Архив метки: вата

Donbass road

Киев — Донбасс

Об одном и том же, от двух разных людей. Один живет сейчас в Киеве, и ему наверное есть с чем сравнить. Другой не выезжал из Краматорска, наблюдает изменения своими глазами.

Donbass road

ВЗГЛЯД НА ДОНБАСС ЖИТЕЛЯ КИЕВА.

Почти за пол-года переселения под Киев, съездил на выборы в родной Донбасс. Ситуация удручающая.

1. Просветления в умах (как мне рассказывали оставшиеся знакомые) особо не заметил — соседи смотрят на меня и пытаются рассказать, как меня «угнетают укры»… Вразумить, что и как почти не реально.

2. Ездить с украинским флажком было реально стрёмно… Кроме машин АТО других таких больше не видел.

3. Очень много переселенцев с Донецка, Горловки. Но… там хреново, а девочка с Донецка с восторгом рассказывала, что колона танков для окружения аэропорта стояла с Киевского района аж до центра города… Чему можно радоваться?????

4. Общение с сотрудником Дон. универа. Дипломы надеются выдавать российские. Сами «под ДНР», т.к. «украина кинула и денег не платит, а ДНР немного денег дали»…. На мой вопрос, как Украина может им выплатить зарплату, когда практически сразу после начала агрессии терры начали отжимать инкассаторские машины, а сейчас ситуация вообще не контролируемая, повис в воздухе.

5. Впервые после освобождения проехался через Краматорск-Славянск-Изюм (до этого выбирался через сепараторские блокпосты на Днепропетровск). Дорога пустынная. Проверки на блокпостах (хотя на некоторых, увидев украинский флаг махали — выезжай из очереди и едь дальше (хотя и без этого видно, что в машине жена и ребёнок, т.е. не террористы)). Остатки разбитой гиркинской колонны под Славянском (во всяком случае оторванные танковые башни) не убрали.

6. Народ на выборах голосовал за «старых хозяев» — регионалы получили большинство, сосед, который шёл по списку Батькивщины остался без голосов даже своих соседей… При этом практически все, кого встречал говорили, что «от сюда нужно валить!» и будет только хуже. На что можно надеяться, когда наглядный пример — Донецк, Горловка, Макеевка под боком, а люди всё ещё ждут, что ДНР-ЛНР могут принести хоть что-то хорошее…

7. Может показалось (особенно после жизни в цивилизации), но народ поменялся и при этом не в лучшую сторону. На ночь люди исчезают с улиц. Трезвого человека увидеть ночью не реально. Возвращаясь домой со стоянки (от чего отвык, т.к. уже привык, что машину оставляю на улице или возле дома) натыкаюсь на пару молодых пацанов прямо посреди перекрёстка. Чтобы справить нужду — оказывается даже не нужно искать туалет или хотя бы отойти с дороги. Грохнув на последок выпитую бутылку об асфальт они пошли дальше. На следующий день на этом же месте встретил такую же пьяную троицу, но эти хоть были культурнее и бутылки не били… О том, чтобы взять ребёнка и до 10-11 ночи погулять в парке — на Донбассе даже речь не идёт. На посёлках из дворов выносят всё что есть ценного. Собака средних размеров не помогает. Количество оружия, которое попало в руки криминала и там же осталось — даже не берусь предположить сколько. В общем, ехал на Киев и даже не смог для себя составить прогноз — что будет через пол-года, даже через пару месяцев… И самое главное — если раньше, даже после недели отпуска на выезде, меня тянуло в родной город, то сейчас — чувствую — нет даже ностальгии…

Автор — Fobos http://kramatorsk2.info/forum

ВЗГЛЯД МЕСТНОГО ЖИТЕЛЯ.

Некорретно сравнивать европейскую столицу и прифронтовой город (не потому что он нах-ся в 100 км от военных действий, а потому, что из него правившие рыги-костюкоевы сделали за последние 8-10 лет)…

ПЛЮСЫ:

— Асфальтирование (неямочное) дорог: шкадинова — от маяковского до ленина, лазо — от шкадинова до социалистической. ямочный ремонт по городу повсеместный. и это под зиму. погода позволяет пока это делать;
— Освещение улиц там где ходит общественный транспорт, например: ул. Транспортная, которая никогда за последние 15 лет не освещалась в ночное время.
— Освещение придомовых территорий у меня на лазурном.
— Вооруженные патрули — сегодня в 20:30 у себя на лазурном.
— Много переселенцев, бОльший трафик транспорта — город по-тихоньку становится «столицей». Зашли бы на крытый рынок в субботу, или проехались по Орджоникидзе в будний день… это плохо?
— Зеленстрой по городу работает как никогда — обрезка деревьев, уборка улиц насколько позволяет сил.
— Парк юбилейный, начиная с 6 июля работал как обычно, до 23:00. с освещением — все в порядке.

МИНУСЫ:

— Много болтающейся молодежи и не только со спиртным по городу;
— Маршрутки ходят до 20:30, позже — только такси;
— И еще 100500 придумал бы, но не хочу, ибо хочу больше позитива!

По поводу стеллы — башня лежит как память на обочине. на разделительной полосе и кое-где по обочине можно найти мелкий металлолом и не более того.
Пантонный мост через казенный торец навели в 2-х направлениях.

Выборы: прошли более-менее спокойно, без непонятных задержек и истерик… да, выбрали опять опу. НО! посмотрите на выборы 12-го года и сегодняшние. по краматорску разница в 27% (!). в 12-м было 84% — комуняки+рыги, сегодня — их всего 57% (с учетом выехавших и неголосовавших).
Вы не находите, что за полгода такой жизни и 3 месяца войны в городе, людям недостаточно для переосмысления всего что было за эти 10-15 лет? или некоторым нужно все и сразу, как в кино?
Нам нужны реальные дела, реформы. Их пока нет. О чем можно говорить с местной ватой, если они на своем желудочно-кишечном не оценили духовных скреп ПАПа, самопомощи и фронта?

Не увидел в посте душевности, уж извините… чернушность — да, душевность — нет.

PS. Укр флажки в машинах. не так уж и много как это было в бердянске летом, но и немало для нашего города. процентов 5 есть! сам езжу с ним и никогда в очередях не пропускали из-за этого. и понимаю «почему?»

Автор — ne4uparuk

беженцы из Донбасса

Как ведут себя беженцы из Донбасса в Беларуси

Журналистка газеты «Народная воля» Любовь Лунева исследовала настроения беженцев из Донбасса, которые приехали в Минск, прячась от войны.
Мы с вами стали свидетелями мало вразумительного парадокса. С одной стороны, ситуация на Донбассе в соседней Украине стабилизируется, но с другой — чем спокойнее становится в городах Луганской и Донецкой областей, тем больше жителей этого региона появляются у нас. Почему?

беженцы из Донбасса

ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА

… Практически одновременно со мной на парковку заезжает машина с украинскими номерами. Из нее выходят две молодые пары. Разговорились. Женщина представилась Ириной. Рассказывает:

— Мы сами из Донецка. Вот приехали сюда, потому что там оставаться невозможно. Хотим устроиться в Беларуси, устроиться на работу. Квартиру на четырех сняли за 35 долларов в сутки, потому что не было времени искать другую. В общем, первый день здесь.

— А почему именно сейчас приехали? У вас же все постепенно успокаивается. К тому же «особый статус»…

— Не надо нам никакого особого статуса! Мы будем жить в Донбассе только при условии, что он войдет в состав России! Россия — та страна, в которой мы хотим жить! Надеюсь, ждать придется недолго. А в Украине нигде нам жизни нет. Вот мы с мужем целый месяц пытались жить в Днепропетровске. И представьте: как-то в курилке муж сказал, что неплохо было бы, если бы та часть Украины, где Донбасс и такие области, как Запорожская, Днепропетровская, Харьковская, Одесская, Николаевская, отошли к России. Так его просто оскорблять начали! И предателем, и придурком обзывали, а на следующий день бойкот объявили — просто перестали с ним разговаривать. В общем, просто выжили с работы, и все тут. Разве можно жить в таких условиях? А я же училась в Днепропетровске. Был вроде нормальный город. Мы, большинство жителей Донбассу, выступали за отделение с самого начала, потому что надоело кормить западную часть. Они же там жируют за наш счет, а мы «вкалываем». Я работала медсестрой, то совсем копейки получала.

— А у медсестры во Львове или в Одессе зарплата намного выше, чем ваша?

— Ну, она, конечно, не отличается, но у нас же пыль, экология плохая. У нас же много предприятий — сплошная промзона.

— А в России, на «Норильскникеле», например, или в других промзонах с экологией лучше?

— Я понимаю, к чему вы клоните… Конечно, дело не только в экологии. Просто Донбасс — это часть России. Так все коренные жители считают. Ну, во всяком случае, большинство. Мы — часть России, мы любим Россию и хотим жить в России.

— Тогда мне непонятно: от Донецка до границы с Российской Федерацией 120 километров. Но вы проехали в обратную сторону полторы тысячи километров, чтобы оказаться в Беларуси? Хотя сказали, что хотите жить в России…

— Ну, нам здесь нравится. Чисто везде, люди доброжелательные. Дома нам сказали, что в Беларуси всех из Донбассу принимают, без проблем. Да тут практически Россия. Вскоре просто все формально оформиться. Ваш президент, как и наш Янукович, дружит с Россией. У вас тут все по-русски говорят, церквей столько русских, много видели машин с георгиевскими ленточками. Если бы здесь провели референдум, то никакого бы Майдана не было. Изменили бы флаги спокойно, и все…

— ?!

— А что? Разве не так?

— Не так! Далеко не везде «зеленые человечки» могут беспрепятственно занимать чужие территории.

— Ну, не знаю… Да и какие еще «зеленые человечки»? Нам просто российские военные по-братски помогали. Может, еще все получится с течением времени.

— А почему вы приехали именно в столицу, а не в областной центр или какой-то районный городок, там же легче устроиться?

— Так мы же из столицы Донбасса! Вот и переехали из одной столицы в другую. Хотя планируем завтра съездить в Солигорск. Муж по специальности горный мастер. Попробует там на работу устроиться на ваш «Беларуськалий».

— Говорят, что ваша калийная шахта после нашей угольной — это что-то вроде санатория, — поддерживает разговор, как я понимаю, муж Ирины. — А вообще, нам здесь нравится. В сравнении с Донбассом все ухоженно, дороги нормальные. Так что, в крайнем случае, могу устроиться таксистом.

— Но по вашей специальности вы могли бы в том же Кузбассе устроиться на работу.

— Да ну!.. Наступать на те же грабли…

— А на стройку, на завод, или вот у нас не хватает кадров на селе?

— Не, туда особого желания не имеем. Надо осмотреться. Может, что-то потом придумаем.

ВТОРАЯ ВСТРЕЧА

…В кафе «Штолле» на площади Победы сидят молодые люди с ноутбуками. На столах остатки пирога, чашки с чаем недопитые. Выясняется, что вся компания из Луганска. Парень, который представился Николаем Приходько, говорит, что в Минске он около месяца.

— Родители ваши тоже здесь?

— Нет. Мы тут пока одни.

— А много здесь молодежи из Луганской области?

— Да хватает. Народ только сейчас начал массово ехать. Многие сначала в Россию подались, но там слишком много проблем. А сюда, в Беларусь, только-только начали массово приезжать. Так что скоро здесь наших будет порядком. Белорусы к нам хорошо относятся. Кстати, в нашей компании все коренные луганчане, и ни у кого в Беларуси нет родственников. А вот дома у меня остался один, одноклассник Миша — белорус. Он, наверное, был единственным белорусом на всю школу. Его семья имеет родственников здесь, но почему-то они никуда не поехали, в Луганске остались. Типа патриоты… Миша сказал, что надо Родину защищать. Так и мы патриоты, но там сейчас ловить нечего. Неизвестно, на сколько все затянется. Поживем — увидим.

— Чем думаете заняться?

— Вот расписываем одну штуку на грант. Хотим общественную организацию зарегистрировать.

— В смысле? Жить и работать планируете в Беларуси?

— Ну, где же еще? Жить же надо за что-то. Вот смотрим в интернете. Есть пара вариантов.

— А устроиться на работу не пробовали?

— Надо будет, устроимся. Но пока все же решили попробовать создать НПО. Будем мониторить что-нибудь. Вот это и будет наша работа.

— Как же вы собираетесь «что-то мониторить», находясь здесь?

— Так же век технологий. Совсем не обязательно находится там. А может, попробуем создать здесь организацию из наших. Когда народу станет достаточно много, то организацию донбасских переселенцев замутить будет самое то. Что-то типа землячества. Тут, правда, понаехали и те, кто скрывается от люстрации. А некоторые принимали участие непосредственно в боевых действиях… Вот и смылись сюда. По-разному…

Без комментариев

Приведу еще один монолог беглеца из Енакиево, после которого мне стало страшно уже за нас, белорусов:

— У вас здесь просто то, что нам нужно. Дают бланк на русском — и пишешь по-русски. А то у нас надо было заполнять по-украински да еще и грамотно. Я за свою пожилую мать дома как-то заполнял анкету, то восемь бланков испортил. Я украинец, но сам языка не знаю да и знать не хочу. Считаю себя русским. И тут я спокойно буду чувствовать себя русским, никто не скажет мне, что надо знать свой язык. Вы даже сами не понимаете, как вам повезло. Ни разу здесь не слышал, чтобы кто говорил по-белорусски — ни гаишники, ни чиновники, ни продавцы… Я почувствовал, что я дома, и теперь никуда отсюда не поеду.

Любовь Лунева, «Народная воля»

Russian aggressor

84 процента

Позвонили мне на днях с радиостанции «Говорит Москва». Не хочу ли я, спрашивают, поучаствовать в эфире по поводу того, что Барак Обама назвал Россию агрессором. Хочу, отвечаю. Если вы не боитесь, что вас закроют после таких эфиров — то очень даже хочу. Мне есть что сказать по этому поводу.

Russian aggressor

 

Кто еще будет в эфире — я не знал. Да мне это и не важно.
Моим оппонентом в студии оказался депутат государственной думы председатель одной посконной партии. Фамилию его я я не знаю, не запомнил и мне как-то все-равно, если честно. Партию знаю, но пиарить не хочу.
На эфир депутат и председатель партии пришел в синем спортивном костюме типа «адидас» и какой-то тужурке без рукавов.
Вы думаете, это я для красного словца завернул?
Нет. Человек в самом деле пришел на радиоэфир в безрукавке, надетой поверх синих треников.

Разговор начался с того, что мне предложили опровергнуть мнение господина депутата о Бараке Обаме, Америке, НАТЕ и вообще его видение окружающего мира.
Я сказал, что видение окружающего мира господином депутатом меня совершенно не интересует, позвали вы меня на эфир говорить про агрессию России, а не опровергать видения неизвестного и неинтересного мне человека и если у вас есть вопросы или вам интересно мое мнение, я готов ответить и высказать.
Дальше я достал распечатку международного определения понятия «агрессия», которая, как известно, делится на прямую и косвенную.

Прямая агрессия — это вторжение или нападение вооруженных сил государства на территорию другого государства, любая аннексия (насильственное присоединение) территории другого государства и использование оружия против иностранного государства.

Косвенная — засылка государством вооружённых банд и групп, иррегулярных сил или наёмников, которые осуществляют акты применения вооружённой силы против другого государства, носящие столь серьёзный характер, что это равносильно перечисленным выше актам.

То есть полный набор.
То есть это не Барак Обама считает Россию агрессором. Россию агрессором считает международное право.

Ну, дальше был огромный такой шар ваты. Что говорил товарищ депутат, я не особенно понимал. Он живет в каком-то своем мире, где НАТО нападает на Россию, вежливых человечков в Крыму никогда и не было, Шойгу не награждал медалями «За возращение Крыма», на Майдане ЦРУ расстреляло «Беркут», а хунта захватила власть, чтобы провести свободные выборы. Полный набор, в общем. Единственное, что я как-то запомнил, это фразы типа «Да не дай Бог меня бы звали Аркадием», «Барак Обама позовет его работать журналистом он с радостью побежит», и «скажи мне это в лицо как мужик мужику». Про лицо — это слушателю.
В юридической сфере законотворец был абсолютный ноль. Никакого понятия о таких вещах, как «закон» и «право», человек, законы и издающий, не имел совершенно.

Зато по простоте душевной зачем-то рассказал на всю страну как его знакомый офицер взял отпуск и поехал воевать в Новороссию, параллельно доказывая, что никаких российских военнослужащих там нет.

Затем начались звонки. Комментировать вопросы слушателей тоже было сложно. Ну как, например, можно прокомментировать высказывание о том, что «У Бабченко не русские мысли»? Был бы я депутатом в тужурке и трениках, я бы, может, и знал, что такое «русские мысли». А так — не знаю. Поэтому этот блок эфира описывать тоже бесполезно. Я не понимал, о чем мне говорили звонившие люди («Аркадий, будете ли Вы счастливы, если Россия развалится?» Нет. Не буду. «Аркадий, пойдете ли Вы работать к Бараку Обаме?» Нет. Не пойду — и так далее), они, подозреваю, не понимали, о чем им пытался сказать я.

А пытался я сказать, в общем-то, крайне простую мысль. Что все мы катимся в дерьмо, ребята. И всем нам от этой войны мало не покажется. И лично мне хотелось бы, например, избежать очередного катаклизма, в который сваливается моя страна, и обойтись без очередного потока трупов наших солдат, которых депутатам в посконных трениках неймется отправить на очередную бойню.

Но эти мысли были признаны непатриотичными.
В итоге все закончилось тем, что я помню себя схватившимся за стол и орущим на депутата, что пока он здесь, а я там, и кровь мешками проливал, а ты, сука, будешь мне говорить что я не патриот? Тужурка мне в этот момент запомнилась как-то особенно отчетливо. В общем, некрасивая сцена получилась. Не сдержался все же. За что в очередной раз приношу извинения слушателям. Не люблю себя в таком состоянии.
Депутат, впрочем, в долгу не остался и орал в ответ что-то вроде «а ты мне не тыкай, а то я тоже так могу тыкнуть, мало не покажется».
Ну, потыкали друг в друга, засим и разошлись.

Но я не об этом. Я о восьмидесяти четырех процентах.
Дело в том, что никаких восьмидесяти четырех процентов не существует.
Даже на не своей территории, даже с аудиторией, безусловно состоящей отнюдь не из либералов, даже на доренковском радио, результаты телефонного голосования в конце эфира оказались таковы — позицию господина депутата поддержали пятьдесят девять процентов, позицию Аркадия Бабченко — тридцать шесть. И еще пять были против всех.
То есть «против» в той или иной степени — сорок один процент.

Понимаете? Сорок процентов слушателей доренковского радио не поддерживают политику России по отношению к Украине. Несмотря на все это ублюдочное НТВ, которое им заливают в головы с утра до ночи, на просто какой-то безумный вал пропаганды про фашистов, прибивающих русских детей к рекламным щитам, на все то дерьмо и запредельный всплеск направленной на развязывание войны истерии — сорок процентов Россиян не хотят воевать с Украиной.

Сорок процентов вполне себе репрезентативной выборки.
Это голосование полностью совпадает с моими ощущениями.
Это совпадает с наблюдениями Евгений Левкович которому в проведенном им телевизионном опросе сто процентов (!) москвичек ответили, что своих детей воевать на Украину они не отдадут.

Это совпадает с опросом Левада-центра, по которому только пять (!) процентов россиян поддерживают ввод войск на Украину.
Все-таки Афган, девяносто первый, девяносто третий, Таджикистан, обе Чечни, Грузия — сделали нации неплохую прививку от войны. И эта прививка запомнилась до сих пор. Несмотря на всех дугиных и кургинянов.
Это совпадает с тем, что я сам вижу и слышу на улицах.

Да, Путина и крымнаш действительно поддерживает большинство. Но это никак не почти девяностопроцентный монолит. Это лишь ненамного больше половины.
А ненамного меньше половины — не поддерживает.

Еще раз — почти половина населения России НЕ ПОДДЕРЖИВАЕТ войну в Украине.
Нет никаких «восьмидесятичетырех процентов» Это очередное вранье. Очередная попытка маргинализировать всех тех, кто войны не хочет. Которых, на самом то деле — чуть не каждый второй.
Нас совсем не так уж и мало, друзья мои. Мы не конченная вата. У нас все-таки есть еще шанс.

А когда истерия закончится и вата с глаз спадет окончательно — а она уже заканчивается — нас будет еще больше.

Аркадий Бабченко.