Архив метки: дармоеды

Кредитный Майдан — в чем суть

Простыми словами о валютной ипотеке. (Расшар приветствуется)

Сегодня утром меня чуть не побили на кредитном Майдане.
Мы сейчас живем прямо рядом с воротами к Секретариату Президента на Банковой.
Когда я утром вышел за сендвичами на завтрак, около ворот секретариата развевались флаги «кредитного майдана».
Под флагами стояли пузатые мужчины и мордастые тетки. Сендвичи в кафе пообещали сделать за 10 минут и я пошел общаться в народ.

Кредитный Майдан - сбор на поощрение инфантилизма


— Валютных кредитов набрали? — спросил я.
— Да — возмущенно откликнулись румяные тетки.
— А кто вас заставлял?
— Банки, — заголосила толпа — они утверждали валютный кредит за 10 дней, а гривневый за 30! И проценты были в два раза ниже — 12 против 23.
— Подождите, то есть банки в вас паяльник засовывали, чтобы вы подписали кредитный договор?
— Что вы понимаете?! — закричали они — Мы брали кредиты, когда гривна была стабильна, мы верили руководителям государства! — замахали руками они на секретариат президента.
— Вы верили этим пид#$%сам? — изумленно переспросил я
За спиной заржали бойцы охраны Банковой.

Тетки, с розовыми на морозе щеками поняли, что с последним аргументом что-то не то.
— Но Нацбанк по конституции обязан гарантировать стабильность курса гривны! — нашлась одна из них.
— Гарантии дает только Господь Бог, а у Нацбанка по Конституции есть «основная функция» — обеспечение стабильности курса гривны. Как он может основную функцию выполнить — так и выполняет. У меня к вам только один вопрос — у моих пожилых родителей на банковском счету лежит 11 тысяч долларов, которые они не могут достать из-за банковского кризиса. Скажите, почему они должны платить за ваши кредиты?

Толпа взорвалась.
— Мы взяли в кредит 500 000 гривен, а отдали уже 800 тысяч! (то есть, в валюте они кредит, оказывается, не брали)
— Банки не имеют права давать ипотеку из депозитов, почитайте закон! (раузмеется, полная чушь)
— Ваши родители хотели заработать на народной крови?! (кричали, не шучу)
— Отойдите от него, это провокатор, он нарывается, чтобы ему набили морду!!! 
Внимательно слушавшие все это бойцы охраны Банковой подошли на шаг ближе. 
— Отойдите, отойдите от него все, это провокатор!
Я пошел за сендвичами, они были как раз готовы.

Под флагами осталась стоять толпа, которая отказывалась понимать разницу между долларом и гривней, отказывалась от того, что они подписали договор добровольно, отказывались от логики и здравого смысла.
Толпа дармоедов просто стояла под секретариатом и истошно орала «ДААААААЙ!!!!» 

А теперь реальность.
Нацбанк принял меморандум о том, что кредиты до 2,5 млн грн (на 1 января) могут быть реструктурированы по курсу 7,99 грн/доллар
Верховная рада приняла мораторий на отчуждение имущества валютных должников.

Что это значит на практике?
В меморандуме Нацбанка написано буквально следующее:
Реструктуризации подлежат кредиты в инвалюте под залог недвижимости, остаток по основной сумме которых не превышает 2,5 млн гривен по официальному курсу на 1 января 2014 года. Заемщикам прощается разница между курсом инвалюты на день реструктуризации и официальным курсом этой инвалюты на 1 января 2014 года пропорционально погашению должником задолженности по кредиту.

Меморандум Нацбанка говорит, что по кредитам до 313 тысяч долларов (!) «прощается» половина (!!!)
В Украине (на 4 июня) действовало 64200 договоров валютной ипотеки.
Общая сумма ипотечных кредитов в долларах и евро составляла на 1 ноября 53,219 млрд. грн. или около 4,1 млрд $.
«Простить» Нацбанк собрался 32 млрд грн (по курсу на 28 декабря)
В экономике ничего и никому не прощается. Цифры вообще не умеют прощать, на то они и цифры.
Если Нацбанк «простил» курсовую разницу, значит на балансе у банков появилась дыра и кому-то придется за это заплатить (или ли через прямое дофинансирование банков, или через списание налогов)
И вы знаете ответ кто будет за это платить — все мы.
Если кто не в курсе, Райффайзенбанк уже успел посчитать убытки и охренеть от счастья. <денонсировано>сегодня в немецкой прессе прошла информация, что они готовы уйти с украинского рынка.</денонсировано>

64 тысячи человек, сначала добровольно взяли на себя валютный риск, а теперь кричат «я не я и корова не моя»
А остальные украинцы — 45 425 000 человек (включая грудных младенцев и дряхлых стариков) должны за них заплатить — по 700 гривен с носа.
Молодая семья с двумя детьми — пожалуйста, 2800 грн, распишитесь. Два пенсионера? — 1400 грн с вас в кассу.

Раздаются возмущенные голоса: это что же, выселять людей зимой из жилья?
О да, мы украинцы знаем что такое холод, мы отлично помним, как носили на Майдан дрова. И мы до сих пор слишком хорошо помним что такое голод. Наверное, мы готовы подставить плечо людям, которые оказались в сложной ситуации, да?

Однушка на Троещине 40 кв.м. стоит сейчас 600-700 тысяч гривен, то есть около 40 тысяч долларов.
И если наша цель, чтобы люди не остались без жилья — то вот она сумма реструктуризации — а никак не 2,5 млн. А свою приобретенную в ипотеку квартиру, пожалуйста, продавайте и гасите остаток кредита.
В однушке на окраине неудобно жить? Конечно, неудобно — это то, чем готово помочь вам общество, не нравится — не берите.
У каждой ошибки есть своя цена — нельзя взять кредит в валюте с более низкими процентами (из-за более низких рисков этой валюты) и делать вид, что это решение принимал кто-то другой.
Должны ли мы за свой счет спасать заемщиков, которые должны банку 313 тысяч долларов?! Готовы ли мы обеспечивать чью-то роскошь?
Им сейчас тяжело? А нам что, легко?

Нас всех один раз уже кинули — для того, чтобы искусственно удерживать курс доллара на уровне 8, правительство Азирова слило все золотовалютные резервы страны и набрало долгов. Теперь нас решили кинуть еще раз.

Но это не финал. Сегодня Верховная Рада проголосовала за мораторий, запрещающий выселять людей из жилья, взятого в валютной ипотеке.
Понимаете что это значит на практике? Что теперь вообще не надо платить по кредитам — ведь выселить тебя не могут.
Что люди, которые выворачивались, чтобы погасить валютный кредит, остались в дураках, а 64 тысячи дармоедов, которые решили, что они всех перехитрят, постояв под флагами, действительно всех перехитрили.
Что теперь любой банк в стоимости ипотечного кредита будет закладывать риск «на новое правительство популистов» — и теперь и так неподъемные кредиты еще сильнее подорожают для нас всех.

Но самое страшное, что спасая 64200 инфантильных дармоедов мы поощряем подобное поведение среди остальных 45 миллионов украинцев.
Зачем платить банку? Ведь придет добрый дядя и всех нас спасет.

Покойный Каха Бендукидзе говорил, что «нельзя импортировать взрослость» — и это правда. Взрослость — это прежде всего понимание что любые решения, которые ты принимаешь будут иметь последствия. А когда мы поощряем инфантильных дармоедов, оголтело орущих «ДАААААЙ» под Секретариатом Президента это всего лишь значит, что мы будем жить в стране инфантильных дармоедов.
И это — мина замедленного действия, на которой теперь сидим все мы.

А пока что сдайте в кассу разовый «сбор на поощрение инфантилизма» — по 700 грн с человека.
С Новым Годом вас, украинцы!

Митя Гурин

 

 

one works seven with a spoon

Один с сошкой, семеро с ложкой

Есть одна штука, которая так до сих пор и не проникла в мозги большинства жителей Украины (в Фейсбуке, напоминаю, сидит меньшинство).

А большинство жителей Украины ходят на работу в областном центре или в сельской местности, живут своей собственной полной жизнью, такой же точно полной, как и пять лет назад. И на основании этого не интересуются никакой войной или там, кризисами. Они себе этот головняк не просили, а потому он их не касается. Разве не может простой человек просто ходить на работу, платить какие-то налоги государству, или там, как обычно, уклоняться от налогов государству, и взамен просто мирно жить.

one works seven with a spoon

Отвечать будет дорогая редакция:
Нет, не может. И вот почему.

Потому что никто никакой мирной жизни никому из нас не обещал, а если бы и обещал, то выполнить такое обещание не сможет. У нас нет никакого справедливого общества, в котором ты ходишь на работу с 9 до 17, а взамен получаешь достаточно денег для того, чтобы с 17 до 9 мирно жить в свое удовольствие. Чтобы, когда дорастешь до седин, получить взамен достойную пенсию и дальше бездельничать в свое удовольствие. Такого общества у нас нет.
Потому что общество – это такая штука, которую надо строить. В которую каждый обязан вносить свой непосильный вклад. И если все этот вклад не вносят, общество планомерно ухудшается вплоть до совершеннейшего в конце концов зимбабве.

В связи с этим актуально вспомнить отличный ксенофобский анекдот:

Еврейский кагал собирается, чтобы обсудить важнейший вопрос: почему евреев не любят русские. После обсуждения уважаемые люди приходят к выводу, что русские не любят евреев, потому что евреи не умеют пить водку большой шумной компанией. Кагал постановляет исправить это недоразумение, и все евреи договариваются на завтра принести по бутылке водки, вылить в общий котел, вместе выпить и повеселиться.
Мойша приходит домой грустный. Сара спрашивает его, в чем дело. Мойша рассказывает, что не было печали и тут на голову такой азохенвей, надо тратиться на целую бутылку водки. Сара говорит – Мойша, вас же там сотни людей. Давай ты принесешь бутылку воды, на целый котел все равно будет незаметно. Мойша соглашается, и, довольный, засыпает.
На следующий день евреи приносят каждый свою бутылку, выливают в общий котел, самый уважаемый старый еврей первый подходит к котлу с кружкой, черпает, залпом выпивает полную кружку чистейшей воды и торжественно заявляет: «Вот за это русские нас и не любят!»

К чему эта минутка ксенофобии в эфире? К тому, что мы все – этот еврейский кагал, который собрался быть Европой, и теперь в рамках этого проекта «Украина – це Европа» хлебает из общего котла воду.

Пенсионерам кажется, что правительство должно обеспечить им достойные пенсии.
Рабочим кажется, что работодатель должен предоставить им достойные зарплаты.
Студентам кажется, что ректорат должен предоставить им достойные стипендии.
Бизнесменам кажется, что налоговая должна уменьшить налоговый пресс на бизнес.
Больным кажется, что больницы должны предоставить им достойное качество лечения.
И даже народным депутатам кажется, что Верховная Рада должна предоставить им достойные льготы и субсидии.

Список можно продолжать еще очень долго, но только депутаты из всего этого списка не ленятся, и выдают себе все новые и новые льготы. Берут, в общем, судьбу в свои руки.
В то время как все прочие просто считают, что их недовольство является самодостаточным актом гражданственной мысли, а добиться пенсии, стипендии, зарплаты и снижения налогов должны какие-то другие люди. Не они.

Нагляднее всего это касается жителей Донбасса, претензия которых в том, что они же просто жили, работали, ходили в офис, как в шахту, а в шахту, как в офис, и назад, и взамен за это РФ их обязана взять в свой состав и повысить пенсии и зарплаты многократно, а Украина обязана выплачивать пенсии. И когда вместо зарплат и пенсий они получают минометный выстрел, они становятся страшно недовольными, и им это кажется несправедливым. Не за это мы ходили на работу, как бы говорят нам эти люди.

Отвечать будет снова дорогая редакция:
Именно за это.

Делегирование своих гражданских прав внешним акторам приводит к тому, что внешние акторы начинают решать свои проблемы за твой счет. Поэтому Путин на Донбассе решает свои геополитические амбиции, а Порошенко на Донбассе решает вопросы утилизации пассионариев и закрытия нереформируемых субсидируемых регионов. А кто хотел пенсий, зарплат и дотаций, пусть напишет в Спортлото.
Потому что больше вам писать некуда. Вы хотели, чтобы все порешалось за вас, вот оно за вас и порешалось.

Аналогично скажу и за Майдан. Не надо думать, что «майдауны» лучше «колорадов» тем, что одни вышли на Майдан и там навеки исполнили свой гражданский долг, а другие решили, что их гражданский долг в том, чтобы громко крикнуть «Путин, приди», зажмуриться и открыть глаза уже посреди нефтедолларового рая.
Никто не лучше. Все приняли мощное решение жить, как в Европе, или же наоборот, жить, как в РФ, и в итоге налили в котел воды. Одни попали вместо Европы в очередной 2005-й год, только хуже и с войной. Другие попали в Россию своей мечты, только в качестве беженцев.

Но гораздо большее количество людей – это как раз те, которые не принимали никакого решения, и всего только хотят просто мирно и сытно жить, и удивляются, что вместо этого они живут голодно, а некоторые еще и на войне. И им кажется, что это крайне несправедливо, и на самом деле, раз они честно жили и работали, то взамен они никакой войны не заслужили.

Отвечать будет дорогая редакция:
Именно что заслужили.

Все, что ты не можешь защитить, ничего не стоит. Чтобы 10 человек просто честно работали, двое должны стоять с тяжелым вооружением на границе и защищать их честный труд, а еще двое – бегать по окрестностям с дубинкой и наручниками с той же целью. А главное: все четырнадцать должны быть готовы в любой момент все бросить и начать бороться за свой труд с оружием в руках, не раздумывая. И бороться до тех пор, пока не будет одержана победа.

У нас, может быть, есть действующие профсоюзы? Нет, у нас нет профсоюзов. Значит, у нас не будет зарплаты. У нас, может быть, есть честные правоохранительные органы и суды? Нет, у нас нет ничего даже отдаленно на них похожего. Значит, у нас не будет законности.
И самое главное. У нас, может быть, есть желание лично лезть и организовывать эти самые профсоюзы, правоохранительные органы и суды? Нет, у нас нет такого желания. А значит, мы все заслужили – и Арбузова, который будет воровать миллионы, и Ярему, который будет это допускать. И все будет именно так, как мы заслужили. То есть, очень плохо.

Не хочешь защищать свои права – не смей жаловаться на их нарушение. Всё равно жаловаться некому.

А если ты надеешься, что комфортное справедливое общество построят все вокруг, а ты просто придешь и будешь в нем жить – ну, в общем, ты понял. За это русские тебя и не любят.

P.S.: В роли русских в данном случае, разумеется, выступают все волонтеры, которые в «свободное» от работы время с ночи до утра скачут по складам и по зоне АТО. Все добровольцы, которые бросили работать с 9 до 17 менеджерами и дизайнерами и принялись работать бендеровцами и правосеками. Все бизнесмены, которые по вечерам сидят и думают, как бы им трудоустроить еще одного беженца. Весь офисный планктон, который купил оружие и записался в тир.

Однако, несмотря на то, что я могу перечислять еще долго, факт останется фактом – этих людей все равно пока слишком мало. В котле все еще вода.

Александр Нойнец. Взято с http://petrimazepa.com/

беженцы из Донбасса

Как ведут себя беженцы из Донбасса в Беларуси

Журналистка газеты «Народная воля» Любовь Лунева исследовала настроения беженцев из Донбасса, которые приехали в Минск, прячась от войны.
Мы с вами стали свидетелями мало вразумительного парадокса. С одной стороны, ситуация на Донбассе в соседней Украине стабилизируется, но с другой — чем спокойнее становится в городах Луганской и Донецкой областей, тем больше жителей этого региона появляются у нас. Почему?

беженцы из Донбасса

ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА

… Практически одновременно со мной на парковку заезжает машина с украинскими номерами. Из нее выходят две молодые пары. Разговорились. Женщина представилась Ириной. Рассказывает:

— Мы сами из Донецка. Вот приехали сюда, потому что там оставаться невозможно. Хотим устроиться в Беларуси, устроиться на работу. Квартиру на четырех сняли за 35 долларов в сутки, потому что не было времени искать другую. В общем, первый день здесь.

— А почему именно сейчас приехали? У вас же все постепенно успокаивается. К тому же «особый статус»…

— Не надо нам никакого особого статуса! Мы будем жить в Донбассе только при условии, что он войдет в состав России! Россия — та страна, в которой мы хотим жить! Надеюсь, ждать придется недолго. А в Украине нигде нам жизни нет. Вот мы с мужем целый месяц пытались жить в Днепропетровске. И представьте: как-то в курилке муж сказал, что неплохо было бы, если бы та часть Украины, где Донбасс и такие области, как Запорожская, Днепропетровская, Харьковская, Одесская, Николаевская, отошли к России. Так его просто оскорблять начали! И предателем, и придурком обзывали, а на следующий день бойкот объявили — просто перестали с ним разговаривать. В общем, просто выжили с работы, и все тут. Разве можно жить в таких условиях? А я же училась в Днепропетровске. Был вроде нормальный город. Мы, большинство жителей Донбассу, выступали за отделение с самого начала, потому что надоело кормить западную часть. Они же там жируют за наш счет, а мы «вкалываем». Я работала медсестрой, то совсем копейки получала.

— А у медсестры во Львове или в Одессе зарплата намного выше, чем ваша?

— Ну, она, конечно, не отличается, но у нас же пыль, экология плохая. У нас же много предприятий — сплошная промзона.

— А в России, на «Норильскникеле», например, или в других промзонах с экологией лучше?

— Я понимаю, к чему вы клоните… Конечно, дело не только в экологии. Просто Донбасс — это часть России. Так все коренные жители считают. Ну, во всяком случае, большинство. Мы — часть России, мы любим Россию и хотим жить в России.

— Тогда мне непонятно: от Донецка до границы с Российской Федерацией 120 километров. Но вы проехали в обратную сторону полторы тысячи километров, чтобы оказаться в Беларуси? Хотя сказали, что хотите жить в России…

— Ну, нам здесь нравится. Чисто везде, люди доброжелательные. Дома нам сказали, что в Беларуси всех из Донбассу принимают, без проблем. Да тут практически Россия. Вскоре просто все формально оформиться. Ваш президент, как и наш Янукович, дружит с Россией. У вас тут все по-русски говорят, церквей столько русских, много видели машин с георгиевскими ленточками. Если бы здесь провели референдум, то никакого бы Майдана не было. Изменили бы флаги спокойно, и все…

— ?!

— А что? Разве не так?

— Не так! Далеко не везде «зеленые человечки» могут беспрепятственно занимать чужие территории.

— Ну, не знаю… Да и какие еще «зеленые человечки»? Нам просто российские военные по-братски помогали. Может, еще все получится с течением времени.

— А почему вы приехали именно в столицу, а не в областной центр или какой-то районный городок, там же легче устроиться?

— Так мы же из столицы Донбасса! Вот и переехали из одной столицы в другую. Хотя планируем завтра съездить в Солигорск. Муж по специальности горный мастер. Попробует там на работу устроиться на ваш «Беларуськалий».

— Говорят, что ваша калийная шахта после нашей угольной — это что-то вроде санатория, — поддерживает разговор, как я понимаю, муж Ирины. — А вообще, нам здесь нравится. В сравнении с Донбассом все ухоженно, дороги нормальные. Так что, в крайнем случае, могу устроиться таксистом.

— Но по вашей специальности вы могли бы в том же Кузбассе устроиться на работу.

— Да ну!.. Наступать на те же грабли…

— А на стройку, на завод, или вот у нас не хватает кадров на селе?

— Не, туда особого желания не имеем. Надо осмотреться. Может, что-то потом придумаем.

ВТОРАЯ ВСТРЕЧА

…В кафе «Штолле» на площади Победы сидят молодые люди с ноутбуками. На столах остатки пирога, чашки с чаем недопитые. Выясняется, что вся компания из Луганска. Парень, который представился Николаем Приходько, говорит, что в Минске он около месяца.

— Родители ваши тоже здесь?

— Нет. Мы тут пока одни.

— А много здесь молодежи из Луганской области?

— Да хватает. Народ только сейчас начал массово ехать. Многие сначала в Россию подались, но там слишком много проблем. А сюда, в Беларусь, только-только начали массово приезжать. Так что скоро здесь наших будет порядком. Белорусы к нам хорошо относятся. Кстати, в нашей компании все коренные луганчане, и ни у кого в Беларуси нет родственников. А вот дома у меня остался один, одноклассник Миша — белорус. Он, наверное, был единственным белорусом на всю школу. Его семья имеет родственников здесь, но почему-то они никуда не поехали, в Луганске остались. Типа патриоты… Миша сказал, что надо Родину защищать. Так и мы патриоты, но там сейчас ловить нечего. Неизвестно, на сколько все затянется. Поживем — увидим.

— Чем думаете заняться?

— Вот расписываем одну штуку на грант. Хотим общественную организацию зарегистрировать.

— В смысле? Жить и работать планируете в Беларуси?

— Ну, где же еще? Жить же надо за что-то. Вот смотрим в интернете. Есть пара вариантов.

— А устроиться на работу не пробовали?

— Надо будет, устроимся. Но пока все же решили попробовать создать НПО. Будем мониторить что-нибудь. Вот это и будет наша работа.

— Как же вы собираетесь «что-то мониторить», находясь здесь?

— Так же век технологий. Совсем не обязательно находится там. А может, попробуем создать здесь организацию из наших. Когда народу станет достаточно много, то организацию донбасских переселенцев замутить будет самое то. Что-то типа землячества. Тут, правда, понаехали и те, кто скрывается от люстрации. А некоторые принимали участие непосредственно в боевых действиях… Вот и смылись сюда. По-разному…

Без комментариев

Приведу еще один монолог беглеца из Енакиево, после которого мне стало страшно уже за нас, белорусов:

— У вас здесь просто то, что нам нужно. Дают бланк на русском — и пишешь по-русски. А то у нас надо было заполнять по-украински да еще и грамотно. Я за свою пожилую мать дома как-то заполнял анкету, то восемь бланков испортил. Я украинец, но сам языка не знаю да и знать не хочу. Считаю себя русским. И тут я спокойно буду чувствовать себя русским, никто не скажет мне, что надо знать свой язык. Вы даже сами не понимаете, как вам повезло. Ни разу здесь не слышал, чтобы кто говорил по-белорусски — ни гаишники, ни чиновники, ни продавцы… Я почувствовал, что я дома, и теперь никуда отсюда не поеду.

Любовь Лунева, «Народная воля»