 г., когда исландцы неожиданно узнали, что в результате финансового кризиса их страна – член Евросоюза, между прочим, – в буквальном смысле слова обанкротилась.

Неожиданно это было потому, что произошло после 5 лет процветания, обеспеченного «самой эффективной» неолиберальной экономикой. Построенной на том, что в 2003 году все банки страны были приватизированы, и в целях привлечения иностранных инвесторов они практиковали онлайн-банкинг, который при минимальных затратах дает относительно высокую доходность.

И действительно, исландские банки привлекли множество мелких британских и голландских инвесторов, и все шло лучше некуда, и экономика (с неолиберальной точки зрения) росла, цвела и пахла. Но был, как водится, один нюанс: чем больше привлекалось инвестиций – тем быстрее рос и внешний долг банков. В 2003 году долг Исландии равнялся 200% ВНП, а в 2007 году составлял уже 900%. Мировой финансовый кризис 2008 года стал для «процветающей» экономики Исландии смертельным ударом. Три главных исландских банка: Landbanki, Kapthing и Glitnir –лопнули и были национализированы, а крона потеряла 85% стоимости по отношению к евро. И в конце года Исландия объявила банкротство.

И тут настало время вспомнить о том, что Исландия – демократическая страна. Но сначала исландцы решили опереться на «обычную» представительную демократию. Спустя несколько месяцев после краха банков исландцы вышли на улицы, протестуя против банкиров, ставших причиной кризиса, и невежественных политиков, допустивших его развитие. Протесты и беспорядки, в конце концов, заставили правительство уйти в отставку.

Выборы прошли в апреле 2009 года, по их результатам к власти пришла левая коалиция, которая, с одной стороны, сразу же осудила неолиберальную экономическую систему, но, с другой стороны, сразу же сдалась требованиям Всемирного банка и стран Евросоюза погасить долги исландских банков в общей сложности на три с половиной миллиарда евро. Это означало, чтобы каждый житель Исландии в течение пятнадцати лет должен был бы ежемесячно платить
100 евро – чтобы погасить долги одних частных лиц (владельцев банков) перед другими частными лицами.

Это было уже слишком даже для спокойных исландцев. И привело к совершенно экстраординарному ходу событий. Идея, что граждане должны платить за ошибки частных финансистов, что целая страна должна быть обложена данью, чтобы погасить частные долги, оказалась настолько неприемлема, что породила новую волну массовых протестов. Которые буквально вынудили руководителей Исландии перейти на сторону большинства населения. В результате Президент Олафур Рагнар Гримссон отказался ратифицировать уже принятый парламентом закон, который сделал бы граждан Исландии ответственными за долги исландских банкиров, и согласился провести референдум.

Последовала очень характерная для «свободного мира» реакция «международного сообщества» – на Исландию было оказано беспрецедентное давление. Великобритания и Голландия грозили – в случае отказа от выплаты долгов исландских банков своим гражданам – суровыми экономическими санкциями, вплоть до полной изоляции Исландии. МВФ угрожал лишить страну любой своей помощи. Британское правительство грозилось заморозить сбережения и текущие счета исландцев. Но исландцы не поддались давлению, а Президент Гриммсон высказался так: «Нам говорили, что если мы не примем условия международного сообщества, то станем северной Кубой. Но если бы мы согласились, то стали бы северным Гаити».

Референдум был проведен в марте 2010 г. На нем исландцы решили не возвращать средства иностранным кредиторам – Великобритании и Нидерландам – 93% участвовавших проголосовали против выплаты банковских долгов. МВФ немедленно заморозил кредитование. Но исландцев уже было не остановить. При поддержке граждан правительство инициировало гражданские и уголовные расследования в отношении лиц, ответственных за финансовый кризис. Интерпол выдал международный ордер на арест бывшего президента банка Kaupthing Сигурдура Эйнарссона, а другие банкиры, также причастные к краху, бежали из страны.

Но и это было еще не все. Исландцы не остановились на достигнутом – было принято решение принять новую Конституцию, которая освободила бы страну от власти международных финансов и виртуальных денег. При этом исландцы захотели написать новую Конституцию сами, все вместе. И это удалось! Проект Основного закона писали 950 простых граждан, избранных произвольно (по лотерейной системе) членами Национальной Ассамблеи в 2010 г.

Чтобы доработать новую Конституцию, народ Исландии избрал (уже на выборах) Конституционный совет, в который вошли 25 граждан. Простые люди – рыбаки, фермеры, врачи, домохозяйки – были избраны из числа 522 взрослых, не принадлежащих ни к какой политической партии, каждого из которых рекомендовали как минимум 30 граждан.

И, как пишет российский «демократический» журналист Павел Пряников в статье с характерным названием «Каждая кухарка может написать Конституцию»: «Особо подчеркнём, что никто в Исландии не возмущался, что невозможно прочитать 522 биографии человека и их политических программы, а также разобраться в избирательном бюллетене, в который занесены фамилии такого огромного числа людей».

Далее началась доработка текста Конституции и конституционных законов. Процитируем того же П.Пряникова: «Ну а далее Совет использовал систему краудсорсинга – доступа всех людей к своей работе. Предложения граждан собирались через «Фейсбук», «Твиттер» и даже «Ютуб». Всего от простых исландцев поступило 3600 комментариев к работе Совета и 370 поправок к Конституции. Каждую неделю Совет публиковал в интернете новые статьи для общественного обсуждения. Спустя две или три недели, после просмотра предложений от общественности и экспертов, Совет публиковал финальную версию статей, которые затем обсуждались еще раз. Кроме того, члены Совета раз в неделю записывали рассказ о своей работе и выкладывали его на «Ютуб», а их заседания можно было смотреть в прямой трансляции в интернете. В конце работы все 25 членов Совета проголосовали за окончание работы над Основным законом. «Мы, люди Исландии, желаем создать справедливое общество, где каждый из нас будет иметь равное место за общим столом», – такими словами начинается Конституция».

В комментариях члены Конституционного совета признают, что в переводе на иностранные языки первая фраза Конституции звучит несколько коряво, однако, по их мнению, она понятна каждому исландцу и лучше всего отражает стремление создать равные возможности для всех. Согласно проекту Конституции, природные ресурсы острова находятся исключительно в общественной собственности. Особый интерес вызывает статья под названием «Открытая информация и правдивость», которая обязывает правительство держать в открытом доступе все рабочие документы, если они не являются государственной тайной. Также Конституция обязывает власти работать на благо не только человека, но и Земли и биосферы. Отдельная статья закрепляет права животных.

В новаторском документе нашлось место и для весьма архаичной нормы, исключенной из большинства европейских Конституций. Так, Евангелическо-лютеранская церковь Исландии сохраняет государственный статус.

Здесь стоит отметить один существенный для дальнейшего развития событий нюанс. Конституционный совет по своему составу оказался, как принято теперь говорить, «евросоциалистическим». И не столько потому, что большинство исландцев придерживаются левых взглядов, сколько вследствие довольно-таки недальновидного и попросту глупого поведения исландских правых: ранее бывшие у власти «Прогрессивная партия» и «Партия Независимости» призвали своих сторонников бойкотировать выборы Конституционного совета и работу над Конституцией, и их избиратели так и поступили. В результате и в самом Совете, и в тексте новой Конституции влияние правых и консерваторов оказалось минимально.

Таким образом, в результате совокупного действия как объективных, так и субъективных факторов большинство неожиданно оказалось хозяином положения – и в Конституционном совете, и среди участников разработки Конституции, и среди голосующих на референдуме. И результат настолько «превзошел ожидания», что вот уже более месяца ведущие мировые СМИ красноречиво молчат об итогах исландского всенародного референдума 23 октября, на котором проект Конституции одобрили более 80% исландцев при явке в 66%.

Ну, вы поняли? Стоило допустить большинство к разработке и принятию Конституции и конституционных законов, как вместо приватизации как панацеи от всех бед экономики «получилась» национализация ресурсов, вместо гостайны – открытость, вместо строго представительной демократии – элементы прямой демократии.

И не дай бог (с точки зрения неолиберальных правительств всего мира) примеру Исландии последуют другие страны. Ведь сегодня те же решения, что и Исландии 2 года назад, предлагаются другим народам. Народу Греции говорят, что приватизация их государственного сектора является единственным решением. То же самое говорят итальянцам, испанцам и португальцам...

А что если они последуют примеру исландцев? Страшно подумать...

А ведь к этому идет! Многие наши туристы, которым мешают культурно отдыхать непрерывно бастующие «европейские свиньи» (PIGS – распространенное обозначение четырех стран Евросоюза, находящихся на грани банкротства: Португалия (P), Италия (I), Греция (G), Испания (S)), обращают внимание, что на многих транспарантах почему-то часто упоминается Исландия. Но об этих мелочах новостные программы также не упоминают – их интересует главное – на каких условиях эти «свиньи» согласятся взять милостиво предлагаемый заем для погашения долгов лопнувших частных банков.

Именно поэтому вы ничего не знали об исландском референдуме – мировые СМИ делают вид, что ничего не произошло. Ведь СМИ, как и правительства, как и парламенты, тоже представляют интересы правящего класса, которому – в любой стране – ой как невыгодно, чтобы большинство было допущено к управлению.

Но для всех тех, кому ближе интересы большинства и кому небезразлична настоящая демократия, исландская история – это урок. Организованного большинства.

Прямой демократии. Реального осуществления прав большинства. Народного законотворчества и народного самоуправления. Всего того, без чего настоящая демократия невозможна в принципе.

Газета «Суть времени»
Юлия Крижанская, Андрей Сверчков

18Ноя/150

Перевод на русский итогов G-20

Устав от сирийско-внешнеполитической трескотни официоза, переведу на русский понятный язык то, что Москва сделала на встрече «Большой двадцатки» в Турции. Чего она сказала Западу и на словах, и действиями своими.
***
- Я обделалась в новой Холодной войне, я не могу справиться с экономическим кризисом, я провалилась в импортозамещении. Я очень пострадала от падения мировых цен на нефть и не могу ничем заменить эти выпавшие доходы. Пожалуйста, Запад, прости меня и снова прими в свой круг. Возобнови выдачу низкопроцентных длинных кредитов моим корпорациям (ибо у меня нет своего источника «длинных денег»), сними секторальные санкции, дай мне опять буровое оборудование и считай нас младшими членами «клуба господ».
- Чтобы ты меня простил, я отступаюсь от Донбасса и лезу в совершенно ненужную мне войну в Сирии – воевать за интересы Европы. Делая вид, будто бы не знаю, что ИГИЛ создавалось в интересах хозяев США.
Я согласна даже сдать Асада при этом, работая с прозападной оппозицией в Сирии. Только прости меня. Я выполню Минские соглашения и передам контроль над границей между РФ и ЛДНР под контроль Киева, я тихо придушу ЛДНР и никогда не признаю их так же, как Абхазию и Южную Осетию. Но ты понимаешь, Запад, мне очень важно отвлечь внимание своего дурного электората от моей капитуляции на Украине – и потому я полезла в Сирию, на «отвлекающую войну-шоу». Мне очень важно сохранить «крымнаш» (сдав при этом Донбасс), ибо тогда сохранюсь, как власть, и продолжу верно служить Западу в роли сырьевого придатка.
- Чтобы ты меня простил, Запад, я даже согласна реструктурировать Киеву долги в 3 млрд. долларов, причем в разгар его наглого натиска на ЛДНР. Причем на условиях лучших, чем МВФ реструктурировал внешний долг Украины.
- Я должна буду сдавать Донбасс порциями, шажок за шажком, выводя из строя его ополчение, криминализуя жизнь в ЛДНР и ввергая наседение Донбасса в беспросветную нужду. Я сама подорву ЛДНР изнутри – и их можно будет легко взять, когда США окончательно переоснастят ВСУ. Пойми меня, Запад, правильно: ибо электорат что-то заподозрит, если я сделаю это с Донбассом стразу, «залпом».
- Я буду снабжать Киев газом, не ставя вопрос о водоснабжении Крыма из Херсонской области.
- Я готова играть комедию «общей борьбы с терроризмом», сплавляя в Сирию самых опасных и пассионарных русских.
- Я хочу жить по-прежнему, Запад: продавать сырье – и все покупать за рубежом. Я хочу свободно ездить к своим активам и оффшорам з пределами РФ и не бояться их конфискации.
***

Вот и весь смысл того, что было сделано на встрече «Большой двадцатки» в Турции со стороны Москвы. Пустая трескотня официозной пропаганды меня не интересует, равно как и бредовая «конспирология» придворных толкователей «хитроплана».

Максим Калашников.

http://forum-msk.org/material/fpolitic/11120509.html

25Сен/150

Пиндосские скрепы

Американцы, флаг

«Пиндос» («пендос», греческое слово, присутствующее в разговорном варианте русского языка, и употребляемое в России, в нескольких смыслах, основными из которых является повсеместно распространённое на постсоветском пространстве с начала XXI века инвективное наименование американцев (граждан США), а также распространённое в Северном Причерноморье и Приазовье с XIX века бытовое прозвище местных греков.
В среде русских в Африке в 1980-х — начале 1990-х годов зарегистрировано употребление слова «пиндос» в значении «негр», «чернокожий»

Если сказать коротко - чужак.

Американцы, флаг

Наткнулась на обсуждение россиянами американцев, и их образа жизни. Несчасных пиндосов россияне клеймили и так, и сяк. В связи с этим возникли мысли о духовных скрепах, которыми так гордятся некоторые россияне и об отсутствии духовности у рядовых американцев. Сравним.

Но, главное, кто и когда начал эту, активную пропаганду, что россияне все ленивые и ни к чему не способные. Это очень выгодная политика, которая везде присуствует. Всесте с разрушаюшими российское обшество ЛОЖНИМИ представлениями.

1. Что бы в России жить хорошо, надо быть каким то особенным талантливым человеком. Это откровенная ложь. Чтобы быть хорошей медсестрой и жить хорошо, надо просто получить хорошее образование, надо что б кто-то научил делать внутривенные инъекции правильно, согласно общепринятым нормам. Для этого не надо быть гением, нужно просто потренироваться. Один человек все хватает с лету, другому надо больше времени, в этом вся разница. Но важно, что получив образование, 99%, закончивших учится, могут и должны уметь делать внутривенные иньекции на отлично.

2. Легенда вторая. Нам все мешают жить хорошо (список стран прилагается), потому как мы супер духовные. А кто тогда писал анонимки Сталину, избирал Путина, и писает в подъездах? Пиндосы?

3. Путин сделал много, Россия стала жить лучше. Ослепли что ли? Не все украли Путин и его окужение, народ радуется крохам с барского стола. При таком немеряном богатстве: земля, климат, природные ресурсы - ЭТО называется жить лучше?

Посмотрите как живут люди в Саудовской Аравии или Норвегии. В США - в Майкрософте, Гугле,... работают тысячи русских программистов, талантливых и не нужных в России. Что было создано в области новых технологий или в науке за 15 лет правления Путина в России? Ответ - НИ-ЧЕ-ГО. Зато каждый второй профессор математики-физики в США- наш бывший. А в России- блат и кумовство, коррупция. Конкурс на замещение должностей в Сколково, это же анекдот был, позорище.
Почему в России уже больше 100 лет традиционно уничтожают лучших, почему этим лучшим нет никакого будущего в России?

За свое благополучие надо бороться. Например как пиндосы.
- Они работают минимум по 10 часов, в лучшем случае 5 , а то и 7 дней в неделю.
- Отпуск, если повезет - неделя, две максимум.
- Декретный отпуск - не смешите мои тапочки.
- За образование надо заплатить сначала и очень немало, потом всю жизнь кредит выплачивают.
- Всю жизнь жесточайшая конкуренция и борьба за выживание, что б быть на плаву надо быть лучшим.
- Учатся, переучиваются всю жизнь. И никто не виноват, если не получилось и не на кого надеяться, каждый сам за себя - один Бог за всех.
- Жить зачастую приходится либо в пустыне, где торнадо, либо в местностях где снег с морозом, либо болото, либо горы. Калифорния, цветущий сад, но все это рукотворное, там была пустыня, пока люди не создали этот сад в пустыне.

Об этом много можно говорить, но ложь российских СМИ о якобы бездуховности пиндосов, это... такая наглая ложь...

Кстати американцы традиционно принадлежат к общинам и помогают друг другу. Волонтерство и пресловутая десятина у них - дело обычное. Во всех университетах есть кафедры славистики, и не только. Хотите изучить попутно философию дзэн-буддистов? Тоже не проблема.
Я как то в кофейне, в глуши столкнулась с теткой, которая прилично говорила по русски, и даже одолжила мне русский фильм, который я к своему стыду не смотрела. А уж фонотеки русской классики у жителей американской провинции, который россиянам и не снились...

Взять американских студентов. Учатся 24 часа 7 дней в неделю. Они не верят пропаганде, а верят в себя. Если будешь первым на курсе - получишь рекомендации, и со временем, не сразу - хорошую работу. Будешь жить лучше чем родители, которые работают в авторемонтной мастерской на жаре и в снегу, по 12 часов в день, за 8 -10 долларов в час. Поэтому бьются за каждый экзамен, за рейтинг, сотые доли процентов по результатам экзамена. А потом доучиваются, переучиваются всю жизнь.
В России это бессмысленно, практически везде, потому как будь ты первым или тридцатым, разницы никакой Подняться с нуля очень трудно, если вообще возможно. Поэтому и ищут виноватых на стороне, или просто спиваются от безнадеги, а пропаганда подсказывает, кто виноват, чтобы не мешали воровать тем кто наверх.

Нет стран, где жить рядовому человеку легко. Например в Германии непросто найти работу. Да везде. Но рядовой пиндос при этом ищет выход, что делать спрашивает себя. А рядовой пропутинец ищет кто виноват на стороне.

Мне за рядовых россиян обидно, что они так легко идут на поводу путинской пропаганды, и дают себя оболванить.

Автор - OLA998 http://kramatorsk2.info/forum

10Сен/150

Сирия, ИГИЛ, сунниты, шииты — кто есть кто

Георгий Мирский востоковед

Чем грозит Европе "кризис беженцев", как Запад провинился перед Востоком, откуда взялось Исламское государство - об этом в интервью "Фонтанке" рассказал востоковед, политолог, историк, главный научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений РАН Георгий Мирский.

Георгий Мирский востоковед

- Европа переживает "кризис беженцев". Почему они бегут в Евросоюз, почему их не спасают более благополучные мусульманские страны?

– Этот кризис, прежде всего, – следствие войны в Сирии, больше всего беженцев оттуда. На втором месте – беженцы из Ирака, где тоже война. На третьем – беженцы из Афганистана, там тоже война. Дальше – из Сомали, это тоже война. И из Ливии – где тоже война. А уже на последнем месте – беженцы из стран тропической Африки, там войны нет, но люди просто умирают от голода. И больше всего они как раз бегут в мусульманские страны. Сейчас в Ливане 2 миллиона беженцев из Сирии, а там своего населения – всего 4 миллиона. То же самое – в Иордании. Но Ливан и Иордания – бедные страны, сколько народу они могут прокормить? А до Саудовской Аравии беженцам не добраться. Да и кто их туда пустит? Поэтому они бегут в Европу. Им и в голову не приходит задумываться о религии. Они бегут от мусульман, которые их убивают, к христианам, которые их кормят. Они бегут от смерти и от голода. Они счастливы уже потому, что попадают в страну, где можно спокойно жить, можно работать, где их могут накормить.

- С точки зрения распространения не ислама, а именно исламистских взглядов, это не опасно?

– Конечно, опасно! Потому что следующее поколение уже забудет, что их отцы и матери нашли в этих странах приют, спасаясь от голода и смерти. Следующее поколение начинает вести себя по-другому. А кругом культура другая, цивилизация другая, отношение к женщинам совершенно другое. Исламистам противно смотреть на светское государство. Для настоящего исламиста, побывавшего в Америке или Англии, так называемое равноправие женщин – это проституция.

- А чувство благодарности к стране, которая их спасла?

– У первого поколения беженцев оно есть. Сейчас они благодарны. Приехала молодая девушка, она благодарна. Через 10 лет у неё родятся пятеро детей. Она не будет работать, будет получать пособие. Она даже не станет учить язык той страны, где живёт.

- Но западные страны, в частности – Германия, создают для беженцев целые программы, чтобы те получали образование, работали, делали карьеру.

– Некоторые так и поступают. Есть люди, которые хотят стать квалифицированными специалистами, сделать карьеру, в совершенстве осваивают язык, хотят играть какую-то роль в новой стране. Но таких меньшинство. А большинство культуру новой страны терпеть не может.

- Может быть, когда на Востоке закончатся катаклизмы, они захотят вернуться домой, к родной культуре?

– Никогда в жизни исламисты не захотят вернуться в свою страну. Там их ничего хорошего не ждёт. Там их будут ловить, как преступников, и убивать. В христианской стране исламисты чувствуют себя гораздо свободнее, легче, вольготнее.

- Отказать им в приюте Европа не может, потому что сейчас им действительно нужна помощь. Можно ли как-то интегрировать этих людей в европейскую культуру?

– Если бы я знал ответ, то мог бы претендовать на Нобелевскую премию.

- В израильской прессе на днях появились сообщения о том, что Россия "приступила к военной интервенции в Сирию". Пишут, что на авиабазу под Дамаском прибывают российские самолёты. Это правда?

– Чепуха. Вся авиация Башара Асада – это и так российские самолёты. И танки, и пушки – всё у него и так российское. Что тут может быть нового? А людей туда посылать никто не будет.

- В июне президент Путин говорил о создании коалиции для борьбы с Исламским государством в Сирии. Может быть, это военная помощь в рамках коалиции?

– Коалиция была создана год назад американцами. Но Россия отказалась в ней участвовать. Россия предложила другую коалицию, но это так и осталось на словах.

- Дамаск не одобряет коалицию, созданную США, называет её участников "странами, причастными к происходящему в Сирии кровопролитию". За пределами Сирии тоже есть такая точка зрения, что события на арабском Востоке – дело рук США. Как именно они "причастны к кровопролитию" в Сирии?

– А при чём здесь США? В Сирии это началось 4 года назад, когда мальчишки в городе Дера на юге страны ночью вышли на улицу и стали писать граффити: "Народ требует свержения режима". То есть они потребовали того же самого, чего требовали за месяц до того в Тунисе. В Египте. В Ливии. Их стали хватать, пытать, расстреливать. Поднялись их родственники, знакомые. Начали расстреливать их. И пошло, пошло... Когда диктатор бросает войска убивать мальчишек, когда их семьи, родственники, знакомые начинают выступать, причём происходит всё это в стране, где 75 процентов населения – сунниты, а 12 процентов – шииты, алавиты, то раскручивается всё дальше и дальше. И чем дальше раскручивается – тем больше люди выступают. У армии не хватает сил, люди не хотят воевать. Войска алавитов боеспособны, но их слишком мало.

- Шииты, алавиты – это правительство Асада, а оппозиция – сунниты, так?

– Да. Вот как вы думаете: почему правительственная армия, вооружённая до зубов российским оружием, уже 4 года не может справиться с группой, которую Асад называет бандитами, наёмниками и уголовниками?

- Почему?

– Моральный дух другой. Среди суннитов, которые и подняли восстание, наверх вышли исламисты. А для исламиста великое счастье – умереть за веру. Против них выступает армия, которая тоже в большинстве состоит из суннитов. И они не хотят воевать против исламистов. Солдаты – это люди, думающие о том, как бы вернуться домой живыми. А против них – исламисты, мечтающие умереть за веру. Так продолжается 4 года, а Асад контролирует не больше 20 процентов территории. И эту войну он никогда не выиграет.

- Но мы ведь говорим не только о Сирии, "арабская весна" в большей или меньшей степени затронула почти два десятка исламских стран Азии и Африки, где есть противоречия между шиитами и суннитами…

– Вот! Ислам раскололся на шиитов и суннитов 1300 лет назад, с тех пор началась война между шиитами и суннитами. Америки ещё на свете не было! И в каждой стране, где есть шииты и сунниты, они друг друга терпеть не могут. Мне только сегодня прислал письмо сын, который сейчас в Германии на конференции. Зашёл разговор о расколе в исламском мире. "Какой может быть раскол? – говорят мусульмане. – Нет никакого раскола". Их спрашивают: как же, а шииты? "Шииты? А кто вам сказал, что они мусульмане?"

- Религиозным противоречиям 1300 лет, правители в странах, охваченных "арабской весной", сидели десятилетиями. Что спровоцировало взрыв в 2011 году?

– Какую-то одну главную причину назвать нельзя. В этих странах царит фрустрация, неудовлетворённость: ничего у них не получается, демократии не получается, социализма не получается, реформы не получаются. С Израилем справиться – тоже не получается, евреи бьют их каждый раз в каждой войне. Всё плохо. Коран говорит: "Вы лучшая из общин, появившаяся на благо человечества". А получается – кто правит миром? Какие-то паршивые американцы! Объедините всё это – и вы поймёте, что в основе – глубокий моральный кризис, нравственный кризис. Экономический кризис. Всё сплелось воедино. Только одно дело, когда это происходит в такой стране, как Кувейт или Бахрейн, где человек может поехать лечиться за границу за счёт государства, взяв с собой бесплатно ещё и сопровождающего. Другое дело – страна вроде Йемена, где люди – полуголодные, или нищий Судан.

- А ведь это всё нефтяные страны.

– Нефтяные богатства у Судана огромны, но эти идиоты, Север и Юг, не могут друг с другом поладить. Поэтому им и нефть ничего не даёт. Они не могут её вывозить: добывают в одном Судане, а вывозят через другой. И друг с другом воюют.

- Но "арабская весна" охватила не только бедные страны.

– В богатых Саудовской Аравии, Кувейте, Бахрейне, Омане всё прошло относительно тихо. Но Ливия – тоже богатая страна. Так что дело не в бедности или богатстве.

- Вот как раз насчёт Ливии – так тут Россия обвинила США открытым текстом: "Хаос стал прямым следствием безответственного вмешательства США".

– В Ливии для половины населения, востока страны, Каддафи никогда не был приемлем. В Киренаике (нефтеносный регион Ливии, начавший восстание. – Прим. "Фонтанка") его всегда терпеть не могли. И он отвечал им тем же. Когда-то должен был наступить взрыв. И вот настал момент, когда люди начали писать лозунги против режима. Их схватила полиция. Родственники пошли их освобождать. Родственников расстреляли. Тогда уже другие люди заняли помещение полиции, захватили оружие. Начались столкновения с полицией. Пошло дальше. Народ восстал. А Каддафи, вместо того чтобы по-человечески выступить перед людьми, сказал им: "Вы крысы и тараканы, мы вас всех выжжем, ни одного дома не останется". И послал самолёты бомбить этих людей. Бенгази, главный город восточной области Киренаике, выгнал войска Каддафи. Тогда тот двинул туда танковую колонну. Всё это вызвало в мире возмущение. Вопрос был поднят в Совете Безопасности ООН. Президентом России тогда был Медведев, и Россия не стала налагать вето. Было принято решение создать над Ливией бесполётную зону. Французская авиация налетела и разбомбила к чёрту эту танковую колонну. Тем самым спасли Бенгази, иначе Каддафи залил бы его кровью. После этого восточная часть страны отделилась. Началась война между востоком и западом.

- А американцы-то как в этом участвовали?

– Американцы в этом вообще не участвовали. За исключением двух дней, когда они послали несколько ракет "Томагавк", чтобы уничтожить зенитную артиллерию ПВО Каддафи.

- Нас во всех этих конфликтах больше всего интересует сила под названием Исламское государство…

– Это тоже сунниты.

- Как оно появилось?

– А оно появилось благодаря товарищам Брежневу, Громыко, Устинову.

- Подождите, я читала ваши же статьи о том, что оно отпочковалось от "Аль-Каиды".

– Так я об этом и говорю. Откуда, по-вашему, "Аль-Каида" взялась?

- Американцы.

– Ничего подобного. Была война в Афганистане. Туда вошла советская армия, чтобы помочь марксистскому правительству. Это был первый случай, когда войска неверных вторглись в страну, где шла война между сторонниками ислама и сторонниками марксизма. И тогда во всём исламском мире был брошен клич: "Джихад! Неверные вторглись в мусульманскую страну!" И арабские добровольцы, юноши, поехали туда. Они создали организацию, которую назвали "Аль-Каида". Во главе встал бен Ладен. Но поскольку в это время шла "холодная война", то Рейган, не будь дурак, конечно, в это дело вмешался. И через пакистанцев дал оружие.

- "Аль-Каиде"?

– Не только. Против советской армии воевали афганцы, моджахеды. Те, кого у нас называли душманами. Их было 90 процентов. А "Аль-Каида" – это было несколько тысяч арабов. Потом, когда советская армия не выиграла войну и ушла, американцы потеряли интерес к Афганистану.

- Но осталась "откормленная" ими и вооружённая "Аль-Каида".

– Осталась "Аль-Каида", и бен Ладен сказал: мы разгромили одну сверхдержаву, советское знамя сброшено в мусорную яму, теперь мы возьмёмся за вторую сверхдержаву. Через несколько лет они начали действовать в США – и, наконец, взорвали башни-близнецы. Вот после этого бен Ладен стал создавать филиалы своей организации, в том числе в Ираке. Как раз тогда там американцы устроили свою интервенцию. Это было бен Ладену очень на руку. Американские войска вторглись в Ирак – и началось то же самое, что было в Афганистане: был объявлен джихад. И такие же люди, как те, что воевали против советских солдат в Афганистане, хлынули в Ирак – воевать против американцев.

- Буш повторил ошибку СССР?

– Конечно! Только ещё хуже. Потому что советская армия в конце концов ушла – и нам нет дела до Афганистана. А от ошибки Буша пострадали американские интересы на Ближнем Востоке. Иран поднялся во весь рост. Саддам Хусейн был его главным врагом, а американцы его уничтожили. Это была страшная ошибка, страшная. Но уже ничего не поделаешь.

- Как филиал "Аль-Каиды" в Ираке превратился в Исламское государство?

– Американцы же принесли в Ирак демократию, а демократия – это всеобщие выборы. И на выборах выяснилось, что 60 процентов населения Ирака – шииты. А суннитов всего 25 процентов. То есть, по логике, шииты должны были встать во главе государства. Тогда сунниты подняли войну. Им на помощь пришли алькаидовцы. Выиграть войну они не смогли – ушли в Сирию. К этому времени наступила "арабская весна", в Сирии началась гражданская война. Там алькаидовцы начали воевать против шиитов. Захватили несколько районов, в которых добывается нефть. И стали продавать нефть по демпинговым ценам. Получили деньги – начали закупать оружие. И вернулись обратно в Ирак. Только уже под другим названием – Исламское государство Ирака и Сирии. Потом назвали себя халифатом. Захватили треть Ирака и треть Сирии. От "Аль-Каиды" они откололись, у них даже отношения плохие. Вот и всё. И при чём тут американцы?

- Как раз из ваших слов получается, что очень даже при чём.

– Почему?

- А ошибка с Ираком?

– С Ираком – да. Но бен Ладен ведь создал филиалы своей всемирной террористической сети не только в Ираке, но и в Африке, и на Аравийском полуострове, в разных местах. Американцы к этому не имели отношения. Они быстро поняли, что это страшный враг. Только было уже поздно. Лет тринадцать назад я был в Иракском Курдистане, и мне прочли листовку местного филиала "Аль-Каиды". Это было обращение к молодым бойцам: "Ты спрашиваешь, брат мой, почему мы должны убивать американцев? Потому что американцы – это те же евреи, которые отняли у нас Палестину и захватили Иерусалим".

- Чем Исламское государство отличается от "Аль-Каиды", которая тоже провозглашала целью создание халифата?

– Это уже другие люди, другое поколение. У них другая идеология. Вместо того, чтобы устраивать террористические акты в Америке, в Англии или других странах, они создали халифат. Молодёжь хлынула к ним со всего мира. Те, кто вовсе не захотел бы устраивать взрывы в Америке или в Англии, поехали к ним. Хотя это двойная глупость. Кого они убивают в Сирии, в Ираке? Арабов. Они воюют против своих же – шиитов. То есть убивают своих же братьев.

- Так они шиитов братьями не считают.

– Да, но ехать откуда-то из Австралии в Сирию, чтобы там убивать шиитов, защищая ислам, это уже полный идиотизм. Тем не менее так происходит.

- Они опаснее, чем "Аль-Каида"?

– Конечно!

"Аль-Каида" распространялась везде и могла устроить теракт где угодно, а эти себя назвали Исламским государством Ирака и Леванта. Левант – это всё-таки ограниченная территория на востоке Средиземного моря.

– Нет, это раньше они себя так называли. А теперь от этого отказались. И называют себя просто – Исламское государство. Халифат – это халифат. От Франции до Китая.

- Их расширение – реальная угроза?

– Кто ж это может знать? Думаю, об этом думают и Обама, и Путин, и все президенты и короли.

Беседовала Ирина Тумакова, "Фонтанка.ру"

Справка:

Георгий Мирский - востоковед, доктор исторических наук, заслуженный деятель науки РФ. Специализируется на странах Ближнего Востока, темах исламского фундаментализма и международного терроризма. Окончил в 1952 году Московский институт востоковедения, защитил кандидатскую диссертацию по новейшей истории Ирака и докторскую - о роли армии в политике развивающихся стран. В советское время был профессором МГИМО и сотрудником отдела Азии, Африки и Латинской Америки журнала "Новое время". В 1990-е читал лекции в университетах США, за счёт стипендии фонда Макартуров проводил исследование по теме "Межэтнические отношения в бывшем Советском Союзе как потенциальный источник конфликтов". В настоящее время - профессор Высшей школы экономики (факультет мировой экономики и мировой политики) и Московской высшей школы социальных и экономических наук, главный научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений РАН.

Первоисточник

Страница 1 из 41234