Секреты успеха, о которых не принято говорить

От работы кони дохнут

В помощь этим мечтателям написаны тысячи статей и книг, отвечающих на волнующий их вопрос «Как стать успешным?». И чаще всего акцент делается на сугубо положительных чертах характера: дружелюбие, сила воли, честность. Однако жизненный опыт показывает, что зачастую на вершине успеха оказываются далеко не самые лучшие из нас. В чем же дело?

Агрессивная враждебность

Недавно ученые выяснили: отталкивающие люди чаще оказываются более успешными в продвижении по карьерной лестнице. И причина до смешного проста.

Оказывается, дело вовсе не в том, что неприятные люди умнее и креативнее — они просто умеют лучше отстаивать собственные идеи, даже когда они кажутся малопонятными большинству или и вовсе не совпадают с общепринятой точкой зрения.

— В нашей компании готовились к открытию нового проекта и предложили участвовать в конкурсе на вакансию его руководителя всем желающим. Для этого нужно было разработать свой бизнес-план, — рассказывает харьковчанка Нина. — Неожиданно в конкурсе победила дама из нашего отдела — самая неприятная и самая некомпетентная из всех, кто у нас работает. Единственное, что она умеет — это агрессивно и безапелляционно настаивать на своем, даже если опыт и факты говорят о другом.

К такому же выводу пришли ученые из Британского психологического общества. Исследователи сосредоточили свое внимание на людях, которым были присущи вздорность, эгоцентричность, упрямство и враждебность по отношению к окружающим. И выяснили: отталкивающих и агрессивных людей критика не смущает, а убеждает в собственной правоте. В то же время положительные во всех отношениях люди более восприимчивы к позитивным откликам.

То есть вовсе не обязательно, что неприятные люди более умные или творческие, важно другое, сделали вывод исследователи. Этих людей отличает то, что они не отказываются от своих идей даже под давлением негативных откликов. У них есть чему поучиться. Не нужно быть злым гением, для того чтобы добиться успеха, достаточно просто не замыкаться в себе после каждого плохого отзыва, который вы слышите в свой адрес. Стоит быть немного настойчивее и верить в себя и собственные силы.

Способность на предательство 

«Правильные» книжки учат: чтобы добиться успеха, надо упорно трудиться над достижением своей цели. Но почему же идут к цели многие, а доходят единицы? Да потому, поясняют знающие люди, что человек должен быть направлен в первую очередь на самого себя. И во вторую — тоже.

— Главное правило: думайте больше о себе, чем о других, а в идеале — вообще только о себе, — поделился секретом успеха столичный предприниматель Александр. — Ведь моя задача — сделать успешным себя, а не окружающих! Да и способность на предательство — далеко не самая худшая черта. Особенно учитывая, что предать можно только друга, а в бизнесе друзей нет!

Тем, кому это правило кажется неправильным, Александр советует оглянуться вокруг и проанализировать, кто у нас добивается успеха. По его убеждению, в политике — сплошь мерзавцы, в бизнесе — мошенники…

— Тут секрет успеха кроется не только в самом предательстве, как в таковом, — поясняет психолог Оксана Навроцкая. — Дело в том, что люди, готовые в любой момент предать, продать, обмануть и подставить подножку, сами очень осторожны и крайне недоверчивы. Самих их не так просто обмануть, а если такое все же случается, то это не выбивает их из колеи — ведь они с самого начала знали, что «все люди — сволочи». В то же время порядочного человека обмануть проще, к тому же после этого жертва обмана зачастую долго не может прийти в себя. А у некоторых идеалистов и вовсе мир рушится. Мол, как же так? Неужели люди могут так плохо поступать?

Бесцеремонная жесткость

Стив Джобс

Исследователи утверждают, что у них есть немало примеров того, как деспотичные, бесцеремонные, жесткие и нетерпимые к другим люди с блеском достигали карьерных высот. И приводят в пример Стива Джобса, под руководством которого Apple была спасена от банкротства и приобрела статус одной из самых преуспевающих компаний в мире. Между тем Джобс, мягко говоря, не отличался особым терпением и чувством такта при общении с коллегами, регулярно позволял себе отпускать уничижительные комментарии об их работе, сыпать упреками и проклятиями. Как рассказывали его коллеги, даже такое простое предложение как «Докажите мне, что это решение является самым лучшим» облекалось у него в привычную фразу «Это полное дерьмо!»

Украинцам за примерами далеко ходить не надо — наверняка каждый может найти аналогию из личной практики. Киевлянка Марианна несколько лет проработала в одном из банков, который сегодня уже потерял былую известность. В ту пору ее начальницей была небезызвестная дама, любительница дорогих авто, бриллиантов, брендовой одежды, дизайнерской обуви и дорогих сумок.

— Попасть к шефине «на ковер» и при этом не заработать нервный срыв удавалось единицам, — рассказывает Марианна. — Она оскорбляла нас последними словами, обливала грязью родителей и проклинала детей. Такого потока площадной брани мне не доводилось слышать ни до, ни после. Я выдержала всего три месяца и два «разноса», но у нас была пара девочек, которые работали с ней годами и как-то адаптировались. При этом вышестоящий руководитель ее очень ценил!

Словом, правда жизни такова: грубые, бесцеремонные и жесткие люди гораздо быстрее двигаются вверх и их не так-то просто столкнуть с этой вершины. В то же время деликатные интеллигенты со своими постоянными уступками и вежливыми улыбками остаются далеко позади.

ВОПРОС РЕБРОМ

Почему «правильные советы» не работают? 

Лучше быть здоровым и богатым, чем бедным и больным — кто бы спорил! Вот люди и стараются, кто как может. Кто-то ходит на тренинги, кто-то читает книги богатых и успешных авторов, кто-то слушает «мотивационные» аудиозаписи. Одна беда — это чаще всего не работает! Но почему? Неужели авторы лгут? А ведь смотрят на нас с обложек книг и дисков такими честными глазами!

— Почему же сразу «лгут»? Совсем не обязательно! — говорит психолог Марина Деркач. — Более того: многие авторы искренне верят в свои советы и в то, что им самим они и помогли. И если приукрашают и «редактируют» действительность, то лишь самую малость. Проблема в том, что автор, как бы подробно ни описывал свой путь, не может сделать это посекундно, а ведь в истории успеха важна каждая деталь!

Второй крайне важный момент заключается в том, что автор описывает свой путь к вершине, уже зная, что у него все сложилось отлично и его восхождение состоялось. Поэтому все неприятные и даже шоковые моменты через призму времени воспринимаются совсем по-другому. Зачастую — просто как препятствия, которые были преодолены и «сделали его еще сильнее», хотя на самом деле это чаще всего не так. И очень большую роль могло сыграть и везение, и то, что человек вовремя оказался в нужном месте.

И, наконец, самое главное — большая проблема в нас самих. Читатель ведь как рассуждает? «Я книгу про успех от корки до корки прочитал, а в моей жизни ничего не изменилось. Потому что это — пустая писанина, а в жизни все сложнее…».

Ну да, сложнее. А вы как хотели? Ведь если бы стать богатым и успешным было так просто, то и книги бы эти никто не покупал. Так что прочитать книгу — это только первый шаг, причем самый простой. А дальше задайте себе вопрос: готовы ли вы сделать что-то, чтобы пойти по пути автора? Сдвинуть себя с насиженного места, рискнуть сложившейся репутацией, деньгами, здоровьем, потерять психологический комфорт, совершить подвиг наконец? Чаще всего — нет. Ведь быть просто пассивным зрителем-слушателем-читателем гораздо проще!

Наталья МИЧКОВСКАЯ
http://kp.ua/economics/534390-sekrety-uspekha-o-kotorykh-ne-pryniato-hovoryt

Житель Пскова о Донецке

 

Жители Донбасса с тоской признаются, что привыкли к войне, но мечтают о мире

Билет от Ростова-на-Дону до Донецка обошёлся в 666 рублей 60 копеек. Работник кассы международных рейсов просит паспорт. На вопрос, какой нужен – внутренний или заграничный, она смеётся: «В Донецк-то? Да какой хотите!»

«Опять эти красные «поросята» над крышами дома летали»

Уехать из Ростова-на-Дону в Донецк достаточно просто: так встречают приезжающих на железнодорожном вокзале. Фото: Денис Камалягин

Уехать в сегодняшний Донецк из Ростова не составляет особых проблем, словно и не идут на территории самопровозглашённой Донецкой Народной Республики боевые действия. Частники атакуют и на железнодорожном, и на автовокзале, официальных рейсов тоже предостаточно. На них большей частью домой возвращаются дончане, которые работают в России – как правило, в самом Ростове.

В автобусе разговаривают как раз о работе, о деньгах, о куче новых правил, которые вводятся на территории самопровозглашённой республики, и о новых паспортах. С ними отдельная морока, потому что пока так и непонятно, куда с ними можно будет выехать. «А в месте рождения, говорят, страну указывать не надо, только город рождения», — удивлённо рассказывает кому-то по телефону девушка напротив.

Успенка, таможенный пункт ДНР, встречает приезжающих не очень приветливо. «Никогда такого не было…» — переглядываются пассажиры, когда пухлый приземистый таможенник, забавно подпрыгивая и не забывая эффектно рявкать, заставляет всех выстроиться в две шеренги и выставить вещи вперед – в ровную линию. «Ближе! Ещё ближе!» — рычит он на женщину, та смущённо улыбается и сдвигает сумку на несколько сантиметров. Пухлый человек в камуфляже удовлетворён, запускает собаку обнюхивать вещи, не успокаивается на одном круге и прогоняет её вдоль сумок и чемоданов ещё раз.

Обладателей российских паспортов (а их было лишь трое со всего автобуса) таможенники допрашивают особенно подробно. У одного из них, пьяного в стельку (к концу поездки весь автобус знал, что его зовут Витя), работники долго пытаются выяснить цель визита и место работы. «Так-то вагоны разгружаю!» — заливается тот. Этого оказывается достаточно, его пропускают.

Псков как место жительства на границе с ДНР выглядит подозрительно, и несколько минут таможенники недоверчиво знакомятся с моей биографией. «Место вашей работы?» — «Журналист», — неохотно признаюсь я. «У вас с собой есть документы журналиста? – уточняют они и, получив утвердительный ответ, советуют. – Но вы особо не распространяйтесь, где вы работаете». «Хорошо, буду говорить, что я вагоны разгружаю», — пожимаю плечами. «Ну, хотя бы так», — вздыхают они и пропускают дальше.

Донецк встречает въезжающих своей серостью и провинциальностью, а также бесчисленными билбордами с лозунгами от Александра Захарченко («Мы в ответе за республику» и т.д.) и горячими линиями министерств ДНР, которые как один «на страже закона, правопорядка» и прочих способов несения добра. Не меньшее количество рекламы посвящено ток-шоу и информационным программам местного телевидения. Украинское ТВ на территории нынешнего Донецка, разумеется, не вещает, а вот с российскими каналами всё в порядке. Их рекламы на улице нет, но, как выяснится, она и не требуется.

Автовокзал «Южный» приветствует приезжих заброшенным «Макдоналдсом», опечатанным по приказу Министерства по налогам и сборам ДНР – все точки известного фастфудного бренда в Донецке давно закрыты, но застыли в таком состоянии, как будто были опечатаны вчера: вывески не демонтированы, а внутри всё также стоят столы и стулья.

Практически сразу у вокзала мелькают и военные патрули: группы автоматчиков останавливают прохожих, проверяя документы. Особенно это касается прохожих в камуфляже без опознавательных знаков – а таких в Донецке предостаточно, это здесь, можно сказать, настоящий фетиш, что неудивительно при том количестве военторгов и прочих магазинов в стиле милитари.

На всей территории ДНР в ходу исключительно только российские рубли (хотя, например, сотовые операторы по-прежнему продают сим-карты, на которых цены указаны в гривнах, а описание идёт на украинском языке). Цены на товары, кроме продуктовых, ниже, чем в России, хороший эспрессо в подземном торговом центре можно купить за 20 рублей. «О, это юбилейная! – продавщица кофе замечает в моей руке монету, посвящённую присоединению Крыма. «Да, это Крым», — смеюсь. «Крым?! Ничего себе, у нас таких нет, а дайте, пожалуйста, Крым, я дочке покажу!» — «Да, давайте я отдам вам Крым, мне не жалко».

К Крыму, как станет понятно позже, в Донецке относятся особо – за ним следят (спасибо российскому телевидению), многие ему завидуют – хотя бы потому, что там нет войны. «Но мы не Крым, у нас нет Севастополя», — как-то очень дружно делают вывод те, с кем нам удалось поговорить.

Вообще, уже в первые минуты в Донецке начинает резать ухо фраза «до войны», это абсолютно житейский оборот, который в России воспринимается совсем по-другому. «До войны» — так говорят водители автобусов, таксисты, продавцы, простые люди. И, конечно, никто из них не говорит «после войны».

У вокзала активно обсуждают боевые действия и то, что начало марта принесло резкое обострение ситуации. «Вчера бомбили, как в начале войны, — сокрушается пожилая продавщица в беседе со знакомым. – Опять эти красные «поросята» (видимо, так называют мины из-за характерного звука при полёте. – Д.К.) над крышами дома летали». «А у нас в доме напротив только окна застеклили и стену восстановили», — вздыхает тот.

Билеты на городской транспорт стоят умопомрачительных для россиян денег – 3 рубля, правда, и сами автобусы, троллейбусы и трамваи, кажется, не заменялись последние лет двадцать. Такси тоже стоит совсем не так, как в России, несмотря на цены на бензин: здесь он стоит в среднем на 8-10 рублей больше. Проблем ни с тем, ни с другим в Донецке нет (если не брать вечернее время, об этом позже), как вроде бы нет видимого недостатка и в личном транспорте. На модных иномарках уже, как правило, висят номера с флагом Донецкой Народной Республики и аббревиатурой DPR – Donetsk People Republic.

«Рапортуют, что все хорошо, а там – бомбят, там – бомбят»

На модных иномарках уже, как правило, висят номера с аббревиатурой DPR. Фото: Денис Камалягин

Центральная часть Донецка и та, что находится подальше от аэропорта, имеют облик вполне мирного города. Да, слегка бесхозного, угрюмого и местами обшарпанного, но всё же. Здесь есть магазины, кафе, действуют кинотеатр и театр оперы и балета. Но да, всё это не похоже на Донецк середины нулевых – город словно простудился и захворал или впал в беспричинную спячку.

Особенно остро это чувствуется по вечерам: в промежутке с 19 до 20 часов город просто пустеет. «Ты не местный? – уточняет мой сосед по жилью Ахмед, сам недавно приехавший в Донецк из Азербайджана. – Поздно не ходи и ни в коем случае не забывай документы. С 23-х здесь комендантский час, но на улицах уже лучше не появляться после 21 часа. Проверка документов, забрать могут по разным причинам, особенно если ты не местный». «В таком случае езжай только на такси, на такси можно», — добавил второй сосед, казах Костя. «Да, такси здесь дешёвое, я вообще стараюсь на такси ездить, ну, с моей внешностью так проще…» — смутился Ахмед.

Казах Костя оказался ополченцем и жил в этом месте как минимум год. «Ты не в армию приехал? — уточнил он и, получив отрицательный ответ, кажется, остался удовлетворён. – Ну и правильно. А то сейчас сюда валят и валят».

Костя, кажется, не лукавил: у воинской части, которая по чудному стечению обстоятельств находилась аккурат напротив того хостела, в котором мы жили, каждое утро толклась кучка молодых людей по 7-10 человек славянской внешности, которых спустя определённое время запускали на территорию части.

Рядом с частью находилась трёхзвёздочная гостиница, которая выглядела особенно эффектно, потому что прямо напротив входа в неё был припаркован БТР. На дверях гостиницы висело несколько объявлений, сообщающих, что вход осуществляется только по пропускам. «Что вам надо?» — через десять секунд из дверей показались два человека в военной форме. «Как чего, заселиться хочу! – сказал я, кстати, правду. – А как заселиться, если вход только по пропускам?» «Значит, никак!» — ухмыльнулись они и долго провожали меня взглядом, пока я не скрылся за поворотом.

Избавиться от ощущения отчаяния в Донецке можно, если найти одно из немногочисленных кафе в центре города: там почти всегда есть молодёжь, которая обсуждает не войну, а гаджеты, одежду и учёбу, а презентабельные мужчины активно решают по телефону бизнес-вопросы. Чтобы не избавляться от этого ощущения, из заведения лучше не выходить, но рано или поздно вас всё равно попросят: такие места в Донецке работают не дольше чем до девяти вечера (несмотря на то что вывеска обещает вам, что можно задержаться до полуночи), а могут и вовсе закрыться в полвосьмого – как получится.

Люди на улице не выглядят сверхподавленными, озабоченными и угрюмыми – безусловно. Кроме самой войны и её последствий обсуждают проблемы с занятостью (несмотря на многочисленные плакаты по всему Донецку «В ДНР работа есть!»), новые законы и соцвыплаты. На остановке дедушка лет 65, завидев у меня в руках газету «Новороссия», охотно бросается в диалог: «Привыкли? Ну а что, да, привыкли. Это такое безразличие от того, что жить дальше надо, а повлиять всё равно ни на что не можешь. Думаешь, кто-то толком понимает, кто кого долбит? Ну, может, кто-то и понимает. А так вот живешь… Нам говорят, что вовсю идет строительство республики, рапортуют, что все хорошо, а там – бомбят, там – бомбят. Кто – непонятно, все больше говорят, что это уже не Украина, бандиты непонятные», — рассказывает он, поругивая украинских олигархов за поддержку сторонних вооружённых формирований.

Непосредственно в общественном транспорте разговоры заметно депрессивнее. Треть троллейбуса по пути из Донецка в Макеевку слушает грустные рассказы двух бабушек. «Мишку помнишь? Ага, вот что он… Говорят, из-за войны. Может, и нет, но говорят – из-за войны. И деньги вроде были – в паспорте нашли, а говорят, и на работу какой-то подавленный… И не играл вроде, вроде как не проигрывал деньги. Свернулся калачиком на диване – и всё». – «А у сестры моей сосед тоже ведь молодой… Говорят, звонили ему, он часа полтора не отвечал, сломали дверь, а он там… висит…»

После этого чаяния об очередных экспериментах с социальными выплатами из уст женщины средних лет, с которой мы разговорились по пути, казались событием более чем рядовым.

«Каждый день могут дернуть и предупреждают, что 1000 рублей должна быть в кармане»

В Макеевке люди в очереди готовы брать банк чуть ли не штурмом. Фото: Денис Камалягин

Сегодня Макеевка – город с устаревшей изношенной инфраструктурой. В центре города продолжают дымить трубы крупных производств, но во всех его частях встречаются заброшенные либо почти умершие предприятия. Червоногвардейский район Макеевки выглядит куда плачевнее, чем центр и даже большинство окраин Донецка и самой Макеевки, однако в этот день, 11 марта, территорию не обстреливают (буквально через два дня после этого, по данным местных жителей, здесь возобновятся активные обстрелы, включая участие танковых войск). Не видны в небе и беспилотники, о которых за день до этого писала местная пресса. Кроме общей серости на Гвардейке поражают дикие очереди в банки, где доходит практически до физических столкновений и активной ругани. Причем что это за банк, понять сначала достаточно сложно, потому что на вывеске продолжает красоваться надпись «Ощадбанк» (украинская организация, которой руководит правая рукаАрсения Яценюка Андрей Пышный. – Д.К.), но специальные «нашлёпки» на буквах «ощад» тщательно оторваны. Так что банк в Макеевке называется «банк».

Найти российские банки ни в Макеевке, ни в Донецке невозможно, несмотря на то что рубль является ключевой платежной валютой. «Сбербанк» в ДНР брошен, как «Макдоналдс»: выглядит словно в рабочем состоянии, но все его отделения не функционируют, если верить объявлениям, с августа 2014 года. В Донецке процветают конторы по обналичке средств с карты, но под такой сумасшедший процент, что делать это просто нерентабельно, не говоря уже о переводе денег на российские карты. Комиссия при небольшой и средней сумме может в несколько раз превысить саму сумму. Так что кому война…

83-й квартал Гвардейки уже больше напоминает район боевых действий: здесь встречаются заброшенные полуразрушенные дома, почти во всех других – либо закрытые фанерой окна, либо разбитые балконы, либо – в лучшем случае – капитальные заплатки. Эти заплатки говорят о том, что, скорее всего, в эту часть дома попадал снаряд.

Довольно быстро нахожу бывший дом своей бабушки. У него, как у этакого талисмана-прикрытия, нам удаётся коротко побеседовать с ещё одним молодым представителем армии ДНР. «А зачем тебе? – недоверчиво реагирует он на вопрос о том, как идут боевые действия, но уже через 10 секунд рассказывает. – Да, сейчас активнее, что это, секрет? Тревога у нас сейчас регулярно, до этого каждые три месяца была масштабная боевая готовность. Короче, каждый день могут дернуть и предупреждают, что 1000 рублей должна быть в кармане, еще недавно было 500, а сейчас 1000… Сейчас бомбят трассу на Горловку, там основные бои идут».

Потом он быстро замолкает и, оглядев дома, уезжает.

Из-за того, что трасса на Горловку простреливается вооружёнными силами Украины, основной грузопоток ДНР идёт через Макеевку и как раз через Червоногвардейский район. В течение получаса мимо проезжает более десятка грузовиков, доверху заполненных углем.

Неподалеку находится некогда крупная шахта им. Поченкова, но грузы как раз идут в её сторону, а не оттуда. Сейчас шахта напоминает скорее сюжеты из «Сталкера», однако один ствол по-прежнему функционирует. Обстрелы в этом районе проходят достаточно регулярно, поэтому понять, как шахте до сих пор удалось сохранить производство, очень трудно. Местные жители о работе шахты знают немного или просто не хотят распространяться.

Вернуться в Донецк из Червоногвардейского района Макеевки после 18 часов вечера уже непросто, транспорт если и ходит, то до определённых участков. Вечерний автобус 19А высаживает нас на окраине Киевского проспекта, который очень напоминает символ инь и ян: по правую руку растекается уставший, блеклый, но всё же живой Донецк, слева – абсолютная темнота и заброшенный район мегаполиса с разбитыми зданиями. Если идти вдоль этой темноты, можно встретить одно-два светящихся окна – там продолжают жить те, кому некуда ехать или кому не страшно слышать постоянные автоматные очереди и чуть менее регулярные артобстрелы. Иногда из темноты с балкона может раздасться кашель или возглас – так местные жители реагируют на очередной мощный миномётный залп со стороны ВСУ. С этой территории огонь виден плохо, но выстрелы слышны очень отчётливо.

В глубине района, где-то в километре от места перестрелки, в самой темноте располагается блокпост. Военнослужащие ДНР сначала «берут в оборот» местного жителя, который незаметно шёл впереди, уже через минуту мы с ними беседовали и обсуждали расстояние от Пскова до Донецка. «Зачем вы туда идёте?» — лениво спросил один из солдат. Ответ «погулять», конечно, прозвучал неубедительно, но в кромешной темноте перед двумя людьми с автоматами больше ничего не пришло в голову. После вполне плюшевой проверки мы договорились, что гулять я буду в другую сторону. Обстрел аэропорта продолжал усиливаться, автоматные очереди раздавались практически без остановок.

«Сейчас он обратно пойдет, и я тебя сдам»

Червоногвардейский район Макеевки. Фото: Денис Камалягин

Добраться из Донецка до Ясиноватой, где проходили самые острые к середине марта бои, днём тоже несложно. Несмотря на бомбежки, люди туда продолжают ехать как ни в чем не бывало. Нет, не то чтобы я представлял, что в автобус будут садиться в касках и с противотанковыми ежами, но уж точно не с маленькими детьми. Нет, нормально – без касок и с детьми.

Ясиноватая, крупный железнодорожный узел Донецкой области, — одна из самых спорных территорий, контролируемых властями ДНР: линия фронта почти все два года располагается между Ясиноватой и находящейся в нескольких километрах от неё Авдеевкой, поэтому город почти всё это время терпит миномётные обстрелы. Город выглядит пустым даже для небольшого 30-тысячного населённого пункта: разбитый и изрешеченный пулями микрорайон «Зорька», находящийся напротив него покалеченный машиностроительный завод, окопы на окраине. «Вам надо было приехать в конце лета, а ещё лучше – в 2014 году, — с каким-то непонятным для меня азартом рассказывает местный мужчина, когда мы вместе смотрим на развалины дома, стоящего на самой окраине города. В начале войны его расстреляли из танка и так и не восстановили. – И люди… В начале этого года люди перестали уезжать, даже стали возвращаться».

Мы с тоской обсуждаем, что обострение военных действий может вернуть ситуацию в 2014 год. Под конец он немного безразлично произносит уже ожидаемую фразу «Мы привыкли» и уходит.

Проходящие мимо бабульки обсуждают ночной миномётный обстрел и последние новости. «…Так укры предложили вчера сдать им Ясиноватую и, мол, тогда перестанут бомбить, вот так, вот что удумали!» — возмущалась одна, а вторая понимающе кивала.

Ключевые бои под Ясиноватой проходят неподалеку от автостанции и железнодорожного вокзала, в километре-полутора от них. Сам вокзал, хоть и дико пуст, продолжает худо-бедно функционировать, и это создаёт совершенный когнитивный диссонанс, как и стоящие на окраине церковь, супермаркет, гуляющие с колясками семьи. Отсюда миномётный обстрел уже не просто слышен, не только как следует бьёт по ушам – в сумерках и темноте он отлично виден.

Противники расположились чуть в стороне от деревни Каштановое, которая вроде как находится между ними, но чуть сбоку. Почти все миномётные обстрелы, направленные на горловскую трассу, проходят именно через Каштановое. В деревне проживает около 50 человек, сейчас из неё тоже никто не уезжает, как было поначалу: несколько семей отправились жить в Россию. Местные жители тихо жгут старую листву, метут дворы. Большая часть домов приведена в порядок, но от нескольких осталось только название. Центральная улица деревни, по иронии носящая название Курортная, во второй половине дня выглядит даже оживлённой.

Через окраину Каштанового показалось возможным обойти блокпост (он был установлен накануне и отрезал жителям Ясиноватой короткий путь к Донецку. – Д.К.) – на окраине находился заброшенный пионерлагерь и практически сразу за ним раздавались выстрелы.

«Укусит… — у пионерлагеря неожиданно появился угрюмый дед, одна из собак которого бросилась мне под ноги. – Ты зачем туда пошёл?» На слегка нахальный ответ (особенно при раздающихся миномётных выстрелах) «А что, нельзя?» дед пожелал успеха: «Да пожалуйста. Там за лагерем и сбоку сразу – минное поле, растяжки кругом. Местные знают, туда никто не ходит. Иди. И собаки там у лагеря ещё – не такие, как у меня».

Дед обладал каким-то даром убеждения, и мы остались с ним разговаривать на окраине деревни. Он проверил все мои документы. «Давай-давай, и свидетельство давай, ага. Ну, тут же нельзя просто так ходить, мало ли чего ты задумал. Вот вчера тут одного арестовали. Ходил с собакой. Я говорю: «Ты кто? Где живешь? Давай провожу?» Он мялся-мялся, шёл со мной, а потом говорит: мол, я дальше сам. Оборачиваюсь через 20 секунд, а его арестовали уже, под руки ведут». – «То есть вы меня сейчас выручили….» — «Я тебя не выручил, вот видишь, ополченец наш к лагерю пошёл? Сейчас он обратно пойдет, и я тебя сдам», — пообещал дед.

Но передумал. Он рассказал про разбомбленное кладбище неподалёку от деревни, о том, что этой ночью с полтретьего и до утра был мощный артобстрел, и он снова прятался в подвале. «Ну вот ты ходишь тут, а до этого в прошлом году ходили тут люди, несколько человек, и разбрасывали маячки по дворам. А потом нас тут бомбили как хрен пойми кого… И чего я должен кому-то доверять?»

В трех сотнях метров, где-то за лагерем как подтверждение раздаётся мощный хлопок. Я вздрогнул, а дед, как будто с чем-то согласившись, кивнул.

«Ну вот ты говоришь, как живём. Видишь же, что никому не нужны. Потому что мы ненужные, да. Вот раньше Донбасс любили, а сейчас? Сестра у меня в Одессе, не разговаривает со мной. Сказала мне: не звони. За что? За то, что я здесь живу? Раньше всегда говорили: ты с Донбасса? Ну, вы всю Украину кормите. А сейчас? С Донбасса? Сепаратист и предатель. И говорят те же самые, кто про «кормите» говорил – я ещё понимаю, если бы поколение выросло, новое, вот с таким подходом… Я простой житель, объясни мне, почему я сепаратист?!»

Я пожимал плечами.

«Я тебе скажу: нам назад пути нет. Им территория нужна, мы их знать не хотим, они нас мусором считают. Никто их здесь не любит. Ну, есть в деревне, есть два-три «проукра», даже флаги вывешивают». – «Их не бьют?» — «Не, не бьют, просто с ними никто не разговаривает…»

Денис КАМАЛЯГИН,
Донецк – Псков

Окончание следует.

http://gubernia.pskovregion.org/number_783/03.php

 

Интернацизм

 

В самом начале времен я был интернационалистом, потому шо тогда было Слово, а Слово было в Школе. Но потом пришли кацапы, и объяснили, что не все народы равны – есть Великороссы и прочая шлоебень, типа чурок, хачей, бульбашей и хохлов, которые помогают великороссам цивилизовать самих себя.

Тогда я стал националистом, но опять пришли кацапы, и объяснили, что моего народа нет – есть только недорусские хохлы, соответственно нет и нации, в которой я мог бы стать националистом.

Тогда я опять стал интернационалистом. Но в который раз пришли кацапы, и объяснили, что интернационал у нас в доме хитрый – есть русскоязычные, занимающие три четверти парламента, четыре пятых министерств и пять шестых силовых структур в Украине, но один хуй я мешаю каким-то образом двигаться их русскоязычной челюсти по просторам моей страны.

И тут я понял – чтобы перестать метаться от флажка к флажку, как бобик за апортами, надо просто сделать так, чтобы кацапы больше не приходили и ничего не объясняли. И все как-то угомонится само собой.

То есть, в конструкции мироздания лишними являются именно кацапы — и национальные вопросы отпадают сами собой.

Потому что охуенный у них интернацизм получается – я типа должен быть интернационалистом, чтобы не кусался. А национализм – привилегия высшей рязанской расы, раздающей индейцам импортированные английские ружья и голландское полотно, которое покупает в обмен на добываемую индейцами нефть, а само производит только словесные объяснения – почему мир должен быть устроен удобным для кацапа образом.

Не, так не пойдет. Я, может, и дурак, но не идиот.

***
Я понимаю, что предыдущая лекция порвала ватные сраки, но надо вспомнить – для чего катедра создавалась. Под убаюкивающее позвякивание лабораторных пробирок как-то забылось, что в пробирках тлеет биологическое оружие. И ничего я не забыл – ни Будапештский меморандум, ни «сасите, хахлы», ни «поехал на сафари охотиться на укросвиней». Не забыл нашу растерянность, беспомощное состояние и чувство ошеломления от неслыханной подлости. Честно говоря – меня даже Крым так не задел, как кацапская радость по этому поводу.

Вот шо, кацапы.

На Майдан, которым вы нас попрекаете, мы вышли не все сразу. Сначала одни, потом другие, потом третьи. Через год на Майдан вышли даже такие слоупоки, как я.

Мне не нравится, когда брусчатку, купленную за деньги налогоплательщиков, разбирают на пращи, но если альтернатива этому – мрачный пиздец, в котором вы живете, то нехай разбирают. Лучше я второй раз заплачу за брусчатку, чем буду всю жизнь платить за рязанское болото. Больше вольготно скользить по украинской земле вы не будете, только как кот жопой по наждаку – метр дороги за килограмм мяса.

Поэтому идите нахуй, кацапы, со своими обвинениями в нацизме. Какая может быть национальная ненависть к вам, если у вас нет нации? Ненависть к карманникам, насильникам и гопникам – где здесь национальный элемент? С каких пор быдло стало нацией? Эдак скоро потребуется не разжигать против глистов, потому что у них деды воевали в кишечниках моих дедов.

Нам дорого обходится кацапский избирательный интернационализм. Идите домой, здесь водки нет. Усвойте этот положняк, кацапы.

Он должен стать независимым от всего остального — погоды, цены на газ и политических раскладов.

***
Интернациональную идею кацапы выбросили из жизни уже давно, установив в своей недоимперии жесткий религиозный, языковой и культурный отбор, усредняя человека до взаимозаменяемого, как шуруп, канцеляриста. Поэтому, как только я слышу: «Вставайте люди русские!» — мне хочется, как тот еврейский дирижер из анекдота попросить артиста петь в зал, а не в оркестровую яму: «Здесь ваших нет». Русских, стараниями России, уже нет даже в зале, не только в оркестре.

«Русский» – это тот, кто выучил один язык, и утратил способность к изучению других в шесть лет. Это тот, у кого национальный костюм – пинжак, тухли и треники. Тот, кто путает гжель и палех, самовар и самогон, болеет за спартак и хоккей, и хочет вперде роиссю чтобы сталин-гагарин давай накатим дай закурить.

Национальный вопрос в России всегда был засапожным ножом, доставаемым по необходимости кого-то зарезать. Когда необходимости не было – его засовывали обратно за халяву чобота. «Чо ты как нерусский? Ты что, по-русски не понимаешь? Тебе же русским языком сказано!»

В стране, где намешано сто сорок национальностей, «русский» стало синонимом «человеческий». Если это не нацизм, то хуй его знает, какой нацизм бывает, и бывает ли он вообще. Я, наверное, нерусский, томушо в таких хитрых и тонких фашизмах не разбираюсь.

Нет, я не понимаю попорусски, я якут. Говорите, пожалуйста, в Якутии по-якутски.

О, был бы ты горяч или холоден – говаривал когда-то Джизес Крайст, — но ты теплый, и я тебя изблюю из уст своих. Был бы ты эрзя или меря – никаких вопросов. Любой народ достоин уважения. Я, например, отчасти финн, потому что слушаю «Вяртиню» и учу слова песен в переводе Балалайнена. И угр, потому что люблю ланьок. Иногда еврей – потому что «Бублечке». А иногда вообще испанец, ибо «Ме густа токар гитара».

Но кацап – он по национальности никто, сын юриста и комсомолки. Народы, на которые он наступил, он презирает, а на которые не наступил, ненавидит.

И будет изблеван из уст.

***
Я не вижу никакой межнациональной розни в сопротивлении навале безродной и беспамятной сволочи. Для межнациональной розни, как подсказывает здравый смысл, требуется минимум две нации, чтобы было между кем рознь разводить. Отбиться от пьяного урлака – где здесь национальный вопрос? Для него любой, кто с кошельком – бендера или жыд, но точно фашыст.

Алкороссы напрасно считают себя угрофиннами. Какие они нахуй финны и угры? Дети паравоза и газеты «Правда». Десяти слов на своем языке не скажут.

Ньет, Молотофф. Идите нахуй. Водки здесь нет.

Горький Лук.

http://gorky-look.livejournal.com/92973.html

 

Игорь Иртеньев

ИНШИ — 2

Игорь Иртеньев

В качестве основного условия для завершения «украинского кризиса» Россия предложила Киеву подписать обязательство не вступать в НАТО. Украина согласилась при условии, что документ этот будет напечатан на обратной стороне Будапештских соглашений, в которых, как мы помним, Россия гарантировала неприкосновенность украинских границ.

Этим анекдотом меня развлекли украинские друзья в первые часы пребывания в Киеве – они еще и шутят. От себя добавлю — шутят много и горько.

Спрашивали — зачем я, не журналист и не репортер, поперся в воюющую Украину? Отвечаю: после моей заметки «ИНШИ», которая уже пару месяцев гуляет по соцсетям, слышу упреки: «Откуда знаешь, что на самом деле происходит в Украине? Ты там был? Сам лично видел? Слышал?»

Теперь вопрос снят — был, лично видел, слышал, наблюдал и ничего, что противоречило бы моим представлениям об этой войне как о нашем коллективном, общенациональном преступлении против народов Украины не обнаружил. Подлость и насилие, с которыми мы вторглись в братскую страну, оказались именно подлостью и насилием и ничем другим. И уж никак не заботой об угнетенном «русском мире».

И вот теперь, вернувшись, спешу, спешу порадовать наш добрейший, духовнейший и справедливейший из народов – Украина действительно находится в тяжелом положении. У нас получилось! Мы хотели разорить и обескровить Украину. Растили и лелеяли для этого святого дела своего ручного президента Януковича. Купили и завербовали практически всю армейскую верхушку, наводнили ФСБэшной и ГРУшной агентурой аппарат высшего чиновничества, развернули невиданную по бесстыдству и масштабам пропагандистскую компанию по очернению братского народа. Оттяпали Крым и вторглись в Донбасс…

И сделали еще много других подлостей и преступлений, чтобы погрузить Украину в хаос политического и экономического коллапса, весьма преуспев в этом так, что теперь Украина действительно близка к экономическому кризису. Мы можем радоваться и ханжески сетовать на неготовность украинцев к собственной государственности: «Мы же предупреждали!.. А теперь в гражданской войне гибнут люди…»

После подобных заявлений наши политики обычно проливают крокодилову слезу сострадания, но никто нам не верит, отказываясь признать войну «гражданской». И только граждане России понятия не имеют, что их страна ведет в Украине захватническую, империалистическую бойню. Остальные 97 процентов населения земли в этом не сомневаются. Что, впрочем, не омрачает нашего счастья – Крым-то наш!

Однако есть и огорчения. Свидетельствую как очевидец – шансов на то, что умирающая Украина приползет к нашим газовым терминалам, к нашим генералам и олигархам, лично к Путину, моля о пощаде и снисхождении, таких шансов нет — и не предвидится!

Сам удивлялся, разъезжая по стране: уже и территорию потеряла, и тысячи погибших, и гривна падает… но не поступилась Украина ни одной частью своей свободы и достоинства. Без исламистского фанатизма она просто, буднично, без пафоса и патриотических истерик дает понять нам — сильным и подлым, что за свободу готова умирать. Как Небесная сотня, как Надежда Савченко, которую с иезуитским, садистским придыханием казнят в наших застенках опытные палачи…

Какая же это беспросветная тупость — в двадцать первом веке пытаться завоевать страну с сорокамиллионным народом?! Что за отчеты строчат нашим дремучим политикам их аналитики и консультанты? Какие планы роятся в больных головах наших бравых генералов? Ребенку ясно, что мы ковровыми бомбежками хоть всю Украину превратим в Дебальцево — не вернется она под крыло империи. А о пророссийском президенте в Киеве мы теперь можем навсегда забыть и успокоиться.
Нет, нет, не суждено сбыться нашей вековой холопской мечте, не царствовать нам белыми господами над заносчивыми «укропами»! Не бывать этому, судя по тому, с какими энергией, энтузиазмом и даже страстью страна готовится к будущей «большой» войне.

Они, украинцы, ведь и в составе советской империи пружинили хвост дольше всех — пока раскулачиванием, голодомором и войной с «лесными братьями» не было уничтожено практически четверть населения республики. А что теперь?

Первое, что бросается в глаза — это четкая граница между народом и властью. Между ними как бы заключен договор о ненападении. Гражданское общество, которое в Украине необычайно сильнО, устраивает нынешняя власть тем, что не мешает обществу заниматься своими важными делами, а именно: обороной, строительством армии, снабжением фронта и пр… В адрес Порошенко я многократно слышал: «Будет мешать — снимем и поставим другого! Никаких проблем».

Для русского уха, отстроенного ловить «дыхание Кремля», подобные тексты звучат дикой крамолой. Между тем, никакой анархии в стране не наблюдается. Наоборот – за те несколько лет, что я не был в Украине, население страны как будто резко поумнело, сосредоточилось, собралось. Порядка прибавилось. Из ниоткуда выскочили и пышным цветом расцвели тысячи общественных организаций, обществ, волонтерских объединений. Школьники плетут маскировочные сети, их родители после работы бегут на курсы по военной подготовке к партизанской войне. Родители родителей собирают теплые вещи для солдат. И так живет практически вся страна — видел, знаю. Параллельно государственному «Военпрому», на нужды фронта в три смены пашет огромное количество частных фирм, нередко себе в ущерб.

Поразительно то, что это сплочение, это единение национального духа произошло в народе, который всегда отличался мощным, в хорошем смысле слова, кулацким индивидуализмом. Ведь «Моя хата с краю…» — украинская поговорка.
Сейчас же в городах развернуты пункты по сбору средств для армии. Несут деньги, консервы, предметы гигиены, лекарства, белье для солдат… В супермаркетах стоят ящики-копилки, на улицах автомобили с надписью: «Сбор гуманитарной помощи…» — и название воинского подразделения. Дежурят возле таких «копилок» раненные солдаты, находящиеся на долечивании. При мне две школьницы принесли несколько банок консервов, пенсионер опустил деньги. Спросили «как там?» Солдат с костылем ответил что хреново, но «трымаемся» (держимся). Завязался разговор. Конечно, о войне…

По себе заметил — чем больше вникаешь в украинские реалии, тем чаще и явственнее из хаоса войны на первый план выступают совсем не украинские, а наши российские беды – застой, насилие, беззаконие и вранье, вранье, вранье без конца и края. Картина знакомая по той, прошлой жизни в Советской империи, в которой от нас скрывали даже историю страны, чьими гражданами мы являлись. Как же ненавидел я Советскую власть за это постоянное вранье и лицемерие, уже и не помышляя о том, что когда-нибудь что-то изменится. И вдруг — о чудо: из советского хаоса явилась страна Россия!

Не знаю, кто как, лично я обрел Родину, которую полюбил. Полюбил не обещанный профессиональными врунами коммунистический Рай на земле, а реальную Родину со всеми ее нелепостями, глупостями, трудностями роста, неудачами, которые я готов был делить. И Родина полюбила меня – перестала мне врать. Перестала лицемерить, перестала держать меня за идиота, которому можно вешать на уши идеологическую лапшу.

Да, рухнуло кино, и в девяностые я написал всего пару-тройку картин и пару сериалов — перебиваясь случайными заработками. Но вот правда — я обрел гражданское достоинство именно в то самое десятилетие, которое сегодня называют не иначе как лихими девяностыми. И в которое, как мне сегодня объясняют, я был унижен и стоял на коленях. Теперь же меня якобы с колен поднимают при помощи новой подлости, нового рабства и нового тотального вранья.

«Тысяча развратных канареек лучше одного благочестивого волка», — написал Чехов.
Помните «развратных канареек девяностых» с их малиновыми пиджаками поверх «Адидаса»? Пошлость, конечно беспредельная, но все познается в сравнении. А теперь всмотритесь внимательно в постные рожи сегодняшних «благочестивых волков». Послушайте, как вдохновенно врут они о гражданской войне в Украине! Ведь все вранье — от первого до последнего слова. Нет никакой гражданской войны, а пара тысяч донецких уголовников, которых согнали в шайку московские политтехнологи, и которые выдавали себя за армию «Новороссии», спасающую «Русский мир», давно разбежались.

Так что теперь украинская «гражданская» война продолжается по знакомому советскому сценарию, в котором наша регулярная армия тайно исполняла свой вечный «интернациональный долг» — то под видом корейских летчиков, то в роли липовых миротворцев, то под видом военных советников… В Украине наши воинские части, срочно переведенные на контракт, в полном составе со споротыми шевронами, с техникой, боезапасом и снабжением зашедшие на территорию суверенной страны, косят под орды отпускников. Ценой гибели тысяч солдат обеспечивая тщеславным политиканам возможность надувать щеки.

Затея подлая и в своем роде уникальная тем, что за всю тысячелетнюю историю России это первая война, в которой у нас нет союзников. Ни одного. Так что не можем мы рассчитывать ни на второй фронт, ни на военную или финансовую помощь, ни даже на сочувствие. Вокруг лишь брезгливое презрение к нам, обезумевшим от вкуса крови украинских братьев.

Россия, конечно, не погибнет и в этой грязной войне, независимо от ее результата. Никуда она не исчезнет, наша Родина, хотя бы уже потому, что никому мы не нужны. Не нужны со всеми своими нефтяными полями, несметным природными богатствами и ресурсами, которые давно уже из «ресурсов» превратились в «кандалы», сковывающие нашу больную экономику. Нет в мире охотников на наш протухший товар. Не нужны никому 140 миллионов неадекватных граждан, готовых не задумываясь, по первому щелчку «национального лидера» на любое преступление.

И еще я думаю, что все мы оказались участниками уникального исторического эксперимента, демонстрирующего всему миру как тонка цивилизационная пленка, покрывающая нас – граждан России. Как легко она слетает, и как быстро, и с каким восторгом мы из людей превращаемся в кровожадных нЕлюдей, лишь только раздается разбойный свист и крик «Бей!» Кого бить нам, в зависимости от конъюнктуры, вовремя подсказывают кремлевские хозяева. Оказалось, что проверенное временем «Бей жидов, спасай Россию!» легко трансформировать в «Бей укропов, спасай русский мир!». Или «Бей пиндосов»… или «Бей пятую колону… бей чурок… геев… черных… бей, бей, бей!!»

Кого спасаем — уже забыли. Напоминаю: спасаем Путина во власти! Его и только его спасают тысячи русских мальчиков, погибающих на украинских полях сражений. Погибают за то, чтобы обеспечить счастливую старость дорвавшимся до власти ГэБэшным упырям. Ах, какие дивные мемуары напишут эти стареющие клопы про свои сложные, полные опасностей и политических интриг, жизни под обоями власти! Все эти депутаты, министры и прочая шушера, толпящаяся у трона.

Украинские друзья недоумевают:
— Такая богатая страна, что вам надо в Украине? Зачем губите своих ребят? Неужели не жалко?
Читайте классиков, дорогие друзья, там про нас все написано и «что нам надо?», и «зачем?»…
«Чтобы заставить себя заметить, нам пришлось растянуться от Берингова пролива до Одера…» — писал Чаадаев.

Слышите, братья украинцы – от Берингова пролива до Одера, и никак не меньше. «До Одера», а не «до Волги», или «до Днепра» — иначе «не заметят». Поймите, что мы «великие», но сегодня никаких признаков величия, кроме размера территории предъявить не можем, потому в рамках законных границ нам оставаться западло. Такая, видите ли, у нас особенность – ментальность по-научному. Злобные русофобы утверждают, что это болезнь. Называют и диагноз – мегаломания. Для непосвященных сообщаю симптоматику, взятую из учебника психиатрии:
…Болезнь выражается в предельной степени переоценки собственной важности, известности, популярности, богатства, власти, гениальности, политического влияния. Возможно даже «осознание» своего всемогущества… в психиатрии мегаломания рассматривается и в качестве составной части паранойи – мании преследования… может возникать и в виде мании реформаторства, — (читай: «думское законотворчество») сутяжничества, религиозных переживаний… Больной считает, что все окружающие негативно к нему относятся…
По-моему, «в яблочко» — все симптомы совпадают. Но вот вопрос — как поступает опытный психиатр, когда больной настаивает на том, что он Наполеон? Правильно, он соглашается.
— Да, ваше высочество, — мягко уговаривает врач. – Вы Наполеон…
И больной успокаивается, умиротворяется, позволяет сделать успокаивающий укол, надеть смирительную рубашку. Казалось бы, чего проще?

И чтобы западным СМИ не прогнуться? Небось, язык не отвалился бы при упоминании о России промурлыкать эдакие мантры, типа: «Величайшая из стран, населенная добрейшим и духовнейшим народом, который несет миру высочайшие образцы справедливости и добра. Верующий в истинного Бога…» А если нам еще отвалить поклон в пояс и всем мировым сообществом хором запеть: «Боже, храни Путина!», то мы можем впасть в такое миролюбие, что сами зарыдаем от любви и умиления. Ведь, по большому счету, мы дети. Стоит такой театр недорого, а скольких смертей на поле боя можно было бы избежать?

Только не надо опять про то, что мы «Своих не сдаем!». Во-первых, сдаем как миленькие. Кто знает, куда девались 250000 русских в Чечне? А больше полумиллиона в Узбекистане? А куда испарились 350000 русскоязычных граждан Таджикистана? Неизвестно? А ведь это тот самый Русский мир, который мы, не теряя прославленной соборности, сдали с потрохами.
Зато в Крыму отыгрались «по полной». Ведь это уму непостижимо, до какой низости дошли проклятые укрофашисты, открыв в исконно нашем Крыму аж шесть (6) процентов украинских школ! Притом, что этнических украинцев в Крыму проживает всего-то двадцать пять (25) процентов. Кровь стынет в жилах от такой вопиющей дискриминации русского языка!

Наслышавшись о подобных притеснениях, я упрашивал друзей познакомить меня с настоящим «фашистом» из Правого сектора. Готовясь к встрече, даже почитал программные документы Яроша, очень похожие на программу нашей ЛДПР. Да и сам Ярош весьма напоминает смягченный вариант Жирика, только не такой крикливый. То-есть, до таких патриотических высот как мытье русских сапог в Индийском океане, Ярош, ясный перец, не дотягивает. Вспоминается, что в свое время с этой духоподъемной программой ЛДПР отхватила аж 25 процентов нашего самого читающего в мире электората. Куда тут Ярошу с его несчастными долями процента?

А пока что я приготовил несколько «неудобных» вопросов и пошел на встречу. На выставке украинского «Военпрома» подвели к группе немолодых, одетых в гражданское. Сказали: знакомься.
— Правый сектор?
— Он самый, — подтвердили друзья.

Я сразу прихватил парня, который помоложе. Разговорились…
Украинский фашист оказался азербайджанцем. Долго выясняли, как он дошел до жизни такой? Бежал в свое время из Карабаха. Жил в Одессе, учился, работал… Теперь на передовой. Очень торопился, потому что машина в Дебальцево уходила через час, и он боялся опоздать в батальон.
— …а как же Украина для украинцев? – спрашиваю.
— А я кто, по-вашему?
— Вы только что сказали, что азербайджанец.
— Я гражданин Украины… могу паспорт показать.
И протягивает паспорт, в котором вообще нет графы «национальность». Я начинаю объяснять разницу между гражданством и национальностью. Несмышленый фашист задумывается.
— У меня и дети украинцы, — неуверенно говорит он.
— Какие же они украинцы, если вы азербайджанец? – раздражаюсь я.
— Странный вы человек, честное слово – воевать добровольцем пошли, жизнью рискуете каждый день, и даже не понимаете во имя чего!
На этих словах фашист снова оживился и отчеканил, как отличник отвечает хорошо выученный урок:
— Я Родину защищаю!..

И дальше все в таком же роде, сказка про белого бычка. Сошлись на том, что он украинец азербайджанского происхождения. С тем не облагороженный расовой теорией укрофашист и уехал в свое Дебальцево защищать Родину. Им бы нашего Дугина прикомандировать, чтобы прочистил мозги.
Зато теперь-то я понимаю, почему главные борцы с фашизмом – донецкие предводители Захарченко и Плотницкий упрекают украинцев в том, что «отдались под управление жалким евреям». Как очевидец, свидетельствую: в добровольческих украинских батальонах такой разгул махрового фашизма, что в составе этих «националистических банд» воюют уже не только евреи, но, как выяснилось, и азербайджанцы, и русские, и армяне, чеченцы, грузины и пр… как это принято у свирепых нациков.

Слава Богу, что бешеному разгулу звериного украинского фашизма успешно противостоит наш фирменный русский «имперский интернационализм», который мы десятилетиями оттачивали в многочисленных войнах в Корее, Венгрии, Чехословакии, Афганистане… совсем недавно в Грузии — «Но пасаран!», «Фашизм не пройдет!», «Крым наш!»…

Отзвучали разрешенные лозунги, победные реляции и отечество наше вновь накрывает тухлая, кладбищенская тишина, которую мы называем «стабильностью», назначив эту химеру на роль национальной идеи. Стабильность во что бы то ни стало, через войну, смерть, кровь – любой ценой. Во имя липовой стабильности нас унижают телевизионным враньем, «винтят» ОМОНом, судят неправедными судами, сажают за песню, за книгу, за брошенный в полицейского лимон – молчим.

Это именно нас, все 140 миллионов русского народа, как гоголевского поручика Пирогова, власть хлещет по щекам ефрейторским окриком: «Молчать, смерды»! Молчим… Внутри, естественно, бушуем как вулканы, готовы буквально рвать и метать, но молча, чтобы, не дай Бог, не нарушить «стабильность». А вечером, по рекомендации того же Гоголя, в своих клубах, дискотеках и филармониях мы «…так отличаемся в мазурках, что приводим в восторг не только дам, но даже и кавалеров». После чего, смахнув с лица «божью росу», продолжаем бубнить о духовности и внутренней свободе, потому, видимо, что мы мудрые и знаем цену истинной свободы и демократии. А «хохлы», упертые и темные, стабильность не ценят и потому не желают молчать и терпеть. Им, видите ли, свободные СМИ подавай, сменяемость власти и независимый суд! Коррупция их, видите ли, не устраивает! А про внутреннюю свободу они понятия не имеют и потому не видать им нашей благодати.

И то, правда: «Для праздника толпе совсем не обязательна свобода», — заметил Бродский. Подтверждаю это как рядовой член толпы. Как человек, смиренно и безропотно, полвека проживший в советском рабстве. Не севший за свои убеждения в тюрьму, не принесший в жертву карьеру, благополучие, саму жизнь — как Марченко, Сахаров и многие другие апостолы свободы. Они погибли, а я перетерпел, сдерживая рвоту от отвращения к власти, и дожил до старости потому, что не боец, и не борец, а слабый обыватель, боящийся боли, волнующийся за семью, родителей, детей. И сейчас негодую на нынешний режим за то, что он своей подлостью снова, как в советские времена, загоняет меня в угол, где совесть кричит: «Не молчи!», а робкое сердце шепчет: «Не выступай…» Только осознание трагедии развала, перед которой оказалась Россия, принуждает меня «выступать», чтобы озвучить, видимую мной реальность.
Вот она: Россия стоит на краю пропасти.

Что будет? Какая беда ждет нас? – Бог знает.
Мудрец Губерман в эссе о Сократе с тревогой предупреждает: «Самое жестокое похмелье – от опьянения коллективным единодушием».
Господи, дай нам разум услышать эту простую истину! Не дай окончательно сойти с ума, за компанию с безумцами во власти!

Она, Украина, родила нас, русских. Выкормила, выпестовала и вывела в люди целый народ. Дала нам письменность и веру. Потому она и «ненька», а Киев «мать городов русских». Рожденные в днепровской купели, мы выросли, разбрелись по свету, разбогатели, заматерели… И теперь, навалившись на Украину всей своей огромной сыновей тушей, мы реально насилуем собственную мать. Причем делаем это с восторгом и удальским гиканьем…

Эй вы, русские мужики, вас еще не тошнит от этой мерзости?

Аркадий Тигай.
https://www.facebook.com/arkaditigai/posts/1411100479194264

Парасюк идиот

Пол беды, что Парасюк идиот. Беда в том что он этим занимается за наши с вами деньги.

Парасюк дебил

Спасибо тебе мой «дорогой» Володя Парасюк за то, что ты снова позоришь мою страну в погоне за своим рейтингом.
Спасибо, что ты залез на территорию чужого консульства, и сорвал от туда флаг.
Спасибо, что ты превращаешь мою страну в Иран.

«Я вам сейчас объясню, что произошло. Там сейчас вышел человек Российской Федерации, который сказал, что я не имею права находиться в этом помещении, так как это территория Российской Федерации. Это территория Украины, это Львов».

КАК, КАК ТАКОЙ МОЖЕТ быть депутатом, а значит представлять мою страну? Человек, который нарушил международные законы…
Да Парасюк, ты залез на территорию чужого государства и сорвал их флаг!
Да пофигу, что это флаг России!
Мне пофигу на твои патриотичные порывы! С тех пор как ты продался олигархату ты такой же патриот Украины, как твой брат по разуму Губарев.

Даже в России не врываются ватники на территорию нашего консульства, потому что они там не дебилы! Потому, что они так и ждут, пока какой то идиот в Украине залезет на их территорию опозорив страну на весь мир. И тебе сегодня в Кремле Сергей Лавров громко хлопает в ладоши.

Жалко, что в тебя не стреляли, а должны были, ты ведь был на чужой территории.
Раз ты такой храбрый, то едь теперь в Москву, посрывай флаги там, не слабо ведь?

Miroslav Oleshko

О ВСУ и начальнике Генштаба

Муженко-

Это, наверное, была самая неоднозначная встреча из всех, где мне приходилось бывать за последнее время. Еще бы — сам НГШ, великий и ужасный, на которого вешают все, что относится к армии и ее проблемам, причем как реальным, так и придуманным. Впрочем, а на кого еще вешать, если армия структура закрытая, а с инфополитикой у них не лучше, чем у других министерств? Вот народ и знает что Муженко да Полторака.
Когда-то, еще когда я работал в большой корпорации, я запомнил, что для того, чтобы при разборе конфликта принять принять правильное решение, сделать верный вывод, всегда надо выслушивать все стороны этого самого конфликта.Поэтому, не смотря на то, что я о Викторе Николаевиче Муженко не раз писал много «ласковых» слов, я настроил себя на нейтральній лад и приготовился, собссно, слушать вторую сторону, раз достался такой шанс.

К сожалению, нас просили ничего из услышанного не озвучивать и не указывать источник, поэтому на этом все я постараюсь рассказывать максимально размыто, а вам придется мне доверять, или не доверять. Кстати, к большому разочарованию блогеров, кабинет НГШ настолько секретный, что все мобилки пришлось оставить за дверью, поэтому многие блогеры стали немы, глухи и плохопомнящими, а у меня, по старой памяти, была с собой захалявна книжечка, что вызвало просто таки щенячий восторг остальной компании.

НГШ показал краткую презентацию на тему что было в 2014, что есть в 2016, чего не хватает и что планируется.

Масштабы пиздеца 2014 поражают не менее, чем то, сколько всего сделано МО, ВСУ и страной в целом, и сколько еще предстоит.
Я не хочу описывать, сколько сделано, ибо все и так знают, с чем сравнивать — с 5(6) тыс. боеготовых войск на февраль 2014, т.е. де-факто с нулем. Муженко уточнил, что и это еще теория, реально надо делить на два, а потом еще на два, впрочем что там уже делить тот ноль…

Я сейчас укажу некоторые цифры о современной армии, они уже не секретные.
275 тыс. — общая численность ВСУ, но не все они военные. Численность больше «узаконенной» 250 за счет мобилизационных и демобилизационных процедур, это законно, да и правильно — в какой-то момент в армии числятся и те, кто уже мобилизовался и те, кто еще не успел демобилизоваться.
10,5 тыс — кол-во дезертиров, они выведены за штат и их активно ловят и судят.
3,5 тыс — в декрете, дай им бог здоровья и родить настоящих козаков.
9 тыс — остались в Крыму, уволены и заведены уголовные дела.

Всего ГенШтаб видит несколько вероятных направлений удара. Это Крым с Мариуполем, Восток, север страны и т.д.
Численности войск нам хватает прикрыть лишь часть направлений.
Это не значит, что на остальных никого нет, степь, луна и ковыль — нет. Это означает недостаточную численность стационарно расположенных войск и техники. Впрочем ни одна страна не будет держать армию, что бы прикрыть все направления — вопрос решает быстрым маневром (ну или вступлением в НАТО и быстрым маневром), а что для него надо? Точно — инфраструктура. Несмотря на то, что соответствующее министерство достаточно активно сотрудничает с МО и ГШ в этом направлении, но слишком много проебано с советских времен, когда все кричали, что воевать нам уже не с кем и зачем нам вся эта военная мишура. Не хватает линий ж/д, станций, разгрузочных платформ, диспетчерская система не знает понятия «литерный поезд». Да что там говорить, если еще недавно вся восточная часть ж/д управлялась… из Донецка, ага. И военные эшелоны по дороге на фронт почему-то ехали не туда, куда хотелось нашим. Как вы думаете почему? Про автомобильную сеть я промолчу. Про аэродромную — тоже, только скажу, что если два года назад кол-во действующих аэродромов была 25% от советского периода, сейчас — почти половина. Износ авиации и некоторых типов кораблей — более 200% (т.е. они живут уже третий положенный им срок). Зато, несмотря ни на что, у армии высокий боевой дух, как бы ни старались для его унижения внешние и внутрении враги. Конечно, есть проблемы с дезертирами, но зато они очищают от себя ряды. Хуже с аватарами, но тут вопрос изменений в законодательство и работу военкоматов — и в том, и в другом направлении работа идет.

Для нелюбителей мирных договоренностей типа Минска могу указать, что оценочные потери в случае перехода конфликта в полномасштабный — более 10 тыс. за первые 10 дней. Это только военных и это только с нашей стороны, ессно. Это не считая некомбатантов — а все мы знаем, как россия умеет убивать их сотнями тысяч. Это нас с вами, между прочим — то ли на фронте, то ли в своей квартире — кому как «повезет». Так что смотрите на Сирию и молитесь за мир и думайте, прежде, чем ляпнуть языком.

Как привычно уже слышать от любого министра — НГШ не преминул упомянуть Раду незлым тихим за абсолютное равнодушие к подаваемым МО законопроектам — для них нет времени. Например проголосовать за единый реестр военнообязанных и прочие необходимые для армии законы. Заняты, больно, ссуки….

Армия сейчас не только строится, но и активно меняется — не только под т.н. «стандарты НАТО», но и сама по себе. Разрабатываются новые уставы, взамен устаревших, что немаловажно. Уменьшают генералов, увеличивают боевых офицеров.

Этот год — год авиации. Есть проблемы с вертолетами — все разобраны, за годы Януковича снято и продано то, что не производится в Украине, это в первую очередь, лопасти и роторы. Но если все пойдет нормально, то за год наша авиация станет серьезным аргументом. Радует, что впервые за годы независимости выпускники военных авиационных институтов (быв. авиаучилищ) выпускаются с минимальным налетом в 150 часов, что позволяет им сразу принимать участие в боевых действиях. Ранее это было 30 часов если есть горючка — поэтому я и не стал военным летчиком. Плохо, что в Израиле налет в учебке — 300 часов. Впрочем, всего постепенно.

По нынешней политике Генштаба, деньги, выделяемые на строительство и прочее будут в первую очередь идти во вновь созданные части, а не в старые.

Теперь по поводу того, что происходило в те дни, когда российская орда перешла границу для помощи загибавшимся от АТО ЛДНР. Из приведенных Муженко фактов, многие из которых я не хочу и не буду озвучивать, могу сказать, что во-первых мы много не знаем о том, что там происходило, во-вторых не так плохо действовало наше командование, в том числе и на грани фола, а даже и за ним. Про тех, кто был в боях я уже молчу. Я только скажу, что в течение нескольких дней более 20 самолетов совершали до 12 вылетов в день, кто понимает — ахуеет. Летчики не могли ходить — но требовали, что бы их сажали в кабину — и летели!

А когда наше командование показало общую картину НАТО, те почесали репу над картами, из отдельных боев сложился пазлик и нарисовалась общая картина в 3D и сурраундом. И оказалось, что был и общий замысел и слаженная работа частей и механизмов и многое другое. Настолько другое, что т.н. стандарты НАТО сейчас будут совершенствоваться, учитывая наш уникальный опыт этой блядской гибридной войны с этой блядской россией. Тут надо брать с них пример — мгновенно всасывать новый опыт и перестраиваться не ожидая подачи в табло.

Для примера приведу ответ НГШ по поводу одного из скандалов. Кто помнит, под Саур-Могилой погибла группа спецназа, вызволяя летчика. Виноват тогда был, конечно Муженко и об знает весь Фейсбук — загубил, мол, лучших. Версия второй стороны несколько отличается.
Сбит самолет, оба летчика выпрыгнули. Спецназ идти их искать не горит желанием вплоть до полного отказа. Муженко: Я набираю их командира и спрашиваю:
— Летчики летают доставать ваши задницы, когда вы влипаете?
— Летают…
— Так почему вы не идете? — Почесали репу, нашли двух добровольцев — полковников, на секунду. Те пошли, одного летчика нашли и вывели. Я их тут же представляю к наградам. И тут же выстаивается очередь желающих идти спасать второго летчика, хотя приказа такого не было, т.к. была инф-я, что это уже не актуально. Но группа из 12-14 человек ночью устремляется, без согласования, на поиски. И погибает, попав в засаду.
Кто со мной согласится, что видение ситуации немного становится иной?

Или про Дебальцево — почему не давали приказ на отступить? А потому что:
Муженко — «один батальон отступил сам, без приказа. Второй отступил сразу до Винницы, а третий — до Львова. Пока срочно не подогнали 30-ю бригаду и не дали ей закрепиться у горла недокотла, если бы я дал команду на отход — это было бы неконтролируемое бегство и с последующей контратакой противника вглубь обороны.»
Я понимаю что найдется миллион опытных тактиков, которые умнее, но мне такое решение выглядит разумно. Никто не ожидал, что так будет, что оголится линия фронта, что батальоны будут уходить без приказа, что возникнут направления удара противника там, где не ждали.

Понятно, что не все так просто. Что батальоны часто отходили, оставшись без связи и прочего, что есть еще миллион факторов. Равно как и понятно то, что кто-то ищет повод удрать, кто-то примет тяжелое решение, а кто-то не сделает этого никогда — но не нам их судить. Но ответ на вопрос — почему так долго не было приказа на отход я получил и считаю его убедительным. Остальное — историкам, суду и прочим профи.

По проблеме с потерянным имуществом, за которое штрафуют. Да, проблема есть. Проблема решается. Есть затруднения с закостенелыми кадрами, к-е не хотят меняться, прожив 25 лет по одной инструкции. На мое предложение гнать их в шею, Муженко что-то произнес очень тихо и, хотя я сидел с ним рядом я не понял. Но догадался, что, видимо, не все так просто. На самом деле вопросов к НГШ у меня был миллион, но другие тоже хотели, поэтому я не полностью остался удовлетворенным.

Теперь о самом НГШ, я знаю, это многих волнует. Я специально сел рядом и изучал не только его ответы, но мимику, жесты, взгляд. Что можно сказать — он, конечно, профессионал. Названия частей, кто где стоит (и стоял), имена командиров, что где и когда произошло — знает как компьютер, только лучше. В глаза смотрит уверенно, но не нагло. Уверенный в себе. Не самодур — свои поступки объясняет, мнение подчиненных выслушивает, не «оторванный генерал». Не спешен в принятии решений, но способен на быструю реакцию, причем даже тяжелые решения может принимать сам (решение, как и ответственность, на удар по первой колонне вторжения принял лично, только вступив в должность НГШ, не согласовывал с Главнокомандующим, пока колонна шла вместе, и не расползлась во все стороны), если это необходимо. Если считает, что где-то проеб, не важно его или его структуры, признает — да, проеб. Надо устранять. Будем устранять. В принципе, можете бить меня тапками, но по моей чуйке — скорее плюс, чем минус. Чем-то он мне напомнил врача, с из неизменным «не навреди», когда, конечно, хочется быстро реализовывать инновации, но цена ошибки слишком велика. Да и вообще — вы себе представляете, чтобы предыдущие украинские НГШ общались с блогерами? Не хочу, чтобы Муженко показался вам суперменом, но то, что это нормальный современный офицер — это да. Да, у него есть свое видение, и это нормально, но он не закостенелый. Да, он может ошибаться, но он готов признавать и исправлять. Что вам еще надо, вечно недовольные вы мои?

Отдельно не сильно, но емко прошлись в ходе беседы про истерикам из ФБ. Как только начинаешь отвлекающий маневр — тут же зрада. Никто же не знает, что это не неграмотное поведение дебилов из Генштаба, а маневр, и настоящее наступление будет совсем в ином месте. Что бы вы хотели, чтобы Генштаб опубликовал план операций в СМИ? Я понимаю, почему иногда офицеры смотрят на таких «спецов» как на слизь.

Собственно, большая проблема МО — как раз с отсутствием механизма информационного взаимодействия и наша армия становится беззащитной от собственных журналистов, которым только подавай говна побольше, а они кинут его подальше. Вернее, механизм такой есть — это пресс-центр, который возглавляет Владислав Селезнев, с которым мы тоже очень плодотворно пообщались. Но, к сожалению, они очень ограничены в ресурсе.

Короче говоря, не все так плохо у нас, и не совсем идиоты и предатели стоят во главе ВСУ. Армия имеет миллион проблем, но, в отличие от гражданских, военные не устраивают из этого панику, а последовательно устраняют недостатки всеми возможными методами и средствами. Работа идет. Авгиевы конюшни разгрести не просто, еще сложнее это сделав не запачкавшись в говне, особенно когда убираемые в тебя его метают. Вы скажете, я как-то много хорошего написал? Ну да. А вы давно про армию и ее руководство читали хорошее? Надо как-то догонять. Про плохое вы прочтете везде, это банально.

И да — как известно, при входе на встречи с министрами каждому блогеру сразу дают пакет с тысячеймиллионовевродолларовсша, поэтому сразу предупреждаю — увы, говна налить не выйдет и спрашивать, сколько мне заплатили бессмысленно.

Андрей Скатерной. https://site.ua/asket/

* * *

Був вчора на двогодинній зустрічі блогерів з Муженком. Цілий день з настроєм: є що згадати, нема що розказати…

Спробую без конкретики і фактажа, а вцілому.

Віктор Миколайович це людина, що полюбляє і вміє утилізувати озброєну русню в промислових масштабах. Це, звісно, підкупає.

Я почув інформацію щодо кампаній 2014-го,яка мене вкотре переконала, що ми робили максимум з того, що могли. Не було такої зброї, яка б мовчала. Не було таких крайніх заходів до яких би ЗСУ не вдавалися. Рішення ухвалювалися дуже важкі,на грані фолу,більшість критиків НГШ той вантаж відповідальності ймовірно спресував би до вигляду камбали.

Армії, як армії справді не було станом на квітень-травень 2014. Було умовнобоєздатних не 5 тисяч, як говорили на РНБОУ, а аж 6,5 тисяч. Зараз все геть інакше. Сформовано 15 нових бригад. Я знаю, що некомплект по техніці, я знаю про аватарів, я знаю про проблеми зі злагодженням, але 15 нових бригад… Це більше ніж армії деяких країн. І навчань, в тому числі бригадного рівня, проведено за два роки більше, ніж за роки Незалежності. Сил достатньо для того, щоб якщо хтось сунеться через Донбас чи Крим — харкнув кров’якою.

Але ще є Чернігів, Харків, Одеса… До повномасштабної війни з РФ ми неготові. Можна сміятися з «а то путін нападе», але якщо таке станеться із застосуванням авіації то за моделюванням, виконаним ГШ втрати за перші дні перевершать ті, що були за два попередні роки. Це клікушам, які нарікають на перемир’я, Мінськ та вимагають оголосити війну безпосередньо РФ, замість АТО.

Про майбутнє армії — воно складне, багато роботи і проблем. І з технікою, і з можливостями промисловості, і з запасами боєприпасів. Але армія буде далі розвиватися. У кореляції з розвитком нашої економіки, звісно. Цей рік, як ви знаєте, рік Повітряних сил. Будуть піднімати все, що можуть по авіації та ЗРК. Є тривожні реалії саме по армійській авіації. Наступний рік — ВМС. На жаль, поки акцент на берегову оборону і максимум амбіцій — ракетні катери, які ще треба десь взяти. По бронетехніці і далі пріоритет ремонт того, що є, хоч будуть і дослідні партії нової української техніки. Очікуватищо армія найближчим часом перейде на контракт теж не варто, мобілізація буде і далі. Є вражаючі плани по територіальній обороні.

Ну і ще на останок про нашу практику керування армією через фейсбучек. Фейсбучек, виявляється, таки впливає і впливає негативно. Ситуація довкола ДАП і Дебальцевого тому приклад (деталізувати не буду).

Короче, більшість з нас вчора вийшли, як мені здалося, з розумінням, що НГШ дуже глибоко в темі, має реалістичне бачення майбутнього і готовий,коли що, ухвалювати важкі рішення.

Отаке…
Чекаю ваших гнєвних коментів про Іловайськ і т.д.

Олександр Аргат. Олександр Аргат

Досрочные выборы ни к чему не приведут

Знаете, в чем главная проблема Украины? В том, что люди всякий раз готовы лечить последствия, не обращая внимания на причины. Я думаю об этом всякий раз, когда слышу о необходимости досрочных выборов Верховной Рады.

А слышу я о ней регулярно. Причем от самых разных людей – тех, кто в других ситуациях побрезгует пожать друг другу руку. Но идея перевыборов овладела их умами – каждый в ней видит панацею. Кто-то – для своего собственного будущего. Кто-то – для коллективного. Но главный рефрен один и тот же: нынешний парламент недееспособен, нужно обновление.

И именно этот тезис заставляет смеяться в голос.

Ребята, вы, наверное, забыли, но Верховная Рада так и не изменила избирательное законодательство. У нас нет никаких открытых списков, о которых так много говорили два года назад. У нас все та же старая система с «мажоритарщиками», на которой негде ставить клеймо. (ib: и неприкосновенность депутатов так и не отменили)

Знаете, что это значит?

Что в случае досрочных выборов никакой ротации депутатов не случится. Уйдет «Народный фронт», но усилится «Оппозиционный блок». Тот самый, однопартийцы которого носят в Крыму партбилеты «Единой России». Усилится «Батькивщина», лидер которой подписывала ублюдочный газовый контракт с Москвой в 2009 году. Всплывет «Свобода», которая так и не сумела за два года придумать ничего лучше, чем бросать гранаты в Нацгвардию. Возможно, там появится партия Михеила Саакашвили, но это ничего не изменит. Никакой «Лиги справедливости» или «Мстителей» с депутатскими корочками в парламенте не будет. Зато будет аттракцион невиданного популизма и приостановка финансовой помощи от Запада.

А в том, что популизм будет – можете не сомневаться. Это доказывает любой электоральный цикл: нам пообещают что угодно, кроме тех самых пресловутых черчиллевских «крови, пота и слез». Вам расскажут про контрактную армию, скорое наступление на Москву, пообещают рост зарплат и доллар по восемь гривен. Проблема в том, что ожидание «лучшей жизни» будет наталкиваться на реальность. Ту самую, в которой доллар будет стоит сорок гривен. Ту самую, в которой западные партнеры перестанут выделять Украине любую финансовую помощь. В конце концов, какой смысл выделять деньги стране во время выборов, когда нет понимания, кто будет нести за них ответственность?

Вы хотите обновления элит? А откуда они возьмутся? По спискам каких партий они зайдут в Раду? Нынешние избирательные правила выстроены под существующую систему – если вы хотите новых лиц, сперва надо добиться нового избирательного закона. Даже если предположить, что КПД нынешнего парламента порядка 15%, то кто вам сказал, что КПД следующего будет хоть чуть-чуть выше?

Любые перевыборы в нынешней реальности приведут не к обновлению парламента. Они приведут лишь к перераспределению мест среди действующих игроков. При этом парламент будет парализован на несколько месяцев, МВФ прекратит финансирование, кризис будет усиливаться, население будет беднеть, а качество управления – снижаться. Это так же очевидно, как таблица умножения. Вам могут рассказывать иное, но шулеры будут существовать всегда и везде.

И во всей этой ситуации есть только один выход. Я помню, как во время принятия антидискриминационной поправки – той самой, что должна была дать украинцам шанс ездить в ЕС без виз, – под Радой стояла девушка с плакатиком. На нем было только два слова. «Працюй, курво». Собственно, это единственное, что следует говорить нынешнему украинскому парламенту. Потому что стране нужна приватизация. Изменение правил игры. Сокращение коррупционных окошек. Изменение избирательного законодательства. И методы давления на действующий парламент есть. В конце концов, эти ребята еще должны помнить, как звучит возмущенная улица.

И еще. Если вам не нравится ваша жена, вы, конечно, можете ее прогнать. Но Софи Лорен от этого у вас в постели не окажется.

Павел Казарин, http://ru.krymr.com/content/article/27553564.html

Первый нах !

Тролль

— Ваши документы, пожалуйста.
Слегка насторожившись, Паша достал паспорт и вручил мордастому полицейскому. Тот заглянул в него, удовлетворенно хмыкнул и, не возвращая документ, развернулся и пошел, бросив через плечо:
— Пройдемте, Павел Евгеньевич.
— Что?.. В чем дело? — на секунду оторопевший парень в три прыжка догнал блюстителя порядка, — вы меня в чем-то подозреваете?
— Пока нет, — загадочно улыбнулся тот, — пройдемте, вам начальник все объяснит.
Идти пришлось недалеко — свернув за угол дома, полицейский спустился в подвал. С некоторой опаской последовал за ним и Паша.

Они оказались в небольшой комнате, где их уже ждали двое — молодой крепкий парень в военной форме и худощавый мужчина средних лет в гражданском костюме.
— Павел Синькин, — объявил полицейский.
— Та-ак, — гражданский полистал страницы в своей папочке, — Павел Синькин, зарегистрированный на Х-форуме под псевдонимом Одинокий Волк. Четырнадцатого апреля вы написали в теме, посвященной отстрелу бездомных собак, пользователю, зарегистрированному под псевдонимом Сталкер, цитирую: «да тебя самого пристрелить надо». Все верно?
— Н-наверное, — Паше происходящее нравилось все меньше и меньше. Во-первых, он не понимал, что происходит. А во-вторых, полицейский остался у него за спиной, и туда же ужом скользнул военный, — я точно не помню… много всего было…
— Хорошо, — гражданский захлопнул папочку и открыл дверь в смежную комнату, — сюда, пожалуйста.
Паша зашел и обомлел. Перед ним на стуле сидел связанный человек. Человек дергался, глаза бешено вращались, а из-под кляпа доносилось отчаянное мычание.
— Вот это и есть Сталкер, в миру известный как Леонид Стрижиков, — пояснил гражданский, — ну да это неважно. Дима, давай.

Паша дернулся было назад, но уперся в военного. А полицейский тем временем запер дверь на ключ, вернулся и протянул Паше пистолет. Рукоятью вперед. Маленький пистолет с большим глушителем.
— Патрон в стволе, снят с предохранителя, осталось только нажать на спуск, — пояснил он.
— Да вы что?! — взвизгнул Паша, отдергивая руки, — совсем охренели? Что здесь происходит?!!
— Ты говорил, что его надо убить, — процедил гражданский холодно, — так возьми пистолет и убей.
Связанный замычал еще громче и отчаянно замотал головой.
— Вы что? — прохрипел Паша, — вы… вы что? Это же образно… это… ме… метафорически!
— Никаких метафор не было, — отчеканил гражданский, — было прямое утверждение, что надо убить. А теперь пришло время подкрепить слова делом. Убей его! Сейчас же.
Паша услышал за спиной щелчок и обернулся. Это был второй пистолет, его держал военный и он смотрел прямо Паше в лоб.
— Сейчас же, — повторил мужчина.

Стуча зубами, Паша протянул дрожащую руку и взял пистолет полицейского. Повернулся к стулу и начал поднимать оружие. Связанный уже не дергался, а только крупно дрожал.
— Лучше в сердце стреляй, — внезапно подсказал военный, — а то в голову — больно грязно будет.
— Вова, ну что ты, — покачал головой полицейский, — ты посмотри на него — разве он в сердце попадет? Не беспокойся, парень, стреляй в голову — мы потом приберем.

Связанный сделал под собой лужу. Паше нестерпимо захотелось сделать то же самое. Он попытался прицелиться, но рука дрожала так что мушка плясала перед глазами, а палец на спусковом крючке, казалось, превратился в деревянный.
— Ну же, стреляй! — подбодрил полицейский.
— Стреляй, — приказал гражданский.
— Стреляй, — сказал и военный. Он сделал несколько шагов в сторону и теперь стоял сбоку, — стреляй… или — балабол?
На этих словах дуло его пистолета чуть опустилось.
И Паша ухватился за это слово как за соломинку.
— Я… нет! Я — балабол! Да, я балабол! Только не надо! Не надо стрелять!
— Хорошо, — сухо улыбнулся гражданский. Пистолет тут же исчез у Паши из рук, а вместо него появилась папочка с чистым листом бумаги и ручка.
— Пиши: я, Павел Синькин ака Одинокий Волк, чистосердечно признаю, что являюсь балаболом, не отвечающим за свои слова. Число. Подпись. Порядочек.

Военный взял подписанный листок из Пашиных рук и подшил в толстую папку на столе, стоявшем в углу. Полицейский тем временем развязывал Сталкера. Гражданский полистал свою папочку и нахмурился.
— Леонид Викторович, вы свободны… А к вам, Павел Евгеньевич, еще один вопрос. Одиннадцатого апреля пользователь, зарегистрированный под псевдонимом Сухое Дерево, в теме, посвященной запрету абортов, написал вам, цитирую: «таких как ты надо убивать»…

Паша почувствовал, как его хватают сильные руки и тащат к освободившемуся стулу.
— Не на-а-адо! — взвыл он.
— Да не ссы, — подмигнул полицейский, — вряд ли оно… то есть он… или она, не знаю… вряд ли, в общем, сможет тебя пристрелить.
— А-а вдруг сможет?! — проскулил Паша.
— Хм-м, в принципе может так случиться так что и сможет, — задумчиво сказал полицейский, вставляя в рот Паши кляп. Но затем просветлел лицом и хлопнул того по плечу.
— Что ж, тогда будешь — первый нах!
И ободряюще улыбнулся.

© Сцинк

Ни мира ни войны

 

Ходорковский

Надысь Лёша-бутерброд в очередной раз высказал свою непокобелимую позицию по Крыму и в очередной раз был послан украинцами. В принципе все посылы сводятся к одной идее: «Лёша, это не твоё собачье дело, что Украине делать с украинским Крымом. Просто верните то, что украли, уберите из Крыма оккупационные российские войска, не устраивайте там Моторол с Гиркиными, короче фак офф и мусор в Севастополе чтоб убрали. И советы по референдумам себе в зад засуньте».

Столь «агрессивная» позиция украинцев вызывает недоумение у российской оппозиции, которая поддерживает Украину или хотя бы не поддерживает Путина. «Мы же просто ищем мирный, цивилизованный способ решения проблемы! Чтобы в Крыму не получилась война как на Донбассе! Почему украинцы не хотят мирно решить?». В ответ оппозиционеры получают очередные посылы и проклятия от украинцев, у которых само предложение пообсуждать вопрос Крыма с россиянами вызывает раздражение.

И кстати, все другие попытки россиян давать советы по экономической и политической жизни Украины вызывают немедленную негативную реакцию. Неважно — хорошие это советы или плохие, хорошие это россияне или плохие, у власти Путин или условный Навальный. Российская оппозиция недоумевает — почему украинцы даже не хотят заикаться о мире?

Я расскажу.

1. Де-юре Крым — это оккупированная территория Украины, так считает весь мир, кроме России. Следовательно, только Украина может решать судьбу этой территории, проводить какие-либо референдумы (по конституции — всеукраинские, а не только в Крыму) и т.д. Никакие «права на самоопределение русского народа» и другие вывихи российской пропаганды в случае Крыма неприменимы, это тоже признал весь мир. Так что пока Украина не признает Крым российским — он будет непризнанной территорией вроде Абхазии. А это значит: никаких иностранных инвестиций (российских тоже, т.к. денег больше нет), продолжающаяся транспортная, энергетическая, водная блокада, зашкаливающая себестоимость производства товаров и услуг, смерть бизнеса, бегство трудоспособного населения, общая социальная и экономическая деградация. И всё более тяжелеющий кирпич на шее у России.

А почему не может так случиться, что Украина признает Крым российским? Дело в том, что в Украине нет условного Путина с 90% поддержки (и не будет, менталитет «два украинца — три гетмана» не позволит), нет 100%-го подчинения президенту основных СМИ, нет вертикали власти. Поэтому президент не может диктовать свою волю народу, а наоборот — вынужден с волей народа считаться (спросите хотя бы у Януковича). А народ «заело». Народ оскорблён предательским нападением со стороны России, народ дал по морде гибридным российско-террористическим войскам на Донбассе, народ ощутил силу и не видит причин сдаваться.

2. Уникальность ситуации в том, что воля украинского народа в данный момент удачно совпадает с целями украинского президента и всего мирового сообщества. Раньше пророссийские Крым и Донбасс был эдаким рычагом влияния Кремля в Украине: чуть что — игры в ущемление узкоязычного населения, сепаратизм, «гражданская война» и прочие кремлёвские технологии. Но после того как карту сепаратизма отыграли, Крым и Донбасс стали российской проблемой, причём куда более серьёзной, чем в Украине. Международная изоляция России, санкции, фатальное падение экономики — всё это результат аннексии Крыма и войны на Донбассе. И судя по последним резонансным делам с педофилией, коррупцией и убийствами — праздник только начинается.

3. Вы пожалуйста вдумайтесь в это: нам выгодно, чтобы медведь, попавший в капкан Крым-Донбасс, в нём и оставался. Пока Россия не соблюдает минские соглашения и не уходит из Крыма и Донбасса, она продолжает получать увесистые экономические оплеухи от наших союзников, теряет силы, всё глубже проваливается в изоляцию, и вдобавок тащит на себе убыточные, дотационные регионы, которые раньше тащила Украина. И недовольное население Крыма теперь предъявляет претензии не к Украине.

Нас это очень устраивает. А любое решение проблемы Крыма или Донбасса нас ПОКА не устраивает. Если мы легализуем аннексию Крыма или признаем ДНР — это выведет Россию из под санкций. Если вернём оккупированные земли обратно в Украину — это приведёт к серьёзным проблемам в Украине (тлеющий сепаратизм, миллионы пенсионеров, восстановление разрушенной инфраструктуры Донбасса).

Цинично, но факт: мы душим Россию Крымом и Донбассом. И когда вы даёте нам советы по решению этих проблем, мы отвечаем: «спасибо, эти проблемы нам больше нравятся нерешёнными».

Конечно, мы осознаём, что рано или поздно проблемы придётся решать. Но тактически нам выгодно «поздно», чтобы урон для России был максимально большим. Время сейчас работает на Украину.

4. И вот отсюда следует ещё один вывод, который выглядел бы парадоксальным, если бы не все предыдущие объяснения. Украине выгоден Путин. Этот закомплексованный карлик из питерской подворотни очень негибок, он не может отступить. Именно поэтому он продолжает повышать ставки и торговаться там, где давно надо было спасовать, и тем самым тянет Россию на дно. Именно он сделал экономику России неэффективной и тотально зависимой от продажи углеводородов, и не сделает ничего, чтобы исправить эту ошибку. Именно на него у ЦРУ есть досье с номерами счетов в банках, развёрнутыми схемами коррупции, доказательствами убийств, международного терроризма, нарушений прав человека, педофилии и прочей мерзостью.

Пока Путин у власти — Россия будет лететь в тартарары. Это выгодно Украине? Да. А значит — долгая лета и четвёртый срок вам, Владимир Владимирович! 🙂

5. И отсюда обратный вывод: украинцам невыгоден президент Навальный, президент Ходорковский или любой другой либеральный прозападный президент. Потому что они могут вытащить медведя из капкана с минимальными потерями. Они могут вывести Россию из под санкций, постепенно реформировать экономику России, сделать её менее зависимой от цены на нефть и т.д.

А чем это плохо для Украины, если нам вернут Донбасс и Крым, рядом будет сильная европейская Россия, торговля, мир дружба жвачка?

Как бы вам ответить, чтобы не поняли превратно… Получить такую перспективу несколько лет назад — это было бы прекрасно. Вот правда, в 2012-м году «Навальный побеждает на выборах, а Украина и Россия вместе идут в ЕС» — это просто мечта, идеальный путь.

Но за два года многое произошло, и мы поняли, что нет никаких «братьев». Что есть 86%, а потом и 90% поддерживающих Путина в идее «поубивать хахлов», и эти проценты — не выдумка, мы здесь все общаемся с россиянами и каждый лично наблюдал это ужасное превращение адекватных ранее людей в имперских зомби.

Мы видели, как антипутинская оппозиция лепечет «я не люблю Путина, но за Крым готов простить ему всё». Мы видели Лёшу-бутерброда, Крымнаш-Ходорковского, да несть им числа.

И мы поняли, что мы воюем не с Путиным, а с Россией. Вернее с совком, из которого Россия на 86% и состоит, и который хочет либо втащить Украину обратно, либо уничтожить её. И что единственный способ победить — это уничтожить совок.

Почему единственный?.. Потому что мир с Россией невозможен. Нет смысла подписывать очередной «будапештский меморандум», мы все теперь знаем, что договор с Россией не стоит той бумаги, на которой он написан.

Договор с Россией — не с Навальным и не с Ксенией Собчак. А Россия — это 86% людей с сознанием отсталых совков. И какого президента они бы не выбрали, он будет делать то, что нравится совкам, то есть — строить очередную империю. Именно поэтому Навальный лопочет про «референдум и не бутерброд» — потому что тот, кто в эфире заявит «я верну Крым Украине», никогда не будет президентом.

Не бывает президента без народа и без элиты, его поддерживающей. Именно поэтому Ходорковский обнимается с пропутинскими ублюдками. Которые охотно будут петь на концертах в поддержку Ходорковского, если увидят, что популярность Путина падает.

Они никуда не денутся — все эти миллионы поющих трусов, политологов, журналистов, пропагандистов, олигархов и местных царьков. А значит при любом президенте и любых договорах, элита России будет состоять преимущественно из ублюдков, народ — преимущественно из совков, аРоссия останется империей и будет опасна для Украины.

И единственный бескровный способ устранения этой опасности — удушение медведя, застрявшего в украинском капкане. Удушение до тех пор, пока он не станет меньше и слабее Украины (мы в курсе, что для этого Украине надо расти, мы это делаем, спасибо за непрошеные советы, вы знаете куда вам идти). Отпустить медведя — плохо, начать полномасштабную войну — плохо, задушить — идеально.

Вот поэтому «украинцы такие злые» и не хотят искать пути мирного выхода. Нам невыгоден мир с Россией. И мы не доверяем России, даже с Навальным у власти. И благим намерениям российских оппозиционеров тоже не доверяем.

Потому что проблема не в Путине и не в Навальном, а в медведе в целом.