Местный Сайт Интересные Новости с планеты Земля

4Ноя/160

Россия повторяет судьбу Португалии

Россия - карточный домик

Некогда Португалия тоже была великой империей. Как и Россия Португалия тоже сначала активно сотрудничала с Гитлером и заработала большие деньги на продаже Германии сырья (нефть и вольфрам), но потом перешла на сторону союзников, предоставив для них Азорские острова в качестве стратегической базы. И в результате ей удалось сохранить свои колонии после Второй Мировой войны.

Точно так же была сделана ставка на стабильность, цензуру и на собственные силы. На грабли изоляционизма наступали многие – Китай, Япония, Албания, Северная Корея – и ни одну страну это не привело к процветанию. Результатом охранительной политики Португалии стали стагнация и отставание от других стран.

Точно так же обладая огромные сырьевыми ресурсами Португалия предпочитала отправлять сырье за рубеж, не вкладывая денег в развитие своей страны. Контролируя запасы нефти в Анголе, португальцы не озаботились ее освоением и переработкой и когда арабские страны объявили Западу нефтяное эмбарго, Португалия, «сидя на нефти», осталась без бензина.

Точно так же государство поддерживало церковь и точно так же в стране делались два разных заявления по одному и тому же поводу — для заграницы и для Португалии. Точно так же в стране началась массовая эмиграция активной части общества. И точно так же были популярны разговоры об утраченном некогда величии страны.

Точно так же Португалия вела несколько войн на окраинах своей империи и точно так же началось бегство капиталов из страны. Точно так же страна экономила на образовании и здравоохранении и щедро финансировала военный бюджет. В экономику не вкладывалось почти ничего, а за рубеж были переправлены 1,4 миллиарда эскудо. Знаете, как подошли к решению этой проблемы? Правительство запретило публиковать статистику.

А закончилось это все военным переворотом. Практически бескровным – погибло всего четыре человека. Во время «Революции гвоздик» никто не пошел защищать стабильность.

Дмитрий Чернышев

Россия - карточный домик

22Сен/160

Свобода нуждается в защите

Афины Тенесси свобода

Жители Теннесси по праву гордятся славными сынами своего штата, которые с оружием в руках защищали свободу на протяжении всей истории американского государства. Само прозвище Теннесси – «Добровольческий штат» – является знаком признания доблестной службы солдат-добровольцев из Теннесси, особенно отличившихся при обороне Нового Орлеана во время англо-американской войны 1812 года.

Всем американцам знакомы имена теннесийских героев Эндрю Джексона, Дэви Крокетта, Сэма Хьюстона, Нейтана Бедфорда Форреста, Элвина Йорка и многих других, покрывших себя неувядаемой славой на полях сражений. Но мало кто знает имена патриотов-теннессийцев, которые дали бой отечественным тиранам и по-своему послужили делу американской свободы не менее доблестно, чем прославленные воины. Этот эпизод, вошедший в историю под названием «Битвы при Афинах», произошел в 1946 году в маленьком городке Афины (в английской транскрипции Атенс) в округе Макминн штата Теннесси.

Афины Тенесси свобода

В 1945 году после победоносного окончания Второй мировой войны домой в округ Макминн вернулось свыше 3000 демобилизованных воинов. Дома их поджидал неприятный сюрприз. В округе верховодили коррумпированные бюрократы, безнаказанно орудовавшие под прикрытием своих союзников из администрации демократа Франклина Рузвельта. Граждане округа засыпали Вашингтон жалобами на коррупцию и вопиющие нарушения на выборах, но министерство юстиции оставалось глухо к их ходатайствам.

В округе Макминн хозяйничали шериф Пэт Мэнсфилд и его предшественник на этом посту – штатный сенатор Пол Кантрелл из соседнего городка Этова, которые чувствовали себя вполне уютно под крылышком коррумпированной политической машины Демократической партии штата. На каждых выборах Мэнсфилд и Кантрелл разворачивали наряды вооруженных полицейских (официально называвшихся помощниками шерифа) с заданием проследить, чтобы жители города голосовали, «как надо».

Доблестные блюстители порядка запугивали избирателей, подделывали и вбрасывали бюллетени, фальсифицировали результаты подсчета голоса, не иначе как руководствуясь приписываемым Сталину афоризмом, что неважно, кто и как голосует – важно, кто и как считает поданные голоса. Эти вопиющие злоупотребления подрывали демократическую процедуру выборов – важнейшее выражение принципа свободы и волеизъявления народа, к которому в те времена отношение было более серьезным, чем ныне. Хуже того, население постепенно свыкалось с авторитарной властью, гниль по каплям просачивалась во все поры общества, разлагая его.

* * *

Ветераны, проливавшие кровь за свободу и демократию на европейском и тихоокеанском театрах военных действий, решили, что недостойно мириться с таким унизительным положением. «Принципы, за которые мы сражались в войне, попираются в округе Макминн», – провозгласили патриоты. Они решили бросить вызов коррумпированной машине Мэнсфилда-Кантрелла и на выборах 1946 года выставили своих кандидатов на несколько должностей в местных органах власти. В агитационных материалах и речах ветераны, бросившие вызов истэблишменту, обещали справедливые выборы, честный подсчет голосов и реформу окружных органов власти. Со своей стороны, Мэнсфилд и Кантрелл решили рокироваться: на сей раз на пост шерифа баллотировался Кантрелл.

Ветераны начали с того, что за месяц до первичных выборов обратились в ФБР с просьбой прислать наблюдателей, чтобы обеспечить справедливые выборы. Как и все предыдущие просьбы о помощи в восстановлении законности, в Вашингтоне ходатайство теннесийцев было положено под сукно. Ветераны поняли, что на помощь извне рассчитывать не приходится, придется полагаться на собственные силы.

В день первичных выборов, 1 августа 1946 года, шериф Мэнсфилд, как обычно, наводнил Афины вооруженными до зубов полицейскими. Две сотни головорезов Мэнсфилда бесчинствовали на избирательных участках. Негритянский избиратель Том Гиллеспи, пытавшийся реализовать свое право голоса, был избит, а когда он, невзирая на побои, продолжал упорствовать, в него всадили пулю (к счастью, Гиллеспи оправился от ранения). На одном из избирательных участков группа ветеранов-наблюдателей была арестована.

Вокруг участка начали собираться люди. Шериф приказал своим подручным рассеять толпу. Двое из арестованных разбили окно и бежали на волю, толпа заволновалась. Полицейские с оружием наготове окружили здание. Один из них, потрясая пистолетом, проревел: «Если вы, сукины дети, посмеете приблизиться, я вас всех перестреляю»! Однако «блюстители закона» нервничали, они сознавали, что им противостоят вчерашние солдаты, с которыми будет не так легко управиться, как с запуганными мирными обывателями.

Мэнсфилд и полсотни его людей, захватив избирательные урны, ретировались в окружную тюрьму «в порядке охраны бюллетеней». Казалось, исход выборов предрешен – союзники Мэнсфилда будут в очередной раз «выбраны» на свои должности. Но не таковы были ветераны, чтобы покорно склонить головы. Они решили, что не допустят торжества произвола, и если придется дать бой за свои принципы – что ж, им не привыкать сражаться.

Однако оружия и патронов у них было недостаточно, чтобы бросить вызов шерифу и его банде. Но выход нашелся. Ветераны позаимствовали ключи от местных арсеналов национальной и штатной гвардии. После окончания войны арсеналы были почти пусты, но ветеранам все же удалось найти и реквизировать три винтовки М-1, 24 английские винтовки марки «Энфилд» и 5 пистолетов «Кольт-45», несколько коробок с патронами и партию динамита.

* * *

Около восьми вечера вооруженные повстанцы и их добровольные помощники из числа горожан посмелее окружили здание тюрьмы. Засевшим внутри полицейским было предложено сложить оружие, выдать захваченные ими избирательные урны и убираться по добру по здорову. Задняя дверь тюрьмы была оставлена открытой, чтобы ее защитники могли спокойно уйти.

Трое участников осады выбежали из укрытия, чтобы предупредить об опасности случайного прохожего. Из тюрьмы по ним открыли огонь, два ветерана были ранены. Осаждавшие открыли ответный огонь. Полицейские, засевшие в тюрьме, ждали подкреплений. Губернатор Теннесси демократ Джим Маккорд мобилизовал штатную гвардию, надеясь устрашить восставших. Но направить войска в Афины он не решился, опасаясь, что гвардейцы, в массе своей сами ветераны войны, не станут стрелять по боевым товарищам.

Около 2 часов ночи в противостоянии наступил перелом. Опытные солдаты самодельными гранатами, сделанными из связок динамитных шашек, взорвали дверь тюрьмы и пошли на штурм. Сопротивление осажденных было сломлено, и они сдались на милость победителей. Ветераны заняли здание и взяли под свой контроль заветные избирательные урны. Стрельба прекратилась, в городе воцарилась тишина, ветераны выставили у тюрьмы охрану. Сдавшихся полицейских до рассвета держали под арестом ради их собственной безопасности. Мэнсфилд и Кантрелл в самом начале сражения сбежали под прикрытием темноты, бросив на произвол судьбы своих подчиненных. Кантрелл чудом уцелел: один из ветеранов узнал его и спустил курок, но пистолет заело, и сенатору удалось скрыться невредимым.

* * *

За ходом битвы следил весь город – находившаяся напротив тюрьмы местная радиостанция освещала события в прямом эфире. Ведущий передачи вел репортаж, лежа на полу, чтобы укрыться от пуль, свистевших в его студии. После капитуляции противника победители явились в студию и попросили ведущего передать в эфир послание следующего содержания:

«Сотрудники избиркома в составе ветеранов войны явились на избирательные участки невооруженными в надежде, что выборы будут справедливыми, как обещал Пэт Мэнсфилд. Их встретили кастетами и пулями. Несколько ветеранов были избиты, избирательные урны были унесены в здание тюрьмы. Ветераны направились к тюрьме, чтобы забрать урны, их встретили огнем. Кандидаты-ветераны обещали, что проведут честный подсчет поданных голосов. У них не было иного выбора, кроме как ответить огнем на огонь. На тех избирательных участках, где ветеранам была предоставлена возможность беспрепятственно наблюдать за ходом выборов, их кандидаты победили с преимуществом три к одному».

На следующее утро позаимствованное оружие было вычищено и возвращено в арсенал, избирательные урны переданы счетной комиссии. По итогам подсчета бюллетеней лидер ветеранов Нокс Генри, баллотировавшийся в шерифы, победил Кантрелла с внушительным отрывом: 1168 голосов против 789. Еще три ветерана были столь же значительным большинством избраны на ответственные посты.

Второго августа на общем собрании жители города избрали руководящий комитет в составе трех человек. В порядке борьбы с коррупцией граждане Афин постановили разогнать старую полицию и сформировать новую. В помощь ей граждане организовали патрули добровольцев. Должностные лица окружных органов власти согласились установить лимит своей годовой зарплаты на уровне 5000 долларов. В последующее десятилетие реформы, проведенные в округе Макминн, были продублированы во многих других округах штата.

Всеобщие выборы 5 ноября прошли спокойно. Восстановив власть закона, жители округа Макминн вернулись к обыденным занятиям. Пэт Мэнсфилд уехал в родную Джорджию и больше в Афинах не появлялся. Пол Кантрелл открыл дилерство в Этове и занялся торговлей автомобилями. По свидетельству всех, кто его знал, он смирился со своим поражением и не сетовал на судьбу.

Дочь одного из участников тех событий вспоминает: «Я неимоверно гордилась всеми ветеранами и моим отцом за то, что они не смирились с тиранией и выступили на защиту законности. Они бросили вызов тем, кто обязан был поддерживать закон и порядок. Ветераны воевали за родину, но по возвращении с полей сражений они столкнулись с бесстыдной политической машиной, которая силой отобрала у жителей города их законные права. Мы никогда не должны ослаблять бдительность перед лицом попыток подорвать избирательный процесс, ибо свободы легко лишиться, как ее лишились жители Афин в годы войны, когда никто не осмеливался бросить вызов громилам шерифа».

* * *

Битва при Афинах вышла далеко за рамки простой перестрелки. Историк Дэн Дэйли писал: «То была кровопролитная, но решающая схватка двух общественно-политических культур, столкновение прошлого и будущего местных, штатных и в конечном итоге федеральных органов власти. Ее итогом было подтверждение глубоко укоренившейся в американском обществе идеи о том, что мы вправе отстаивать свои права перед лицом тирании, даже если она пустила корни в нашем собственном доме».

«Нью-Йорк таймс», как водится, выступила на стороне сил произвола, осудив защитников демократии, которые «совершенно очевидно – и, хочется надеяться, ошибочно – уверовали в то, что не существует органов власти, к которым они могли бы апеллировать… Ветераны округа Макминн нарушили фундаментальный принцип демократии, присвоив себе правоохранительные функции, на которые они не получили мандата от избирателей. Коррупция исцеляется реформами, и даже в самых коррумпированных местах существуют мирные пути к реформам».

Красивые, но абсолютно пустые слова. Возмущенные жители Афин многократно обращались за помощью к властям, но все их призывы игнорировались. Если бы ветераны последовали совету нью-йоркской газеты, их внуки по сей день ждали бы восстановления справедливости. Высоколобым интеллектуалам из флагмана либеральной печати, как видно, было невдомек, что бывают ситуации, в которых нет иного выхода, кроме как взяться за оружие.

Злодеи, как правило, понимают только один язык – язык силы. Великий Эдмунд Берк, отец современного консерватизма, указывал, что для торжества зла достаточно лишь, чтобы люди доброй воли сидели сложа руки. Силы зла торжествовали в американских Афинах до тех пор, пока группа людей доброй воли не дала им вооруженный отпор.

* * *

Из этого инцидента можно извлечь два урока.

Первый и главный урок: битва при Афинах, подобно многим другим событиям аналогичного толка, наглядно подтвердила, почему отцы-основатели американского государства сочли необходимым закрепить во Второй поправке к Конституции неотъемлемое право граждан «иметь и носить огнестрельное оружие».

Член Верховного суда Джозеф Стори, назначенный автором Конституции Джеймсом Мэдисоном, писал: «Право граждан иметь и носить оружие справедливо рассматривается как оплот свобод республики, ибо оно воздвигает мощную моральную преграду на пути узурпации власти и произвола правителей. И даже в том случае, если им поначалу будет сопутствовать успех, это право позволит народу оказать сопротивление и восторжествовать над ними».

Второй урок заключается в том, что священное право поддерживать и защищать свободу действует не только в отношении внешних врагов. Поборники свободы должны проявлять неменьшую готовность пресекать посягательства на нее со стороны также и внутренних врагов. Недаром, начиная с древнейших времен, политики, рвавшиеся к неограниченной власти, неизменно предпринимали попытки разоружить население. Потенциальные тираны прекрасно сознавали, что, отняв у людей средства самозащиты, они не только лишат их возможности защищать свои права, но и сломят их волю к сопротивлению. Говорят, что лежачего не бьют. Увы, бьют именно лежачего, а утешительная поговорка лишь отбивает у жертв произвола охоту к сопротивлению. Помыкают как раз слабыми и беззащитными, потому что сильные и вооруженные способны дать отпор.

Левые мечтают о том, чтобы лишить народ возможности сопротивляться их тираническим поползновениям, пользуясь любым предлогом для ужесточения контроля над огнестрельным оружием. Неудивительно, что они глухи к голосу логики и опыта. Понятно, почему они презрительно отмахиваются от статистики, неопровержимо свидетельствующей, что лишение законопослушных граждан возможности самозащиты неизменно ведет к росту преступности, и наоборот: что повсюду, где людям разрешено носить оружие, преступность круто падает. Либералов не волнует проблема преступности, для них альфа и омега политики – власть и только власть, а власть над вооруженным и готовым отказать отпор населением никогда не может быть безраздельной.

Джеймс Мэдисон писал: «Владение оружием – преимущество, которым американцы обладают перед населением едва ли не всех других государств, …ставит на пути честолюбивых амбиций более непреодолимую преграду, чем любое препятствие, которое может воздвигнуть какое-либо правительство». Битва при Афинах – прекрасное подтверждение этой мысли отца американской Конституции.

Источник

7Сен/160

Как публиковать новость — скриншоты

news screenshot

КАК ПУБЛИКОВАТЬ НОВОСТЬ

Вариант №1

Скриншот сделанный с новости, и размещенный в виде картинки на файловом хранилище.
http://i.piccy.info/i9/7863367cbca611fee693b97ee129d9e0/1470901874/53164/974597/CpkAiJRWEAA9TsL_500.jpg

news screenshot

Вариант №2

Военный эксперт Виктор МУРАХОВСКИЙ рассказал «МК», что означает нападение украинских диверсантов, и как на это
должна реагировать Россия:

- На Украине действует целая плеяда вооруженных групп, которые не подчиняются ни правительству Украины, ни

Генеральному штабу. Но я не исключаю, что эти люди могли быть подготовлены в Разведывательном управлении Генштаба,
так как военно-политическая верхушка Украины не может существовать в мирных условиях. Они могут отрицать что
угодно, но факт в том, что Запад уже устал от них. Украинские власти понимают, что чем меньше США и Евросоюз будут
испытывать к ним интерес, тем меньше эти страны будут оказывать им финансовую помощь. При помощи этой диверсии Киев
может попытаться переломить тенденцию на понижение агрессии и попробовать выпросить у Запада еще большую поддержку.

- Как Россия должна реагировать на это?

- Понятно, что диверсанты были вполне профессиональными, но наши силовики сработали так, что мирное население не
пострадало. Очень жаль, что погибли двое военнослужащих. Усиление мер безопасности и ликвидация украинской
диверсионной сети будет достаточным ответом. Ну и, конечно, Москва должна предупредить Киев, что если провокации
будут продолжены, последует адекватный ответ в рамках международного соглашения по борьбе с терроризмом. Так как
Россия и Украина не находятся в состоянии войны, действия украинской ДРГ вполне могут быть рассмотрены как
террористические. Это значит, что Россия имеет право при необходимости нанести удар по террористическим базам,
размещенным на территории Украины.

http://www.mk.ru/politics/2016/08/10/za-krym-otvetyat-rossiya-mozhet-udarit-po-terroristicheskim-bazam-ukrainy.html

* * *

Вариант №1 Скриншот - картинка.

1. Нет источника, нет автора, сложно судить о достоверности данной новости.
2. Поисковиком данная картинка видится просто как пустой пост со ссылкой на кранилище картинок. Если ваша цель
опубликовать новость, то ваша цель не достигнута. Её прочитают только читалтели форума, да и то не все, потому что
см. пункт №1.
3. Если вы сами захотите найти свою же новость, у вас это не получится. У вашей картинки нет ни подписи, ни тегов.
Так же её не сможет найти никто другой.
4. Через время картинка теряется в хранилище, а на форуме остаётся просто пустой пост со ссылкой. То есть через год
можно ничего не найти, не вспомнить.

Вариант №2 Текст.

1. Закинув часть текста в поисковик, вы находите первоисточник и автора, и сличаете хотя бы верно ли до вас донес
новость тот, кто сделал скриншот.
2. Зная автора, можно судить какая цель преследовалась данным высказыванием.
3. Новость в текстовом виде Google индексирует за короткое время и соответственно выдает тем кто ищет подобный
текст, то есть Google распространяет вашу новость.
4. Даже внутренним поисковиком можно найти вашу новость, если вдруг решите вспомнить о ней даже годы спустя.
5. Потратив время на поиск, вы экономите его другим. Читатели получают новость, ссылку на новость, вместо фразы
неизвестного автора.

Я понимаю, что вставить картинку намного проще, чем искать и публиковать новость, но эффект от первого и второго
не сравним.

Взято с форума:
http://kramatorsk2.info/forum

14Авг/160

Контрабанда в зоне АТО

контрабанда в АТО

 

Очень рекомендую к прочтению интервью Родиона Шовкошитного. О бардаке, жадности, а также удивительных сочетаниях патриотизма, героизма и мудачества.

Уже около двух месяцев прошло с того времени, как мобильные группы по борьбе с контрабандой, на которые возлагались столь большие надежды, видоизменились. Теперь в них нет волонтеров – того звена, которое должно было контролировать остальных борцов с незаконным товарооборотом в зоне проведения антитеррористической операции. Были ли прежние мобильные группы эффективны и почему волонтеров из них убрали? Как обстоят дела с контрабандой в зоне АТО сейчас? Что, как и за какие деньги возили из-подконтрольных властям на оккупированные территории Украины и обратно? Кто наживается на торговле с врагами и можно ли победить контрабанду в принципе? Эти и многие другие вопросы «Обозреватель» задал одному из самых известных участников мобильных групп, своеобразному рекордсмену в этом деле – волонтеру «Народного тыла» Родиону Шовкошитному. Он колесил по зоне проведения АТО в поисках контрабандистов долгих 10 месяцев.

контрабанда в АТО

На самом деле, найти человека, который знает о том, что происходит на востоке Украины в плане контрабанды все или почти все – не так и просто. Еще сложнее – уговорить этого человека рассказать, что знает, не скрывая лица и имени. Многие просто боятся – слишком большие деньги на контрабанде зарабатывает слишком большое количество людей. Родион согласился на разговор без колебаний и отговорок.

— Думаешь, я не понимаю, что у меня будут проблемы после того, как ты опубликуешь наш разговор? Прекрасно понимаю. Многие на меня обидятся. Но каждое свое слово я могу подтвердить фотографиями и видео. Смогут ли это сделать они?.. Я хочу подвести определенную черту под десятью месяцами жизни. Зафиксировать результат. Поэтому подведу итог через тебя и «Обозреватель».

— Давай по порядку. Как вообще начиналась история с мобильными группами по борьбе с контрабандой?

— Инициатива создания мобильных групп исходила от волонтеров: Туки, Бирюкова, Доника, Паши Кащука… Они встретились с президентом, отрапортовали, пять минут пообщались с прессой – а потом закрылись вместе с Порошенко и два часа разговаривали. Два часа президентского времени -это о чем-то говорит, правда?

— О чем шла речь на этой встрече?

— Порошенко тогда сказал, что заинтересован в преодолении контрабанды. Было принято решение создать мобильные группы, в которые войдут и волонтеры – в качестве общественного контроля.
Также в сводные мобильные группы были включены представители всех подразделений и служб: и военная прокуратура, и милиция, и СБУ, и пограничники, и фискалы, и ВДВ. Это было сделано для того, чтобы можно было оформлять на месте все возможные нарушения, входящие в компетенцию тех или иных служб. Решено было также, что возглавит все это СБУ.
Наша же функция – функция волонтеров – заключалась в общественном контроле за этой разношерстной компанией. Волонтеры уже два года в рейтинге народного доверия обгоняют даже церковь. Поэтому логично, что именно волонтеры стали «лакмусом» работы мобильных групп – как люди, которые не станут молчать, если что-то пойдет не так.

— Если говорить о волонтерах – в мобильную группу мог попасть любой желающий? Или все же проводился некий «кастинг»?

— Какого-то особого отбора не было. Если человек изъявлял желание – он мог идти. Но оказалось, что желающих не так и много. В итоге, остались работать в группах всего 4 человека. То есть, три группы были без волонтеров.

— Почему так мало?

— Потому что переезжать жить в зону АТО надо. А не всем это подходит. Потому что работа в мобильной группе предполагала именно это: переезд на Донбасс и жизнь там в полевых условиях.

— И ты в том числе?

— Эндрю, Умка, Вова и я. Был еще «Зеленый», но он был, скажем, на общественных началах, без оформления. На первых этапах в теме были Рома Доник, Жора Тука и Юра Бирюков. Но они не в группах работали, а иногда для понимания ситуации с ними выезжали. Они на первых порах были связующим звеном. Координировать все должен был Тука, но его, как известно, назначили «админом» Луганской области. Его место никто не занял – у всех уже были свои проекты. Возник вакуум. Я задалбывал звонками его, Доника и Бирюкова, когда в группах возникали те или иные проблемы. Видимо, задолбал, потому что Юра мне потом просто предложил самому взять координирование на себя.

— Ты вот рассказываешь – а у меня складывается ощущение какой-то неорганизованности всего этого процесса…

— Оно так и было сначала. Президент проникся инициативой волонтеров, дал команду все это сформировать – а руководство СБУ «забило». Прошла неделя – и ничего. Волонтеры – снова к Первому, говорят: что за хрень? Тот звонит в «контору», матерится – и буквально за два дня мобильные группы оказались созданы. Такой вот «тяп-ляп-продакшн».

Никто ничего не знал, по сути. Первым СБУшникам вообще сказали, что они в отелях будут жить. И чтобы не брали с собой ничего особо. Вот они и приехали, кто в чем был, едва ли не в туфлях и костюмах. В палатки на аэродроме Краматорска вместо отелей. Инструктаж проходили уже там.

В целом, первая ротация набила шишки, мы некоторое время не до конца понимали, что и как делать надо. Но за неделю-вторую разобрались. Третья ротация СБУшников уже была тщательно подобрана и, учитывая опыт предыдущих двух, отработала, я считаю, прекрасно.

— На чем вы ездили?

— Я – на волонтерских машинах. Жора с «Комбат.UA» подогнал мне тентированный Т3. На нем я туда и приехал. Потом она сломалась и были уже другие. Не уверен, могу ли упоминать того человека, который помог: После убийства Эндрю, мне и Туке он прислал бронированные машины. Спасибо ему за это.

В целом, изначально транспорт был. Каждая структура выделяла своим представителям в группах машины. Так что все зашли «на колёсах». Потом они начали ломаться. Дороги в зоне дырявые, а машины бронированные, тяжелые – каждые несколько дней что-то слетало.

Тогда и выяснилось, что момент замены вышедшего из строя транспорта не предусмотрен. Только у ВДВшников была замена – им выделили два здоровенных желтых «Хаммера». Когда один сломался – ездили на втором. Он тоже быстро вышел из строя – и мы остались без «силовой» части группы. Спустя некоторое время у нас появился брезентовый «Хаммер» — на нем они дальше уже работали. Тогда начали помогать машинами волонтеры: «Народный тыл», «Повернысь живым», «Комбат ЮА».

Ну и заправку, как я уже говорил, никто сначала не предусмотрел. Мы заправлялись первые месяцы за свои.

— А потом?

— А потом все начало потихоньку структурироваться. С ГСМ наладилось. Волонтерам было сложней. Удалось свою машину поставил на баланс СБУ и таким образом заправлять. Так что, слава богу, больше тратить деньги на заправку не приходилось аж до Нового года. Потом уже нам эту лавочку прикрыли и группы оказались без топлива. Нас просто перестали заправлять. Выручили два человека из Харькова. Присылали карточки на топливо. Тихон Амосов и еще один, который захотел остаться неизвестным. Только взамен попросил подписать ему календарь «Колеса Народного тыла». Удивительно, в общем. Но спасибо ему, если прочитает. Ещё Лешка Липириди помог. Ну и на личных связях ребята из групп выкручивались со знакомыми вдвшниками.

Мне выдали корочку, что я — «гласный внештатный сотрудник СБУ». Это было необходимо потому, что гражданский человек просто не имеет права находиться на линии разграничения, где нам приходилось работать. Он должен быть кем-то. Поэтому и было принято такое решение с оформлением.

— Волонтеры помогали?

— У нас вообще группа экипирована волонтерами на «отлично» была. От носков до перчаток, от медицины до ноутбука. Ну и печеньки со смесями, конечно. Куда ж без них.

— Слушай, вот а зачем тебе всё это надо было? Почему ты решил влезть в эту историю?

— Эта история сама меня нашла.

В начале 2015 меня свели с группой пограничников. Из числа принципиальных. У них возник конфликт с одной из бригад: те протаскивали колонну фур, лично сопровождая. Погранцы не пропустили, вытащили разведчиков из машин и разоружили. Через несколько минут прискакал комбриг: «Да я вас сейчас БТРами всех тут укатаю!». В общем, колонну они так и не пропустили, но, образно выражаясь, оборону с тех пор держали уже на 360 градусов. Были перестрелки. Раненые и даже 200-е.

Мы встретились, обсудили план действий. Было решено всё заснять и выкинуть в открытый доступ. Я тогда нашел две гоу-прошки и петличку, переехал жить в зону. Мы планировали устроить засаду, поймать вновь колонну и всё задокументировать. Но потом случилось убийство СБУшника возле Волоновахи, и расклад по контрабанде резко изменился.

Что касается той колонны с разведчиками, то все рапорта пограничников пропадали, наверх не проходили. А там было задержано за пару месяцев больше 300 фур. Их самих вывели из зоны, отряд расформировали. Удалось свести ребят с военной прокуратурой, пошло даже расследование. Закончилось всё тем, что этот комбриг… пошел на повышение в замы к начальнику одного из секторов.

— Как?!

— А вот так. Но из-за этого комбрига, по сути, эти мобильные группы потом и создались. Я его «папой» СМГ и называю.

— Понятно. Идем дальше. Вам выделили какое-то финансирование? На «покушать», «переночевать» выделялось что-то?

— Сначала с этим было сложно. За два первых месяца я потратил больше 10 тысяч гривен из личных сбережений. Да Ромка Синицин своими личными еще тысяч на 6 помог. У других волонтеров было примерно так же. Деньги шли на то, чтобы чего-то покушать и заправить машину. Иногда – не только свою.

Было даже, что ВДВшный хаммер заправлял. Там идиотская логистика была. Они дислоцировались в Дружковке, заправляться ездили в Бахмут, а работали в Ясиноватском районе. Из-за этого, хаммер часто оставляли на базе, чтоб хватило топлива им вернуться обратно. Собственно, на заправку уходила львиная часть средств. Затем, уже примерно к сентябрю, нам начали выделять кое-какие финансы. На покушать хватало, и с заправкой решился вопрос.

А сначала я поселился в интернате, пока учебный сезон не начался — жил там. Потом волонтер из Константиновки Лида «Эльф» нашла мне квартиру. Склад, по сути. Без отопления. Иногда ночевал там, пока было тепло. Зимой решил перебрался в дом, чтоб и душ, и постирать вещи. Снял его очень дешево. Как я думал, никто не знал, где я живу. Но когда на провозе контрабанды были пойманы сотрудники СБУ, киевляне из бахмутского МАПа (Мобильный административный пункт. — Ред.), и я об этом сообщил в Киев, спустя пару часов ко мне с обыском приехала контрразведка.

В общем, последние пять месяцев я жил на блокпосту. Знаменитый наш «Ветерок». Там живешь, там и кушаешь. Плюс – «Народный тыл» и другие волонтеры нам постоянно подбрасывали печеньки, сгущенку. Поэтому к концу последней ротации я был на 10 кг тяжелее, чем приехал туда изначально.

— Подожди… Какой обыск??! Из-за того, что сообщил?

— Была тихонечко организована ночная операция СБУ плюс ГПСУ. И вот три сотрудника бахмутского МАПа, не зная, естественно, об этом, поперлись тащить груз. Их остановили, досмотрели. Вызвали военную прокуратуру. И т.д. Я позвонил в Киев одному генералу. Решил сообщить наверх, чтоб ситуацию не спустили на тормозах.

Через пару часов узнаю, что меня ищет милиция. Перезваниваю в угрозыск Констахи по номеру, который мне дали. Говорю: «у вас там ко мне вопросы какие-то?» Еду к ним. Там заходят уже СБУшники и начинаем выяснять ситуацию. Оказалось, они уже дом собирались штурмовать. Якобы им кто-то сообщил, что тут люди в военной форме какие-то коробки носят. Такое, в общем, что-то. Может и совпадение. Но, проведя их, я сразу же поехал искать вай-фай и опубликовал в ютьюб видео  задержания этих маповцев. Тем более, что одному из задерживавших угрожали.

— Часто так ловили СБУшников?

— Нет. Возить лично – глупость и редкость. Так делали раньше, но с лета 2015 все изменилось. К тому же, их тема — процент: якобы «задокументировали» того, кто таскает, и доят его потом. Эти же просто расслабленные были от безнаказанности. Там ведь у них на участке до этого все схвачено было. Долгое время там организацией всего занимается «Гоцман» из «Днепр-1». Об этом известно всем. «Контора» летом 2015 даже его схрон с оружием, которое он вывез из-под Дебальцево, накрыла. Думаю, этим его и «зацепили».

В 2016 он некоторое время не отсвечивал, когда получил отпор от местной СМГ (сводной мобильной группы. — Ред.). Но сейчас снова организовывает «коридоры» на Новолуганку и Горловку. Так и говорит военным: «Мы заработаем, потом вам поможем». Те вот СБУшники с ним за день до задержания катались. «Гоцман» тогда еще там что-то рассказывал типа «смотрите, чтоб вас тут не перепутали с ДРГ» и т.д. Стандартная фраза, которую слышали регулярно и ото всех. Маповцы — те его вообще как переходящее знамя от ротации к ротации передают. Бонус такой.

Важно понимать, что СБУшники СБУшникам рознь. Есть такие профи, как Альфа. Пару раз с ними работали – только самые лучшие впечатления. Плотно сотрудничали с контрразведкой – там тоже хороших парней полно. У меня в группе работали прекрасные опера, которые получили возможность проявить свои профессиональные качества. Вот так вот сидим все вместе, они там что-то себе в телефонах копошатся. И вот уже зовут на совещание. Шушукаемся тихонько, чтоб никто не слышал: «оперативка – там-то и тогда-то будет ехать. Выскакиваем двумя машинами». Так ловили многих.

А есть эти вот МАПы, где через раз. К примеру, в последней ротации мы очень плотно сотрудничали с константиновским. Там были ребята из Сум и Винницы. В то же время – есть такие, как бахмутский. Бизнесмены. Есть еще местные – «территориалы». С теми по умолчанию никаких дел иметь нельзя. Нерукопожатые. Один из таких «территориалов» контрабасил плотно, при этом у местных характеризовался патриотом. Занимался этим вместе с некоторыми «айдаровцами» и отдельными военными из других мехбригад, которые там у нас стояли.

Его потом задержали на взятке. То есть, обобщать нельзя. Всё индивидуально.

— Эта твоя «корочка» ГВС давала тебе какие-то преимущества? Что это вообще за должность такая?

— Ничего особенного. Просто имел с ней некоторые полномочия. Нам доводили инструкцию. Кроме того, гласный внештатный сотрудник – это человек, который может озвучивать все моменты по работе мобильных групп. То, что запрещено говорить сотрудникам СБУ. Если идет расследование и в интересах следствия те или иные моменты нельзя было предавать огласке – меня могли попросить обождать с заявлениями. Но, как правило, таких ситуаций не возникало. Наоборот – иногда я сам спрашивал, стоит ли озвучивать тот или иной факт. Может, лучше подождать, чтобы не спугнуть? Или наоборот, озвучить, чтобы кто-то задергался… Своя информационная война тоже имела место быть.

— Не жалеешь, что поехал?

— Наоборот. Во-первых, увидел изнутри, как работают наши службы, что за люди там. Много для себя узнал. Бесценный опыт. А во-вторых, понял, что опасность на войне далеко не всегда исходит от врага, и что это не совсем та война, которую показывают в новостях, про которую пишут в фейсбуках.

— Что ты имеешь в виду?

— За десять месяцев работы там непосредственно в меня ни разу не стрелял сепар. Все моменты, связанные с опасностью, всегда исходили от людей с шевронами ВСУ. Не то, чтобы они, только завидев нас, начинали по нам палить. Но пару раз прилетало от своих. И БТРы на нас выгоняли. И оружие наставляли. И над головами палили.

К примеру, довели нам перехват: сепары планировали организовать нам засаду. Видите ли, задрали мы их. Ну, нам командир и сказал: снаряга по максимуму, ездить только двумя экипажами. Тут мы ожидали и понимали, что и как. Были готовы.

Потом один из тех организаторов, кто фигурировал в этом перехвате, пропал. И мы расслабили булки. Но вот когда подъезжаешь к своим, на блокпост, а перед тобой выкатывается техника, или целый взвод демонстративно передергивает затворы, наставляет на тебя это оружие — тут иначе. Ты понимаешь, что это и почему. К тому же понимаешь, что не будешь в них стрелять. Начинаются маты и крики. Кто кого. Бывали и над головами выстрелы. Угрозы прямым текстом и т.д.

— Часто так было?

— Регулярно. Приходилось хитрить. Вот яркий пример. Одни товарищи саботировали приказ комбрига о всестороннем нам содействии. Наоборот. Угрозы и т.д. Ему же докладывали, что «так точно, приказ выполнили». Можно было, конечно, запросить «Альфу», но мы сделали иначе. Взяли ночью этого комбрига с собой. Он надел балаклаву и сел сзади.

Подъехали. Все начинается по новой: «Алё, бл*! До вас что не доходит?! На**й отсюда!». Мы, вежливо улыбаясь представляемся, и спрашиваем, на каком основании и по чьему приказу нас не пропускают. Комбриг всё внимательно слушает. Солдат называет нам позывной ротного, вызывает его по рации. В этот момент из машины выходит комбриг. Подходит к солдату. Далее я подробности упущу. Ротного этого он тоже вздрючил, тот съехал на комбата. В общем, больше проблем там у нас не было. Потом, уже когда вместо этого зашел другой комбриг – возобновилось. Но с ним уже помог Попко. Об этом расскажу позже.

Еще раз мы так с собой Таню Рычкову возили. Удалось все хорошо спланировать по времени и попали как раз на проблемный блокпост. Дорогу закрыли, взвод рассыпался в ночь с передернутыми затворами, оружие направлено на нас. Предсказуемо. Всё, как мы и хотели. Таня, боевая такая, сидит сзади и рвется выйти. Я ей говорю: «подожди, это только ротный. Всё веселье пропустишь. Сейчас комбат приедет». Сидели, в общем, хихикали там сзади. Потом приехал зам комбата. Ну тут уже Таня не выдержала — вышли. Она представилась. Весело было. Она тогда нам помогла тоже. У ребят проблем больше не было на том участке.

— Как происходит этот процесс, как идет контрабанда?

— Кто бы ни организовывал контрабанду, кто бы ее ни пытался протащить – в конце концов он должен пройти блокпост ВСУ на «нолике». Блокпост, наблюдательный пункт, позицию – называй, как хочешь. В конечной точке всегда стоят армейцы. Всегда! Есть на принципе парни, на идее. Но таких мизер. Почему контрабас проходит наш ноль? Хорошо бы, если бы этот вопрос себе задавали журналисты или блоггеры – когда слушают жалобы военных, а потом по-своему, не проверив, рассказывают это в эфире.

— Бывало такое?

— И не раз! Например, был случай с одним известным журналистом. Он приехал к своему другу-комбригу, а тот ему нажаловался на нас. Мы к тому времени перекрыли один из самых жирных маршрутов. Этот журналист едет на место – ему там жалуется еще и ротный… В итоге он выпустил сюжет – офигительную ересь! Если коротко, смысл в том, что эта бригада – хорошая, борется с контрабандой день и ночь, а фискалы в это время таскают и наживается. А они вроде как и ни при чем. Хотя если разобраться: ребята, вы же тут стоите! Вы же их пропускаете! Значит, вы все-таки причем? Ересь была ещё и в том, что тот ротный, как и многие военные, путали нас с фискалами.

Я этому журналисту потом звонил, спрашивал, в курсе ли он, что человека, который у него в сюжете синхронит о плохих фискалах-контрабандистах, мы самого на «контрабасе» ловили.

— Как это было?

— Написал я пост про одного ротного. Он нам дорогу перекрывал постоянно. Проезд запрещал. Обиделся ротный, что-то грозился сделать. Я приехал к нему, подъезжаем к блокпосту. Он: «Это вы пост писали?». — «Это я пост писал. Какие вопросы?» — «Вам проезд запрещен».

Ну, начали мы с ним ругаться. Понятно, что в ход пошли маты и повышенные тона. Это нормально. В итоге удалось донести главный посыл: что нам не нужно с ними согласовывать маршрут и их разрешение на проезд тут — тоже нам не надо. А не хочет про себя в ФБ читать – меньше контрабасить надо. Этот ротный мне еще потом сказал, что он за справедливость. А на следующий день мне звонит его комбат и просит отпустить машину, которую «мобилка» задержала на блокпосту. А в машине той — на 400 тысяч грн товара. Военные везли этого батальона, этой роты. «Кто?», — спрашиваем. «Ротный приказал», — отвечают. Так что справедливость — она у каждого своя.

— Ты же наверняка понимал, что ввязываешься в серьезное мероприятие? Не было ли тебе страшно?

— Страшно было наехать на фугас. Один раз нам на блокпосту его показали пограничники. Мол, аккуратней мы тут вот такое нашли. Вот этого не хотелось. Ну и пару раз натыкались на засады армейцев. Не на нас, но от этого спокойней не было. Они без шевронов, предохранитель в боевом. Ночь, едем, а тут кто-то выскакивает из кустов. Поговорили, разобрались. Потом уже у нас начинаются вопросы: а что вы тут делаете? Мы ведь имели право досматривать все военные машины. Пару раз у нас со спецурой возникали такие моменты, с разведками бригадными. А вот эти вот ссоры на блокпостах с нашими, они только надоедали и злили сильно. В целом, ничего неожиданного, ничего нового я там не увидел. Кроме, разве что, масштабов контрабанды.

Знал, что такая проблема существует. Но всегда считал, что это – что-то вроде «в семье не без урода». Но когда я туда попал — увидел, что это просто поголовное явление. И в подавляющем меньшинстве оказались люди, которые бы нам помогали бороться с контрабандой. Таких было ооочень мало!..

— Как вы их находили?

— Часто – с помощью Фейсбука. Грубо говоря, мои посты о батальонах, которые «контрабасят», и были направлены на то, чтобы выявить «своих людей». После таких постов, как правило, человек отзывался, писал: да, есть такая беда – просто не знаю, что с этим делать… Мы встречались, он рассказывал, что да как. Благодаря таким встречам мы смогли очень много накрыть!

Про одного из последних таких людей могу рассказать. Правда, место называть не буду.

С его бригадой, с одним из батальонов у нас был большой перманентный конфликт – с выкаченными БТРами, с направленными на нас дулами, со стрельбой над головой, с угрозами расправы, убийства… Мы все это воспринимали как «п*зди-п*зди, твой голос мне приятен», потому что они в основном были поголовно пьяные. Хотя мы понимали и то, что мы им серьезно все тут наламываем. Так что конфликты с ними были регулярно.
Так вот. В этом населенном пункте войны не было. Сепары стреляли по флангам, по вопам вокруг села, но в само село – нет. Хотя по сводкам проходило, что обстрелян именно этот н/п. Такая ситуация бесила многих солдат с тех самых ВОПов, ведь причина им была известна. К тому же, ротный там нам как-то по пьяни, рассказывая о своём величии и о нашей ничтожности, заявил, что ходил к сепарам на блокпост ругаться, когда однажды мина прилетела не в поле, а в село. Там тоже веселая история… В общем, в батальоне был человек, который здорово нам помогал по одному из флангов. Он как раз с такого ВОПа был, куда регулярно прилетало. Военный этот у себя там все перерыл – чем существенно сузил нам фронт работ.

Потом эта бригада ушла на ротацию. А когда через несколько месяцев снова вернулась в зону – этот парень оказался на одной из позиций, где у нас были большие проблемы. К примеру, мы закапывали на той дороге, которая вела в «серость» и по которой возили грузы, «ежи». Такие колючие металлические штуки для пробивания колёс. На следующий день приходим – военные их все пооткапывали. Мы поставили хлопушку – а они нам через день вместо нее поставили растяжку. Наш друг попал на эту позицию по стечению обстоятельств. Отзвонился. Спрашивает: «а что это за хрень у меня тут происходит?! Что за движ машин?!» Пообщались. Сказали ему, что у нас там получается дыра. И с его бата военные этому способствуют. И все. Этот человек перерыл дорогу. Сделал ее непроездной. Затянул плитами, обвалил часть самой дороги, да еще и деревом завалил съезд на нее.

Таких военных, к сожалению, единицы. Но они есть. Благодаря таким у нас было много актуальной информации. Ещё местные в этом плане сильно помогали.

— Так ведь они и рискуют очень – учитывая, что речь идет о серьезных деньгах?

— Да. До нас доходила информация, что на фоне контрабанды случались и убийства. Людей, которые были не согласны с тем, что творится, которые готовы были публично об этом говорить – просто убивали.
Я очень рад, что сейчас, благодаря Жене Закревской (правозащитник, общественный деятель. – Ред.) возобновилось следствие по делу Шабрацкого. Это боец «Айдара», позывной «Поэт». Предыдущее расследование закончилось выводом следователя, что «Поэт» сам застрелился из АК-74 и подорвал себя гранатой. Не помню, правда, в какой последовательности он это проделал: подорвался сначала или все-таки застрелился…

— Мне кажется, последовательность в этом случае абсолютно не важна.

— Самое интересное, что дело на этом закрыли. А сейчас снова возобновили, начали перепроверять факты. Там фигурирует один одиозный «айдаровец — «Рубеж», который пытается примазаться к власти – он даже чуть было не попал замгубернатора в одну из областей. Катается сейчас по Киеву и Луганской области с депутатами ВР. Непотопляемый такой чувак (интервью было записано до задержания и последующего освобождения «Рубежа» из-под стражи под гарантии группы народных депутатов – Ред.). Впрочем, не удивительно. Знаю, что при попытке назначить его на очередную должность, звонили даже из Администрации Президента.

В общем, публичное освещение проблемы – серьёзный инструмент. Бывает вот такая реакция на пост в фейсбуке – когда человек понимает, что он не один, выходит на связь – и мы начинаем сотрудничать.

К примеру, приехал новый пограничник в звании. Приехал познакомиться просто: я тогда много писал про эту службу, про то, как они там зарабатывают на нелегальных проходах людей и грузов.

Мы пообщались и его переклинило. В правильном смысле. Полетели головы. Много голов. Он так и говорил: «Я не святой, но тут, на войне – я не понимаю. У него убивают друзей, сослуживцев, и тут же он с сепарами какие-то мутки вертит».

Я очень рад, что такие люди есть. И очень огорчен, что их так мало. Но в целом контрабанда – это очень массовое явление. Очень!..

— Можешь ли назвать кого-то из комбатов, комбригов, которые настолько втянуты в это все, что им давно пора сидеть за решеткой?

— Могу. У меня список огромный. Но давай так – я приведу тебе один маленький пример.

Приезжаем как-то днем на наш участок. А военные перед нами опускают шлагбаум. «Вам дальше нельзя!». Как нельзя? Почему? – А вот нельзя, боевые действия идут.

С эмоциями, с матами проезжаем дальше. Никаких боевых действий нет и в помине. Они и не велись даже. Военные ходят в шлепках и майках. Единственные, кто там был в бронежилетах – это мы. Короче, сразу понятно, что нету тут никакой войны — только бизнес. Эдакая «свободная экономическая зона».

Заезжаем в центр села – а там масса машин. Перегружаются. Мы их тащим на оформление, а по дороге заезжаем к ротному, который всем этим делом и заправлял со своим комбатом. Заходим – а он пьяный в хлам. Спрашиваем: какого хрена у тебя здесь творится? Почему перед нами закрыли шлагбаум? Что это за машины?.. А он одно талдычит: ничего не знаю, ничего не происходит, мне никто запрещающих приказов не давал. Так мы от него ничего и не добились тогда. Любимая отмазка таких вот деятелей: «приказа не пропускать машины не получал».

Контрабас в зоне его ответственности мы ловили регулярно. И он у нас фигурировал как самое большое зло на этом участке – потому что и задержанные на него указывали, и солдаты. Да и у нас ведь глаза на месте. Комбриг – помогал нам, комбат — приказывал не пропускать нас, ротный – выполнял приказ комбата.

Но в то же время – заехали мы как-то туда вечером. На окраине села, на одном из ВОПов – бой (ВОП — взводный опорный пункт. — Ред.). На одном из ВОПов за селом. Мы туда, к блокпосту возле этого ВОПа – на случай, если вдруг ребятам понадобится помощь. Ловить на контрабанде – это одно, но тут уже совершенно другое…

Стоим, короче, на посту. Слушаем бой. И разговоры по рации. И тут слышим этого ротного – того самого, который постоянно говномутил, который постоянно бухой был. Как он командовал обороной!.. Абсолютно спокойно, адекватно, профессионально. Тогда пацаны отбились без проблем. Без раненых. Без убитых.

Вот и скажи мне: как относиться к этому ротному?

Ты спрашиваешь о комбатах, комбригах. Они могут быть хорошими командирами с точки зрения войны. Одного такого, по которому несколько расследований, очень любят бойцы. Он с ними постоянно, заботится о них. Что же касается остального… Знаешь, во всех войнах когда солдат захватывал город – ему давалось три дня на его разграбление. И никто не считал это мародерством. Может, некоторые и сейчас это так воспринимают? Мол, раз уж не можем города захватывать – будем зарабатывать хоть как-то?

Я не знаю, как они к этому относятся. Но в той системе координат, в которой существует современный мир, это называется мародерством, разбоем и контрабандой.

А тот ротный, который груз на 400 тысяч гривен тащил. Во время боя он отменно командовал подразделением, сам выходил на передок…

Они могут хорошо воевать. Что в свободное от войны время не мешает им заниматься собственным «благоустройством».

— Получается, нам надо решать, что для нас важнее сейчас?

— Как по мне, это принципиальный вопрос. Либо ты воюешь – либо занимаешься бизнесом. Пришел воевать – воюй! Взялись бороться с контрабандой – так давайте это делать.

Что до комбатов с комбригами – я считаю, что существует вертикаль и выше их. Но как это доказать? И нужно ли это кому-то?

— А ты можешь назвать подразделения, которые не были замечены в контрабанде? Это те, кто не стоял на «ноле»?

— Это те, кто не стоял на дороге. «Ноль» — он ведь разный бывает. «Ноль» может быть в поле, в промзоне какой-то. А бывает «ноль» достаточно комфортный. С чистенькой, практически неразбитой дорогой.

У меня долгое время лишь одна структура ходила в чистых, незапятнанных. Но в последние дни моего пребывания в зоне человек из этой структуры, получивший доступ к контролю за дорогой, тоже взял деньги. Вошел в сговор с ротным.

В целом, это вопрос процентного соотношения. У кого-то это редкость в структуре в масштабах отдельной группы, у кого-то массово и даже культивируется.

— Мало кто может устоять?

— Человеческий фактор. Есть те, кто может. Для тех, у кого друзья погибли, это принципиальный момент. Они ожесточены. Но большинство берет. На ходу меняют свое отношение. Идет туда весь такой принципиальный, а на месте вдруг начинает думать: а чего бы не помочь человеку? Ну, денег дал, ну, мандаринок отсыпал…

Взятки на блокпостах – это тотальное явление. Мы привыкли думать, что это «беркут», менты на милицейских блокпостах обдирают. Но нет. Это происходит на всех блокпостах. Любой блокпост – это рассадник коррупции.

— Это-то как раз объяснимо. Там, где есть ограничения – всегда найдутся люди, готовые за вознаграждение помочь эти ограничения обойти…

— Знаешь, что самое обидное? Вот задерживаешь кого-то или просто с местными разговариваешь – и слышишь, что по ту сторону – не обезьяны с гранатами сидят. Что у них там – дисциплина теперь. Что тем сепарам, что в километре от нас стояли, категорически запрещено было из машин не то что деньги – продукты брать! Очень жестко это контролировалось. Было очень стыдно слышать об этом, зная, что происходит на наших блокпостах.

Хорошо хоть та бригада, которая зашла под конец нашего пребывания на участок – была трезвой в рабочее время. Там хорошие парни были. Проезжаешь блокпост, приятные лица. Сильный контраст с тем алкобатом, который был перед ними.

Дело не только в человеческой природе – а в контроле. У нас с контролем совсем плохо. К примеру, был случай, когда на один из участков приезжает замнач сектора, дает приказ комбату перерыть дорогу к сепарам. Дорогу, по которой туда возили контрабас. Кстати, в 415 приказе (речь идет о временном порядке контроля за перемещением граждан, транспортных средств и грузов (товаров), подписанным руководителем Антитеррористической операции еще 12 июня 2015 года. – Ред.) четко прописано, что такие дороги должны быть перерыты. Комбат: да-да-да, все сделаем…

Проходит неделя – никто ничего не перерывает. Спрашиваем почему – отвечают, что готовят спецоперацию. Какая, к черту, спецоперация? Комбриг о ней четыре месяца рассказывал. А дорога не перерыта. Более того, эти же вояки ее и разрыли, когда пришли. До них проехать нельзя было.

Так и живем. Приехало начальство, устроило разгон, уехало – и никто ничего не делает. Потому что контроля нет.

— Мы все время говорим о ВСУ. Кто еще замечен в контрабанде?

— Да все! ВСУ как раз таки не парятся с этим. Их выбор – пропустить или нет. А тащат ведь обычно гражданские. Силовики просто наживаются на этом кто как может: кто за пропуск, кто за крышу, кто за организацию этих пропусков, а кто с тех, кто пропускает и организовывает. Каждый согласно своим полномочиям.

Лично для меня рейтинг контрабандистов долгое время возглавляли пограничники, но потом их опередили фискалы, они же «фантомы» (Подразделение налоговой милиции Государственной фискальной службы Украины «Фантом.» – Ред.). Тут речь не про объемы, а, как говорил один известный персонаж, про «красоту игры». Очень хитрые. Из всех фискалов, с кем довелось пересекаться за эти десять месяцев, было всего до десятка, которым мы доверяли, брали с собой на выезды. Остальные у нас сидели на базе и мы им просто привозили задержанных для оформления. Опять же, не обобщая.

— Но судя по сообщениям сайта ГФС, «фантомы» достаточно успешно борются с контрабандой…

— Ага, мы тоже читали об их достижениях. Когда они приписывали себе поимку тех, кого ловили мобильные группы. Такими перекручиваниями и пичкают общество. И многие, как вот и ты, считают, что «Фантом» доблестно борется с контрабандой – хотя именно «фантомы» и суды являются наибольшими пособниками контрабандистов. Но и у них были и есть те, кто с этим борется не на словах.
Правда, в отличие от, скажем, пограничников, руководство ГФИ так и не осознало проблему с личным составом.

— А что с пограничниками?

— До поры до времени это был тихий ужас. Мы постоянно поднимали эту тему. Я в Фейсбуке часто писал об участии пограничников в контрабанде. Но был удивлен, когда они отреагировали.

— Как именно они отреагировали?

— Приехали люди, начали расспрашивать. Привезли с собой распечатку моего поста, показали распоряжение разобраться. Я все показал, рассказал. Потом приехал еще один человек. Говорит: «вчера пол селекторного совещания руководства службы обсуждали твой пост о том, как опять кто-то из погранцов зашкварился». Объяснил. Показал. И полетели головы. Пошли очень большие чистки. Очень многих руководителей поснимали – не самого высшего звена, а в этой структуре вертикаль давным давно четко выстроена, но тем не менее. Начальников разведки поснимали. Думаю, когда задержанные начнут говорить – потихоньку и до самого верха доберутся. Очень рад знакомству с тем человеком. К сожалению, его сейчас убирают из зоны. Слишком высоко полез.

— Посадили хоть кого-то?

— Были аресты. Главное, что в погранслужбе отреагировали на проблему. Сняли наряды с КРП, потому что уровень коррупции зашкаливал. Оставили только на КПВВ. Кое где поставили видео-камеры. Борьба это или обрубывание хвостов? Каждый пусть сам выводы делает.

У фискалов же все наоборот. Руководство не признает проблему. Думаю, их просто все устраивает. У них хорошо работает пресс-служба, которая рассказывает совершенно другую реальность. А люди слушают и в ладоши хлопают.

А я, повторюсь, руку подал бы только 4-5 «фантомам». Были случаи, когда фискал из нашей же группы нас же и сливал. А мы потом СМСки находили с текстом «Черный джип, 4 человека». Сверяем номер, позывной – все сходится… К тому моменту он уже на ротации был давно. Мы только под конец узнали, что он предупреждал контрабандистов о наших передвижениях. Еще один «мутил» прям через дорогу от нас. Едет машина. По документам там, например, 500 кг, а по факту 3 тонны. Он ему ставит свою печать КРП и роспись, что все чисто. Поймали его потом. Или зашкварился «фантом» в одной группе, его понизили и в другую отправили. Такая себе борьба руководства.

Но и там есть принципиальные люди, повторюсь. Их к нам в группу отправляли как в ссылку. Мол, легли под «конторских» — не контрабасите, не мутите ничего…

— Про полицию что скажешь?

— Полиция у нас снялась очень быстро. Вскоре после военной прокуратуры – те ушли почти сразу, когда выяснилось, что ситуации, когда военные везут сами, очень редко происходят. Куда чаще ездят гражданские… Были случай, когда беркутов поймали на провозе фуры. Ну и про Гоцмана с «Днепр-1» я говорил уже.

— Раньше часто говорили, что военные сопровождают фуры с контрабандой.

— Это давно было. Разве что прошлым летом, когда мобильные группы только-только начинались. Сейчас таких глупых людей практически не осталось – уже все поняли, что лично сопровождать груз куда сложнее и рискованней, чем сделать это дистанционно.

Поэтому военная прокуратура и снялась – потому что это уже потом оперативным путем устанавливается, кто через чей блокпост пропускал, кто давал команду и так далее. К тому же, военных прокуроров физически не хватало. Их было всего 600 или 800, а дел на военных на тот момент было открыто очень много. Но если нам нужно было их присутствие для оформления непосредственно военных – мы связывались и они приезжали в течение часа.

Вторыми снялись милиционеры – по их статьям тоже особо ничего не было, к тому же на «Ветерке» постоянно находились милиционеры из Торецка.

— Что с СБУ ?

— Как я и говорил – «капуста». Очень многослойная и неоднородная структура. Но в целом, по моей статистике, к СБУшникам в мобильных группах вопросов было мало. Только слухи, которые не подтверждались. На моей памяти вопросы были только к одному. Он даже в суд попал, да и то – как свидетель по делу с двумя пограничниками. Часто приходилось сталкиваться с тем, что эти слухи распускали либо фискалы, либо какие-то «сверхсекретные разведчики, про которых нельзя говорить вслух», которых мы на «контрабасе» ловили. Они через своих волонтеров и разводили эту хрень. А попросишь хоть какие-то доказательства – нет ничего. А ведь это же не сложно – сфотографировать или небольшое видео снять. Телефон с камерой есть чуть ли не у каждого солдата. Рассказываешь ты про колонну фур с контрабандой – так возьми ее засними. Это же не сложно!

Пример. Прошла у нас ротация. Зашли новые парни. Мы быстро раззнакомились, парни быстро вошли в курс дела. И вот один из новых говорит мне, что командира предыдущей группы поймали на том, что он тут «мутил». Якобы 5 млн гривен, или долларов, не помню уже, нашли на карточке. Он арестован. Инфа 100%. Хм… при нем же набираю этого человека. Тот почти сразу снимает трубку. Спрашиваю: «Дружище, а ты где сейчас?» «На работе, а что?» «Не арестован, не в тюрьме, все хорошо?» Тот смеется: «Да нет, а что случилось?». Парень этот новый смотрит на меня, глазами хлопает. Тут уже начинаем выяснять, кто собственно, источник этой «достоверной информации». Оказалось, что один из фискалов «по секрету» рассказал. Он затем полковника получил и на повышение пошел. А «мутил» на Зайцево очень плотно. Просто от него же я несколькими месяцами ранее слышал такую же историю, но вот только там фигурировал командир другой группы. А потом он похожее и про третьего говорил. Веселый тип. Вечно с диктофоном ходил и всех записывал. Думал, никто не знает.

Впрочем, мы были готовы к таким последствиям нашей работы. Нас ведь и послали туда ловить на контрабасе своих же. Потому и создали сводные группы – сыграли на давних конфликтах между военной прокуратурой и СБУ, на конкуренции «конторских» с пограничниками. Ну и фискалы. Расчет был на то, что представители конкурирующих структур не смогут договориться и будут друг друга контролировать. А волонтеры будут дополнительным «предохранителем». И этот расчет себя оправдал.

http://ibigdan.com/2016/08/14/mobilnye-gruppy-v-zone-ato/

http://obozrevatel.com/crime/82357-rodion-shovkoshitnyij-za-10-mesyatsev-v-menya-ni-razu-ne-strelyal-separ-tolko-svoi.htm

Продолжение следует…

 

13Авг/160

Последствия «крымского инцидента»

последствия крымского инцидента

последствия крымского инцидента

Автор знаменитых лекций про пропаганду Валерий Соловей обозначил недавние события в Крыму и речь Путина как очередное представление для внутреннего потребления

Последствия "крымского инцидента"

1. Полноценный военный конфликт между Россией и Украиной невозможен ввиду его тотальной бессмысленности и контрпродуктивности. Москва не решилась пойти на военное решение в максимально благоприятном для себя апреле 2014 г., а сейчас ситуация для этого крайне невыгодна.

2. Разоблачение украинского "террора" служит тому, чтобы стимулировать Запад надавить на официальный Киев, дабы тот принял российскую интерпретация Минска–2.

3. Ввиду недоверия Запада российскому руководству он на это не пойдет и давления на Киев не окажет. Однако в любом случае Москва пропагандистски легитимирует отказ выполнять минские соглашения ввиду "ненадежности Киева".

4. В Донбассе может произойти очередное военное обострение, не преследующее, однако, стратегических целей.

5. Со стороны России меры воздействия на Украину будут носить преимущественно пропагандистский, дипломатический и торгово–экономический характер. В этом смысле ничего нового.

6. Главное последствие "крымского инцидента" — внутри–, а не не внешнеполитичское. Думские выборы 18 сентября пройдут в "атмосфере бдительности". Под предлогом борьбы с терроризмом будут закручиваться гайки и подавляться любые намеки гражданской активности.
В общем, бояться надо Воронежу, а не Украине.

https://politota.dirty.ru/boiatsia-nado-voronezhu-1149973/

 

13Авг/160

Инструкция для российских военнослужащих. Что делать если вас отправляют воевать за границу

Последние годы российские военнослужащие часто принимают участие в боевых действиях на территории других государств. Лучший способ в этом не участвовать — сделать все, чтобы не попасть в армию. Но даже если ваши близкие призывного возраста в ней оказались или вот-вот окажутся, есть способы избежать их отправки на войну

1. МОГУ ЛИ Я ПОМОЧЬ?

Да. Для начала нужно понять, законно ли его отправляют воевать. От этого зависят ваши дальнейшие действия.

2. КАК ПОНЯТЬ, ЧТО ВОЕННЫЕ ДЕЙСТВИЯ ЗАКОННЫ?

Внимательно изучите закон об обороне (статьи 10 и 10.1). Если президент одобрил решение Совета Федерации ввести войска в другую страну, значит, все законно. К примеру, в Сирию отправлять российских военных можно (разрешил Совет Федерации), а вот на восток Украины — нет. Если же вашего знакомого отправляют на территорию, куда официально наши войска никто не приглашал, надо срочно связаться с военной прокуратурой, Комитетом солдатских матерей (изучите список отделений в регионах на сайте) и другими правозащитными организациями («Гражданин и армия», комиссия СПЧ по военно-гражданским отношениям, уполномоченный по правам человека в РФ). Сообщите им фамилию, имя и отчество военнослужащего, а также номер его части. Объясните ситуацию. Дальнейшее зависит от того, по контракту или по срочному призыву служит этот человек.

3. ОН КОНТРАКТНИК. ЧТО ДАЛЬШЕ?

Свяжитесь с военнослужащим и напомните, что приказ должны были сообщить ему в письменном виде. Объясните, что контракт можно расторгнуть независимо от того, куда его отправляют. В законе (статья 51) перечислены случаи, когда контрактник имеет на это право: например, сложности со здоровьем, необходимость постоянно ухаживать за больным родственником и так далее. Чтобы подтвердить все, понадобится выписка из больницы, свидетельство о смерти родителей и другие документы. Симулировать опасно: если обман раскроется, военного могут посадить на семь лет (по статье 339 УК РФ). Закон предусматривает и увольнение «по уважительной причине», — без уточнения, в чем она может заключаться. Достаточно ли уважительны представленные основания, будет решать аттестационная комиссия. Правозащитным организациям известны случаи, когда достаточным основанием признавали нежелание контрактника воевать.

4. ОН СРОЧНИК. КАК БЫТЬ?

Если военные действия незаконны, срочнику могут предложить подписать контракт, и он едет на войну уже как контрактник. Если с солдатом есть связь, убедите его ни в коем случае не соглашаться. Помните: предлагать подписать документ законно (статья 38 УК РФ), а вот принуждать к этому — нет. Однако если боевые действия законны, а солдат ознакомился с приказом в письменном виде, отозвать его не получится. Разве что отсрочить, –  отправить на войну могут лишь по истечении четырех месяцев службы (Указ Президента РФ от 16.09.1999 N 1237 «Вопросы прохождения военной службы»). Военнослужащие должны быть ознакомлены с приказом в письменном виде.

5. А ПРОСТО ПЛЮНУТЬ НА ВСЕ И УЕХАТЬ ДОМОЙ ОН НЕ МОЖЕТ?

К сожалению, нет. За дезертирство (умышленный побег из войсковой части) могут посадить на семь лет (статья 338 УК РФ), а если солдат сбежал с оружием, — на все 10. Правда в той же статье есть оговорка, что при стечении тяжелых обстоятельств (угроза жизни и здоровью) можно дезертировать, и за это не накажут. Но гарантий, что суд признает обстоятельства тяжелыми, нет. За отказ выполнять конкретный приказ военному грозит шесть месяцев ареста или два года в дисциплинарной воинской части (статья 332 УК РФ). Такое же наказание последует (статья 337 УК РФ), если он «исчезнет» из части на несколько дней. Если потом удастся доказать, что он сбежал без умысла (например, его избивали в части, и ему пришлось спасаться), поступок не расценят как дезертирство или самовольное оставление части. Иначе — те же семь или 10 лет.

6. ЧТО ДЕЛАТЬ, ЕСЛИ ОН УЖЕ В ЗОНЕ НЕЗАКОННЫХ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ?

Применить уже знакомый алгоритм: немедленно связаться с прокуратурой и правозащитниками. Сам военный должен сначала сообщить командованию, что он отказывается подчиняться приказам на территории другой страны (лучше всего написать рапорт). Апеллировать надо к тому, что заведомо незаконные приказы можно не выполнять (статья 42 УК РФ). Кроме того, россиянам запрещено воевать без знаков отличия (статья 356 УК РФ). Нужно постараться покинуть чужое государство, вернуться в Россию и как можно скорее обратиться в военную прокуратуру, апеллируя к тем же самым нормам (незаконный приказ, отсутствие знаков отличия). Это обязательно: иначе солдата запишут в дезертиры.

http://takiedela.ru/2015/12/instrukciya-chto-delat-esli-vashego-bli/

2Авг/160

Добасское оружие начало стрелять в России

После захвата сепаратистами военной базы украинской армии в Донецке, 27 июня 2014 года Фото: Дмитрий Ловецкий / AP / Scanpix / LETA

После захвата сепаратистами военной базы украинской армии в Донецке, 27 июня 2014 года
Фото: Дмитрий Ловецкий / AP / Scanpix / LETA

На российско-украинской границе практически в еженедельном режиме ловят добровольцев из Донбасса, которые пытаются вернуться домой, захватив с собой пистолеты, автоматы или гранаты. В самой России, по официальным данным, растет количество преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия. Эксперты признают, что к оживлению черного рынка, объем которого увеличился с 14 миллионов единиц в 2012 году до 20 миллионов в 2016-м, привела контрабанда из Донбасса. По просьбе «Медузы» журналист петербургского издания «Бумага» Павел Мерзликин изучил, как доставляют, продают и покупают оружие, которым воевали на востоке Украины.

Гуманитарные детонаторы

До войны в Донбассе Константин Пилипенко жил в Москве вместе с матерью и сестрой. Он организовывал экскурсии по городу и работал инструктором по экстремальным видам спорта. Весной 2014 года Пилипенко отправился добровольцем в самопровозглашенную Луганскую народную республику. Сначала он вывозил раненых бойцов с поля боя, во второй половине 2014-го развозил гуманитарную помощь мирным жителям. А в декабре 2014-го Пилипенко вернулся в Москву.

Уже дома, в России, он зарегистрировал во «ВКонтакте» несколько сообществ для сбора гуманитарной помощи для жителей Донецкой области. Продукты и одежду Пилипенко на своем полугрузовом Peugeot Boxer отвозил в Донбасс. Помогал он и своим бывшим «сослуживцам» — знакомым сепаратистам.

Вскоре Константин Пилипенко познакомился в интернете с веб-разработчиком, который тоже собирал гуманитарную помощь для Донбасса. Мужчина возил продукты и одежду 37 семьям, нескольким интернатам и детдомам в Луганской области, а также помогал одному из подразделений ЛНР, которое, по его словам, «переместилось» на территорию России. В конце февраля 2015 года новые знакомые решили поехать на Украину вместе. Они загрузили в машину печенье, муку и макароны и отправились в Луганскую область.

Приехав на Украину, Пилипенко решил повидать старых «сослуживцев» в 4-м батальоне 2-й бригады «народной полиции Новороссии» в городе Красный Луч Луганской области. Там к нему подошел один из знакомых сепаратистов и попросил его отвезти оружие на другой склад — в городок Брянку. Москвич согласился и загрузил в машину зеленые ящики. Что в них находилось, он, по его словам, точно не знал. Только один ящик оказался открыт: знакомый боец сказал Константину, что в нем детонаторы, и попросил обращаться с ними особенно аккуратно.

Москвич выполнил просьбу сослуживцев и совершил несколько поездок с оружием до склада в Брянке. Вернувшись в Красный Луч и уже собираясь уезжать в Россию, Пилипенко встретил еще одного старого знакомого. Тот подарил ему два штык-ножа от автомата Калашникова, сигнальный пистолет, три дымовые шашки, бронежилет и каску. Подарки Пилипенко сложил в рюкзак. После этого Пилипенко и его приятель поехали в Ростов, чтобы снова собрать продукты и одежду, а потом вернуться с ними на Украину.

На одном из КПП на границе машину тщательно не досматривали, пограничник только заглянул в кузов «пежо» и пропустил россиян. Однако уже на территории России на пункте пропуска в Донецке (Ростовская область) их попросили отогнать машину на полосу досмотра. Константин Пилипенко открыл боковую дверь «пежо» и заглянул в салон. Он увидел, что на полу лежит коробка с детонаторами, затерявшаяся в салоне при многочисленных загрузках и разгрузках. Пилипенко испугался, схватил коробку и сунул ее в большой пластмассовый ящик с продуктами; пограничник заметил эти движения.

Житель Москвы сразу же сказал пограничнику, что точно не знает, что в коробке, но посоветовал быть поаккуратнее, чтобы та не взорвалась. После этого Пилипенко признался, что в автомобиле есть еще и пистолет. Про ножи он не сказал, поскольку думал, что их провозить через границу не запрещено, но только это оказалось не так. Мужчину судили за контрабанду оружия с Украины в Россию, он получил полтора года условно, но тут же подпал под амнистию, объявленную к 70-летию Победы.

Случай Константина Пилипенко далеко не единственный и, пожалуй, самый безобидный. В феврале 2015 года в Ростовской области на два с половиной годаосудили добровольца, воевавшего на стороне самопровозглашенной Донецкой народной республики. Его поймали на попытке продать два автомата, снайперскую винтовку и гранатомет. Еще один доброволец, отправившийся воевать, чтобы «фашисты не пришли на территорию России и Белоруссии», как он сам говорил на суде, попался на границе с пистолетом и гранатами (гранаты он ласково называл «сгущенкой»). На претензии пограничников он отвечал, что в Донбассе даже спал с оружием и поэтому просто забыл о нем во время перехода через границу. В том же феврале 2015-го ему дали три года колонии общего режима.

Российские пограничники до сих пор регулярно отчитываются, что на украинской границе пойман очередной человек с оружием. Всего с начала 2016 года погранслужба ФСБ не пустила в Ростовскую область около 250 мин и гранат, больше шести тысяч патронов, шесть килограмм взрывчатых веществ и не меньше 20 единиц огнестрельного оружия. Источник «Медузы» в МВД говорит, что это далеко не все: добровольцы из России, по его словам, регулярно возвращаются на родину буквально «обвешанные оружием». По его данным, чаще всего они везут с собой модификации автомата Калашникова, пистолеты Макарова и ТТ. Если их ловят, то в большинстве случаев они утверждают, что-либо забыли сдать оружие, либо везут его в Россию в качестве трофея. Иногда, по словам собеседника «Медузы», пытаются убедить пограничников, что после возвращения домой будут глушить рыбу боевыми гранатами.

Опрошенные «Медузой» сепаратисты юго-востока Украины, украинские правозащитники из организации «КрымSOS» и сами торговцы оружием подтвердили, что сейчас перевезти что-либо через границу куда сложнее, чем в начале вооруженного конфликта, весной 2014-го, — тогда она охранялась гораздо хуже.

Разочаровались в войне и продали патроны

Некоторые добровольцы, приехавшие с юго-востока Украины, вместе с привезенным оружием попадают в криминальные сводки. Например, один из ростовских добровольцев по фамилии Калашников привез домой найденный, как он утверждает, в ЛНР пистолет Макарова. В один из вечеров после возвращения в Ростов он встретился с бывшими сослуживцами в ресторане. Мужчины выпили; пьяный Калашников обратил внимание на молодого человека в майке и голубых джинсах, подошел к нему, приставил ко лбу пистолет и потребовал сотовый телефон. Ростовчанин отдавать телефон не захотел и попытался отбить руку с пистолетом. Калашников выстрелил в него. Молодой человек упал, Калашников выпустил в него еще семь пуль (попав при этом пять раз). Жертву нападения сумели спасти врачи, Калашников получил восемь лет тюрьмы.

Источник «Медузы» в петербургской полиции вспомнил несколько случаев, связанных с незаконным оборотом оружия с востока Украины. В первом житель Петербурга, обучившийся подрывному делу в ДНР, вернулся в Россию, накопил в своей квартире взрывчатку, а потом, выпив, угрожал взорвать жилой дом. В другом случае двое бывших бойцов устроили в Петербурге серию бандитских налетов на квартиры, рассчитывая успеть вернуться на фронт раньше, чем их поймает полиция. Все они арестованы.

В ночь на 23 апреля 2016 года петербургские полицейские остановилив Приморском районе города автомобиль Mitsubishi Lancer. В багажнике они нашли три гранаты РГД-5, шесть гранат РГД-42, карабин Мосина, автомат Калашникова, патроны и запалы к гранатам. В самом же автомобиле оказались ранее судимые члены батальона «Заря» из ЛНР. Выяснилось, что мужчины «разочаровались в войне» и решили уехать домой, но перед этим прихватили столько оружия, сколько могли, — в Петербурге они надеялись продать его.

До 2014 года рынок нелегального оружия в России был наводнен в основном самоделками, собранными из запчастей пистолетов и автоматов времен Великой Отечественной войны; оружием, сделанным кустарно, доставленным из других стран, а также ворованным с военных складов и из отделений полиции. Опрошенные «Медузой» специалисты — близкие к правоохранительным органам — подтвердили, что оружие из Донбасса «оживило этот рынок». Насколько именно, сказать нельзя: такой официальной статистики силовики не ведут.

В публикации The New York Times в июне 2015 года со ссылкой на одного из добровольцев Донбасса говорилось, что между Востоком Украины и Россией идет активная и хорошо организованная торговля оружием. Оружие из Донбасса пользуется спросом не только в России, но и в Сирии, Ливии и Ираке. «Обычно относительно легко купить пистолет или автомат. Куда труднее достать РПГ, или пулемет, или даже такие скучные вещи, как запчасти к ним. Для этого нужна серьезная война. И, о чудо, такая война идет. С точки зрения преступника это замечательная возможность», — говорил изданию военный эксперт Марк Галеотти.

13Июл/160

Завышенные цен за газ, тепло

Читаю срачи по поводу «завышенных цен за газ, тепло» и прочее, и где-то на заднем плане отмечаю, что сама фраза «завышенная цена» — является бессмыслицей.

Потому что в нормальной, свободной капиталистической экономике цена для покупателя не может быть ни завышенной, ни заниженной.
Продавец имеет право ставить любую цену, и это его личные проблемы, почему цена именно такая, а не такая. Может он миллион денег должен и ему надо зарабатывать как можно больше. Может он целится на премиальный сегмент и параллельно с высокой ценой тратится на лакшери-маркетинг. Может он просто идиот и в результате завтра разорится. В любом случае — это его проблемы и радости, и это не ваше дело.

Его цена — это для вас дорого? Не покупайте. Купите аналог подешевле или научитесь обходиться вообще без этого товара/услуги.

Нет аналогов и товар/услуга жизненно необходимы?

Ааааааа, вот тут мы и подошли к ответу на вопрос. Не бывает «завышенных цен», бывают монополии.

Вот был Газпром единственным поставщиком газа в Украину, и газ был по $450. А как только монополию Газпрома ликвидировали, так сразу газ стал по $170 и Газпром ещё и бегает за нами, упрашивает чтобы купили хоть что-нибудь. Именно за этим и нужна конкуренция на рынке. А значит государству не нужно регулировать цены, государству нужно бороться с монополиями.

Но оно не борется. Вот для примера в моём доме единственный поставщик тепла — Полтаваоблэнерго. Государство что-нибудь сделало, чтобы он был НЕ единственным? Нет.

Антимонопольный комитет у нас как бы есть, но он занят как бы хуйнёй. А трогать облэнерго он не заинтересован, боязно как-то.

А что же наши антикоррупционные журналисты, лихо наворачивающие лапшу об иловайских офшорах? Может требуют от антимонопольного комитета разобраться, публикуют разгромные расследования? Схеми у диталях, слидство-инфо, смелая бородатая женщина, хробацьке, куда же вы все попрятались?
А что же наши принципиальные политики, мечтающие о скорых выборах? Может обличают монополии с трибун? Нет.
Может собрали по всей Украине многотысячные митинги с призывами к АМКУ ликвидировать монополии в энергетическом секторе?
Нет, не собрали. Потому что их партии и «независимые СМИ» содержатся на деньги этих самых монополий, а на хозяев гавкать нельзя.

Вместо этого они собрали митинги с призывами снизить цены на газ и тепло, сделать цены «справедливыми».
Политики знают, что эти требования пустые. Никаких справедливых цен не существует, как не существует «народного газа по себестоимости». Если на рынке есть монополия или картельный сговор, и нет антимонопольного комитета, то цена будет такой, какую захочет монополия. И ничего вы ей не сделаете. Ни-че-го. Не поможет ни НКРЭ, ни НАБУ, ни налоговая — в искусстве завышать себестоимость, прятать концы и подкупать проверяющие органы нашим «бизнесменам» нет равных. Ничего им не сделать. Ну разве что однажды обозлённый народ возьмётся за коктейли молотова и сожжёт нахуй все эти облэнерго — так обычно заканчивают те, кто не знал меры.

Так вот, чтобы этого подольше не произошло, чтобы монополия продолжала качать деньги, политики-популисты дают народу ложную цель — некие абстрактные «завышенные цены».
Причём снизить эти самые цены они требуют не у монополистов и не под стенами облэнерго, а у Гройсмана под стенами кабмина. И у Порошенко заодно — ну у нас же президент регулирует цены на всё, а вы не знали?

Эти политики отлично знают, как формируется цена на энергоносители, какие требования выставляют нам кредиторы, в какой экономической ситуации мы находимся (они же эту ситуацию и создали, контрактами на газ по $450). Они знают, почему мы должны соглашаться с требованиями кредиторов сделать энергетический сектор безубыточным, почему альтернативы этому нет и почему цены не будут уменьшены. Всё это они прекрасно знают, но им нужен совок-избиратель, поэтому они будут продолжать кормить его сказочками о «справедливой цене», при этом убивая сразу стадо зайцев: атакуя тех политиков, которые у власти и забирая у них голоса; привлекая себе голоса и создавая образ «защитников народа»; поддерживая численность стада и воспитывая новых совковых овец.

А народ на эти манипуляции политиков-популистов, увы, охотно ведётся. Потому что монополии, конкуренция и прочая макроэкономика — это сложно и голова болит. А «дёшево/дорого» — это для совкового менталитета просто, да и 100 гривен за махание флагом на дороге не валяются.

Чому бідні? Бо дурні.

Мне иногда хочется пойти и перестрелять этих популистов. А потом я думаю — разве наш народ заслуживает чего-то лучшего?...

Юлия Влидимировна в туфлях из пенсов

http://ibigdan.com/2016/07/12/chitayu-srachi-po-povodu-zavyshennyx-cen-za-gaz-teplo-i-prochee/

13Июл/160

Россиян лишат главного документа на право собственности

Вор

Выдача бумажных свидетельств о госрегистрации права собственности на недвижимость прекратится в России с 15 июля 2016 года. Об этом сообщается на сайте Кремля. Права на недвижимость при ее купле-продаже и сейчас удостоверяются выпиской из Единого государственного реестра прав (ЕГРП), запись в котором считается единственным доказательством существования данных права на то или иное недвижимое имущество.

Одновременно еще одним главным документом является договор купли-продажи, на основании которого приобретен объект недвижимости. Получить выписку из ЕГРП, подтверждающую регистрацию прав, можно и в электронном, и в бумажном виде на портале госуслуг, или запросив в Росреестре. Бумажные свидетельства о регистрации прав собственности, выданные до 15 июля 2016 года, менять на выписку из ЕГРП не надо, предупреждают в Росреестре. Их, правда, в государственных органах власти обязаны принимать еще полгода, до полного изъятия из оборота 1 января 2017 года.

Нововведение направлено на предотвращение мошенничества и для укрепления гарантии зарегистрированных прав, поясняется в официальных комментариях.

- Интересно, а чем, собственно, гербовая бумага с печатями плоха? Если кто-то предоставит поддельную бумагу, это легко выяснится по ЕГРП. А вот что делать, если реестр по каким-то причинам оказался недоступен. Да мы только что проходили это в Крыму, когда после присоединения к России Украина просто закрыла реестр, и всё. И люди до сих пор ведь живут "на птичьих правах"... Я как раз легко подтвердил свои права договором купли-продажи, но ведь подавляющее большинство граждан квартиры свои не покупали. И получается, что единственным документом, подтверждающим их права, является свидетельство о праве собственности, пусть и украинское... Думаю, сейчас начнутся махинации с ЕГРП, с кадастром - кадастровые планы сплошь и рядом сделаны с ошибками, так что ждем конфликта за конфликтом, по аналогии с жестокими драками на меже в старой России.

Жилой фонд, это единственное что пока ещё не присвоили олигархи в России и Украине. Видимо россияне решили что пора. Скоро кризис, в стране масса должников, которые должны чем то рассчитываться с банками. Первыми уйдут с молотка частные дома. С многоэтажными будет сложнее, но жадность не даст остановиться ни перед чем. Будут как на Западе, крупные владельцы недвижимости, сдающие комнаты внаём.
В связи с этим украинцам нужно быть очень внимательными. Наши воры такие же жадные. Как только появятся намёки на подобные законы у нас, это будет говорить о том что власть сколотила себе гроб.

Страница 2 из 4612345...102030...Последняя »